Я - дракон (СИ)

Вновь обратившись драконоидом, я подошел к одним из стоявших солдат и попытался задать вопрос. Но только я сделал шаг в их направлении, то они тут же в панике бросились в разные стороны, побросав свое вооружение, а по пути снимая и броню. Только это им не помогло.
— Скажи где тюрьма, — заговорил я с одним из самых прытких, когда догнал его, — и тебе будет позволено жить.
— В-в-в-в го-гор-гогр-гор-горо-ро-ро-де-де, — стуча зубами ответил тот.
— Не в огороде же, — попытался я пошутить, но вызвал у солдата лишь припадок.
Раздосадованный таким происшествием, я направился в город. Иногда мне встречались прохожие, но чтобы я ни делал, а найти казематы не удавалось.
В итоге я просто решил пойти к тому замку, из которого Кайнэлию вывели. Я хотел побыстрее с этим покончить, а потому пробежал остаток пути.
А на площади меня ждали… ждал убитый горем отец. Вот уж не представляю, как он узнал о случившемся, но он начал обвинять меня.
— Ты. Ты убил моего сына. Бездушная тварь. Быть тебе убитой сотни и сотни раз. Не знать тебе покоя. Ибо каждый возжелает твою голову.
Я не стал дослушивать его проклятье, потому что оно было непреложной истинной. Если я не буду осторожен, то умру и вернусь к жизни. А за драконом и так гоняются все маги мира.
Потому, я на скорости пронесся мимо демона, схватив по дороге ща его голову. Мышцы и шейные позвонки не выдержали такого издевательства. И в моих руках оказалась башка убитого горем отца. Забавно прозвучало.
И вот передо мной дилемма. Вот он замок. Скорее всего там расположены казематы. Что мне с этим делать?
С одной стороны мне хотелось туда заглянуть. А с другой, я боялся узнать то, что произошло с вампиршей. Снести здание целиком. Или дать ей отыграться на своем мучителе. Хороший вопрос.
В итоге думал я недолго. Любопытство пересилило и я вынес центральные ворота. Не очень хочется описывать роскошь, в которой жил местный князь, но он явно не бедствовал, раз украсил все помещения позолотой.
Блуждал я очень долго. Иногда натыкался на слуг. Многие убегали, а кто-то падал в обморок. Увы, но кто-то умирал от моего вида. Было несколько коротких стычек с местными стражами. Но ничего серьезного они из себя не представляли.
А пока я шел, то думал о колоколе. О причине, по которой его применили только против меня. Может там нужны какие-то условия активации или привязка к одному пользователю.
«Фиг их поймешь. Да и хрен с ними.»
«А вот и самое сырое место. К тому же без позолоты.»
Оказался я перед большой дверью в коридоре без золота. Недолго думая я вошел в помещение и оказался перед широкой лестницей в подвал.
Спустившись вниз, я обнаружил коридор с одинаковыми клетками по обеим сторонам стены. Здесь стоял такой смрад, что захотелось выблевать недавно проглоченного. Здесь пахло смертью.
Медленно продвигаясь в сторону двери на другом конце коридора, я осматривал каждую камеру. И какое-то время они были чисты и пусты. Но затем мне стали попадаться местные ужасы.
Несколько людей в одной камере сидели как можно ближе друг к другу. Многие были без какой-то конечности или без глаз. Но были и такие, у кого не было лица. Я содрогнулся, когда посмотрел на этот оголенный череп, при этом человек был жив. А у кого-то отсутствовала челюсть.
Еще несколько камер с людьми, находящимся не в лучшем состоянии. И попались камеры с демонами. Были тут и орки и кобольды, и даже крысо- и кошколюди. И у каждого было какое-то увечие.
Внезапно меня привлекла камера с кучей конечностей. Я задержался возле нее на секунду. Обратил внимание, что камера пустовала и уже было собрался подойти к двери, когда заметил висевшее на гвоздике лицо. Оно было несколько деформированным, потому что лицо было округлым, а стена плоской. Но я узнал его. Это были лицо вампирши. И было оно тут не в единственном экземпляре. Их тут было несколько десятков. Примерно столько же конечностей. Были даже некоторые внутренние органы.
Я испытал не то что отвращение (но и его тоже), а больше ярость. Вырвав дверь с петлями, я вошел в пыточную. Там оказалось так много инструментов для пыток, что любой бы инквизитор бы обзавидовался. Но самое важное было то, что я увидел пыточных дел мастера, восседавшего на пыточном кресле.
 
Осторожно, чтобы не разбудить ублюдка, я подкрался к нему и пристегнул покрепче ремнями. Принюхавшись, я понял, что тот был мертвецки пьян. А чего еще ожидать от такого работника.
Осмотрев комнату более досконально, я обнаружил какие-то непонятные склянки с одного цвета содержимым. На ней была даже этикетка, но понял я только слово «жизнь». До меня тут же дошло, что это может быть поддержка жизни. Так что я решил поэкспериментировать с ублюдком, а заодно и выместить на нем свою ярость.
Зажав тому нос, я опрокинул в его рот содержимое бутылки, после чего зажал рот. Мужик проглотил, но в тот же миг проснулся. И протрезвел, когда увидел меня. От тут же заверещал. Его сердце забилось так часто, что я даже услышал, что оно лопнуло. И внезапно продолжило биться. И вновь лопнуло. И снова забилось.
Я расположился поудобней и стал наблюдать за этим прекрасным циклом. Внезапно он прекратился, но не по причине очередной смерти. Просто демон успокоился.
— Чего ты хочешь, — пискляво спросил он.
— Всего лишь спросить, — ответил я ему, пытаясь сохранять спокойствие. Потому что смотреть в эти хитрые свинячьи глазки я просто не мог. Да и выглядел он, как свинья, хоть и не орк.
— Так спрашивай и убирайся, — расхрабрился он.
— Твоё искусство в камере слева, — я спрашивал про развешанные лица, конечности и органы.
— И что с того. Это был прекрасный экземпляр. Даже зелья тратить не пришлось. А крики ласкали мне слух.
— Хотел бы я послушать, — ответил я ему, подходя вплотную.
— Не выйдет. Эту вампиршу уже должны были…
Договорить я ему не дал. Прижал ладонь к подлокотнику и, не обращая внимания на возмущения демона, оторвал его палец.
Мужик завизжал вновь. Его визги мне резали уши. Звучал он будто резанная свинья.
— Что ты творишь, — вопил он, когда немного успокоился.
— Плачу той же монетой, — ответил я, отрывая ему очередной палец.
Свин визжал еще сильнее и громче. И все больше вызывал у меня отвращение.
— Знаешь, почему ты сейчас здесь, — поинтересовался я у мужика, когда он прекратил визжать.
— Откуда, — плаксиво вопрошал он.
— Сейчас объ…ясню, — отрываю очередной палец.
Жду момента просветления и начинаю ему рассказывать одну из давних моих историй, запрятанных глубоко в душе. Иногда прерываюсь на отрывание очередного пальца.
— У меня была мама. Я ее очень любил. Она очень хорошо меня воспитывала. Добрым и порядочным мальчиком, самым настоящим джентльменом. Я помогал девочкам, пропускал их вперед. Уступал место. А в школе я познакомился с одной из девочек, которая мне очень понравилась.
Я начал ходить за ней хвостиком. Предлагал играть в игры. И всегда помогал. Но однажды, когда мы шли со школы, к нам пристали местные хулиганы. Поначалу они донимали только меня. Только мне было… без разницы на их поведение. Вот уж не скажу, что они предлагали девочке, но они попытались ее увести. Она вырвалась из хватки, но затем один из них ударил ее в лицо.
В тот момент я как будто бы озверел. Я не помнил, что произошло после. Но когда я очнулся, то обнаружил себя на руках какого-то взрослого, а на земле распростертого хулигана. Одно его ухо было изодрано. Нос был сломан, а глаз заплыл. И все его лицо было в крови.
Закон у нас строг даже с детьми. Особенно за такие проступки. Повезло, что мальчишка был из детдома.
— Я не понимаю о чем ты говоришь, — пискляво залепетал свин.
— Я говорил на другом языке, — поинтересовался я у него.
Мужик покачал головой. Я несколько ошарашено на него уставился. Про себя думая, что здесь же все ясно, как день.
— Что же тут непонятного, — задал я риторический вопрос, хватаясь за руку свина выше и ниже локтевого сустава правой руки. — Я готов порвать на части любого, кто причинит боль моим друзьям, — договорил я, отрывая ему часть руки.