Сердце принца-ворона

Больше я не в силах продолжать, потому что внутри вспыхивает острая боль, и с губ срывается крик. А вместе с ним приходят и воспоминания.
Я стою на балконе, готовая спрыгнуть вниз.
Меня накрывает боль от сделки.
Я приваливаюсь к балконной двери, сознание ускользает.
Дверь позади меня распахивается, кто-то испуганно кричит.
А я умоляю мне помочь и никому не говорить, что я здесь.
Я пытаюсь дышать, борясь с охватившей меня болью.
«Я подчиняюсь, – говорю я магии. – Я никуда не убегаю».
– Вы в порядке? – Я открываю глаза. Рядом со мной на корточках сидит девушка. Я вижу лишь симпатичное лицо в обрамлении растрепанных волос. – Успокойтесь, мисс. Иначе из-за вашей истерики принц может вернуться.
Меня пронзает тревога.
– Принц? При чем здесь принц?
Что-то пробурчав, она поднимается на ноги и, подойдя к окну, задергивает приоткрытую штору. А потом шагает в другой конец комнаты, походя на движущуюся тень. Миг спустя я вижу тусклый свет, исходящий от нескольких канделябров.
– Тихо! Успокойтесь! – раздраженно бросает она. – Я не позволю вам все испортить.
Я оглядываю освещенную комнату. Больше той, из которой я ускользнула, но не столь изысканная, как обширные покои Маруса. Судя по всему, мне удалось сбежать от неминуемой угрозы. Я перевожу взгляд на девушку. Примерно моя ровесница, но заостренные уши выдают в ней чистокровную фейри. Кожа оттенка темного золота, растрепанные бледно-розовые волосы, чем-то напоминающие сахарную вату. Из одежды на ней темные брюки, кремовая рубашка и коричневый жилет с расстегнутыми пуговицами. Что-то наподобие носят мужчины в Сером квартале. Затем я замечаю на кровати открытый сундук, а рядом с ним небольшую дорожную сумку, из которой свисает густой серый мех.
– Кто вы?
Она скрещивает руки на груди.
– Чем меньше знаете, тем лучше.
– Она права, – раздается мужской голос.
Я почти подскакиваю на месте. Поспешно поднявшись на ноги, оглядываюсь в поисках его обладателя. И краем глаза замечаю на полу возле балконной двери какое-то движение. Две красные клешни… Крабообразное, покрытое разноцветными грибами странной формы.
– Радуйся, что я не отрезал тебе пальцы и просто не спихнул с балкона.
– Мы не отрезаем пальцы, Подаксис, – напоминает девушка. – Что же касается балкона… мне пора. Вы успокоились? Теперь мне можно уйти? – Она возвращается к кровати и запихивает мех в дорожную сумку, а потом натягивает на голову коричневую шапочку и заправляет под нее спутанные розовые пряди. Взяв сумку в руки, она произносит: – Если хотите, можете ненадолго остаться в моей комнате. Я не стану задавать вопросов. Но, уходя, будьте осторожны. Для всех остальных – вы никогда меня не видели. Мы не разговаривали. Вы ведь сможете солгать? Вы человек?
– Полукровка, но… – Я оглядываю сумку, странный наряд, отмечаю торопливую манеру говорить. – Постойте, вы сбегаете?
– Разве ты не слышала слова принцессы? Чем меньше знаешь, тем лучше, – поясняет крабообразное по имени Подаксис, щелкая клешнями.
Я вновь смотрю на девушку.
– Принцесса?
Она одаривает спутника гневным взглядом.
– Проклятие, Подаксис! Ты сообщил ей как раз то, что мы пытались скрыть.
– Простите, ваше высочество, – Он сводит вместе клешни, теперь напоминая человека, заламывающего руки. – И что теперь? Отрезать ей язык?
– Ни за что! – восклицаю я.
И одновременно со мной девушка, то есть принцесса, произносит:
– Нет, если она станет молчать.
Мой взор снова притягивает сумка в ее руках, и я поспешно бросаюсь к девушке.
– Возьмите меня с собой. – Новый приступ, и я делаю судорожный вдох. – Мне нужно выбраться отсюда. Прошу, если вы убегаете, не бросайте меня здесь. – Снова волна боли, сильнее прежней. Я сгибаюсь пополам, на лбу выступают капли пота. Теперь я уже с трудом могу говорить. – Заставьте меня пойти с вами, даже если я буду кричать от боли. Хоть волоком тащите. А когда мы уберемся подальше, оставите меня где-нибудь в глуши.
Она бросает на меня изумленный взгляд.
– Вы спятили? Я ведь пойду пешком. И должна еще тащить вас?
– Мы можем взять карету, – шиплю я сквозь стиснутые зубы. – Или просто одолжить наемный экипаж… У дворца их сейчас целая куча. Под шумок можно один умыкнуть. К тому же я заплачу вам за хлопоты. Через две недели я смогу вернуться сюда и заявить права на наследство. Я отдам его вам до последней монеты. Просто помогите мне сейчас выбраться из дворца.
– Мне не нужны ваши деньги.
Меня накрывает очередной приступ боли, и я опускаюсь на колени. По щекам катятся горячие слезы.
– Пожалуйста.
Принцесса лишь молчит. Я опасаюсь, что она просто уйдет и бросит меня здесь. Но затем, пробормотав под нос какие-то проклятия, опускается рядом со мной на колени.
– В какой беде вы оказались? – уже мягче спрашивает она.
У меня кружится голова, и приходится собрать всю силу воли, чтобы попытаться прийти в себя.
«Я подчиняюсь. Я не убегу. Я остаюсь на месте. Я просто сказала об этом, вот и все».
Боль стихает, и теперь я снова способна говорить.
– Я попала в ловушку, когда заключила сделку с мачехой. Я поклялась жить под ее крышей и подчиняться приказам, пока мне не исполнится девятнадцать. Это случится через две недели, в воскресенье. И потом я обрету свободу. Но я не могу здесь оставаться. Используя нашу сделку, она пытается силой выдать меня замуж за опасного мужчину. А я… на это не могу пойти.
Меня вновь пронзает боль, и я судорожно хватаю воздух.
Принцесса неуверенно тянется ко мне и гладит рукой по плечу в неловкой попытке утешить. Но слова звучат вполне искренне.
– Мне кое-что известно о нежеланных парах. Хотя в моем случае он больше неприятный, чем опасный.
– Прошу вас, помогите. Я сделаю все, что захотите. Даже пойду на сделку.
– Что хорошего в новой сделке, если вам придется нарушить предыдущую? Я не смогу взять вас с собой, ведь вы всю дорогу будете мучиться от наложенного магией наказания и лишь замедлите меня. – Как ни странно, в ее голосе я слышу сожаление. – А мне нужно двигаться тайно и ни на что не отвлекаться.
– Мы можем что-нибудь придумать, – возражаю я, лихорадочно пытаясь сообразить, как убедить ее мне помочь. – Например, в рамках сделки я пообещаю, что вернусь на следующий день после того, как мне исполнится девятнадцать. И тогда наше путешествие посчитают… кратковременным. Я все равно как бы стану жить под крышей миссис Коулман, ведь она сняла комнаты во дворце на целый месяц. Просто в следующие две недели… физически буду находиться в другом месте.