Удар! Ещё удар!!
– Ну, ты чего завис то опять? Пойдём уже. Обед скоро, времени нет, – она в нетерпении схватила меня за руку и попыталась потащить за собой, но даже с места не смогла меня сдвинуть.
– Нет, извини. Я тут вспомнил, что у меня ещё дела срочные есть, так что сегодня без меня, – попытался я мирно закрыть тему, и вырвал свою руку из её.
– Чего?? Ты мне отказываешь? – она возмущённо уставилась на меня, – Ты не охренел, Жирик? Ничего не забыл? Тряпку в руки – и пошёл мыть пол! Быстро! Раз по хорошему не понимаешь.
– Да пошла ты, – я развернулся и пошёл прочь, не обращая больше никакого внимания на её крики.
– Ты ещё об этом пожалеешь! – донеслось сзади змеиное шипение. Я не оборачиваясь поднял руку вверх и показал ей средний палец, после чего крики из-за спины смолкли.
***
– Ну ты где пропадал-то? Мы уж подумали, что ты опять сегодня без обеда останешься, – Шкет с Глистой заняли привычное место в самом дальнем углу столовой, я аккуратно поставил поднос на стол, и сел рядом. Сегодня удалось донести еду без приключений. После вчерашнего происшествия вряд ли, конечно, кто-нибудь рискнул ко мне лезть, но на всякий случай я обошёл ту гоп-компанию стороной. Кирпич что-то, конечно, крикнул мне издалека, от чего его компания зашлась диким ржачем, но я благополучно пропустил всё мимо ушей.
– Да нарвался тут на одну ненормальную, вот и пришлось задержаться, – ответил я, зачерпнув ложкой горохового супа и с наслаждением отправляя его в рот. Ммм… объедение. Продолжая медленно есть, я рассказал о своей встрече с психованной девицей. Когда я закончил рассказ, за столом установилась полная тишина. Я сыто откинулся на спинку стула и взглянул на своих товарищей, которые изумлённо уставились на меня. Молчание затягивалось.
– Ты что, послал Рыжую Стерву? – отмер наконец Глиста.
– Ну, наверное, – пожал я плечами, – Я как-то не спросил её имени. Да и пофиг мне, если честно, как её там зовут.
– Мда, крепко тебя, видать, приложило, если ты забыл ту, в которую был влюблён без памяти, – подключился к разговору Шкет, – Ты же за ней как собачка бегал, любую просьбу выполнял, лишь бы обратить на себя её внимание.
– Это то ладно. Может даже к лучшему, что забыл о ней, – отмахнулся Глиста, – Тут другое плохо. Что на всё это скажет Псих. Она же вроде как его девушка. Так просто он этого не оставит.
– Это точно, – мрачно поддержал его Шкет, – Он же тебя личным слугой к ней определил, когда увидел, как ты за ней бегаешь. Как соперника он тебя естественно не воспринимал. Наоборот, его прикалывало, что у его девушки прислуга есть. Мало тебе проблем с Кирпичём было, так теперь ещё и Псих подключится. Умеешь же ты проблемы находить на свою задницу.
– А вот, кстати, и он… – прошептал Глиста, с испугом глядя на выход из столовой.
Глава 4
У двери стоял высокий, явно за метр восемьдесят, жилистый парень в футболке и шортах, и пристально разглядывал зал. В какой-то момент наши взгляды встретились, он хищно оскалился в улыбке и медленно, с ленцой, двинулся к нам.
– Бля, всё же заметил… – испуганно прошептал Глиста.
– А ты думал, что он слепой? Нашего Жирного трудно не заметить, – с тоской отозвался Шкет.
– Не ссыте. Это не ваше дело, не вмешивайтесь, – я спокойно наблюдал за приближением Психа. Ну а что мне ещё оставалось делать, не бежать же? Бесполезно это. Да и вряд ли он рискнет устроить тут разборки. Скорее морально давить будет и всячески стращать, ну а это я как-нибудь переживу. Тут он наконец добрался до нашего столика и бросил мрачный взгляд на моих товарищей.
– Брысь отсюда! Мне с вашим приятелем переговорить надо. Тет-а-тет, так сказать.
– Не вопрос, считай, нас уже нет, – Глист со Шкетом похватали свои сумки, вскочили с мест, и, бросив на меня сочувствующие взгляды, поспешили к выходу. Он развернул стул спинкой вперёд, сел и мрачно взглянул на меня, сверля взглядом. Я спокойно взглянул в ответ, взял со стола стакан с компотом и сделал глоток. Господи, как же меня уже достала вся эта школота, которая мнит о себе невесть что. Как же бесит что я, уже взрослый, считай, мужик, должен всё это терпеть.
– Я не пойму, Жирный, ты себя бессмертным почувствовал, что ли? Совсем страх потерял? – наконец не выдержал он и прервал затянувшуюся паузу.
– Ну, можно и так сказать, – задумчиво отозвался я, продолжая пить компот, – Я тут недавно осознал, что смерти нет. Это всего лишь очередной круг перерождения. Ну и смысл мне её бояться тогда?
– Бля, да ты, гляжу, в философы решил податься? – внезапно он наклонился вперёд и долбанул кулаком по столу, – Быстро поднял свою жирную задницу со стула, и пошёл перед моей девушкой извиняться! Тогда, может быть, я тебя не сильно отделаю, говнюк, – последние слова он чуть ли не в лицо мне выплюнул. Я спокойно допил компот, аккуратно поставил стакан на стол, и задумался. Похоже, тут без вариантов. Либо я прогибаюсь, не вылезая из уже привычного им всем образа безобидного толстяка и меня будут чморить все подряд, либо надо что-то менять…
– Да пошёл ты на хер… – медленно, с расстановкой произнёс я, глядя ему прямо в глаза, – И девушку свою придурушною с собой туда захвати. Ищите себе другого идиота, который её облизывать будет, а мне на неё насрать теперь, да и на тебя, в общем то, тоже.
– Ах ты сука! – он прямо через стол попытался дёрнуться ко мне и ударить, но сделать это из того положения, в котором он сидел, это было не так просто, да и я был готов к подобному развитию событий и чуть отклонив голову назад, ушёл от удара, и, схватив его за волосы, впечатал мордой в стол. В столовой установилась полная тишина, лишь кто-то ошарашенно присвистнул.
– Убью, тварь! – он попытался рывком освободиться, но я лишь крепче прижал его голову к столу.
– Слышь, психованный, угомонись уже… – прошипел я ему в ухо, – Ты нашел, блять, место, где разборки устраивать. Чёрную метку захотел себе? Камеры же кругом.
Он притих, видимо, обдумывая ситуацию
– Отпусти уже… – наконец глухо произнёс. Я на пару секунд задумался, но всё же отпустил. Не вечно же его так держать? Долго я не удержу. Захочет в драку лезть? На здоровье. Ему же хуже будет. Но в драку он не полез. Молча пригладил рукой растрепанные волосы, мрачно оглядел притихшую столовую, и встал.
– До скорой встречи, жиробасина, – ухмыльнулся он, вытирая взятой со стола салфеткой льющуюся из разбитого носа кровь, – Ты прав. Здесь нам нормально поговорить не дадут. Но ты не переживай. Я обязательно что-нибудь придумаю… – он развернулся, и пошёл к выходу. Вот и поговорили…
***
– Ну ты, Жирный даёшь… – выдохнул Глиста, когда я вышел из столовой. Рядом стоял Шкет, и с немым изумлением рассматривал меня. Они, оказывается, встали за дверью, и подсматривали за происходящим.
– Ты понимаешь, что тебе теперь жизни тут совсем не дадут? – отмер наконец Шкет, – А через тебя и мы можем попасть под раздачу.
– А до этого что, жизнь была?! Ты серьезно считаешь, что главное это сидеть тихо и не отсвечивать, что бы не дай бог тебя никто не тронул? – Шкет не выдержал моего взгляда и опустил глаза, – Вы что, не понимаете, что нельзя позволять вытирать о себя ноги? Побьют, говоришь? Да и хрен бы с ним! Это ещё не самое страшное. Встал, вытер кровь, и пошёл дальше. Зато внутри, – постучал я по грудной клетке, – Не будет этого жгучего чувства стыда, что тебя поимели! Раз дал отпор, другой, третий и со временем они поймут, что с тобой лучше не связываться и найдут себе жертву по спокойнее. Вы что думаете, что главное тихо отсидеться в детдоме, а уж когда выпуститесь – всё переменится? Да нихрена не изменится! Жизнь там, – ткнул я пальцем в окно, – Будет гораздо жестче, чем здесь. Да вам детдом ещё раем покажется, уж будьте уверены!
– Да ладно тебе… Чего ты разошёлся-то… – отводя взгляд, пробормотал Глиста.
– А с того, что вам пора бы снять уже розовые очки, вытереть сопли и понять, что если вы не научитесь постоять за себя, то об вас и дальше все будут вытирать ноги. Всю жизнь. Я, когда вы меня в медпункт отвели, одно понял. Да, мне больно. Очень больно. Но это не та боль, когда ты терпишь все издевательства и унижения. Поверьте. Уж лучше быть избитым, чем терпеть издёвки. Лично я больше этого терпеть на намерен! А вы – как хотите. Вам решать, – я развернулся и побрел в сторону комнаты. Пусть думают. Надеюсь, что с пафосом не переборщил. Но и дальше так это дело оставлять было нельзя. Они должны понять, что боль, это ещё не самое страшное в жизни. Да и команда мне нужна. Одиночки не выживают. А от членов команды, которые всего и всех боятся, толку не будет. Через пару секунд я услышал, что они двинулись следом, и вскоре догнали меня.