Романов. Том 8 (СИ)
А Татьяна Игоревна жила в Красноярске, и обязана знать подходящие точки. Потому что великую княжну наверняка хотя бы ознакомляли с правилами поведения на улицах столицы. Измайловых здесь не любили, и их служба безопасности обязана была предусматривать все варианты.
Но великая княжна пошла на поводу у своих освободителей. Вскрыла тайник своего истребленного рода и бездарно погибла, пытаясь отомстить за собственную глупость.
— Что с Сергеем? — спросила моя невеста, прервав свои мысли. — Это ведь он больше не сможет работать в охране, да?
Я улыбнулся.
— Он легко отделался, — ответил я. — Василиса Святославовна уже закончила с ним работать. Срастить позвоночник с ее уровнем целителя высшего класса оказалось гораздо проще, чем выращивать новые кости по всем нижним конечностям. Николай и Леонид, ехавшие в замыкающей машине, они будут временно нетрудоспособны. А потом мы с тобой с помощью наномашин поставим на ноги и их.
Морозова вздохнула, после чего всхлипнула и, прикрыв глаза рукой, прошептала:
— Прости, тебе не следует видеть меня такой... слабой.
Я обнял ее и, гладя по спине, принялся успокаивать.
— Что ты, моя принцесса, ты не слабая. Ведь ты дала великой княжне отпор. И спасла наших людей от гарантированной смерти, — прошептал я. — Благодаря тому, что ты сумела победить Татьяну Игоревну, не началась новая война Русского царства против Германского рейха.
Так что государю придется найти у себя в закромах еще какую-то награду. Потому что Викторию я могу успокаивать сколько угодно, но такой предательский удар в спину от верных царю людей — все равно что предательство самого Михаила II.
И я хочу посмотреть в глаза тому, кто допустил все это. Посмотреть в глаза и пожать ему горло.
* * *Кремль, кабинет государя .
— Скажи-ка мне, Мефодий, как так получается, что уже двое людей, которых я доверил сторожить Русской Православной Церкви, внезапно исчезают? — откладывая бумагу с отчетом в сторону, спросил Михаил II, глядя на патриарха с приподнятой бровью. — Сперва Юлия Александровна растворилась, теперь вот, оказывается, Измайлова не только сбежала из-под твоего надзора, но и устроила кровавую акцию в Красноярске.
Патриарх не смотрел на царя.
Его плотно сжатые губы выдавали крайнюю степень гнева, однако должность верховного администратора всей Русской Православной Церкви обязывала держать себя в руках. И он очень старался.
— Скажу честно, государь, — подняв на монарха взгляд, заговорил он. — О том, что Татьяна Игоревна сбежала, я не знал. Был... инцидент в закрытом монастыре в Крыму, где она находилась под надзором. Мне только сегодня доложили, что великая княжна Измайлова упала с обрыва в море, и никто не смог найти ее останков, кроме обрывков платья.
Царь хмыкнул.
— А тем временем Татьяна Игоревна воспользовалась связями отца, получила поддельные документы и выехала по ним из Русского царства в Османскую империю. Там же через контакты почившего великого князя заключила контракт с отрядом наемников. Привезла их в Красноярск, позволила вскрыть один из семейных тайников, вооружила своих солдатиков германскими экзоскелетами и... — Михаил II жестко усмехнулся. — И боярышня Морозова разрубила великую княжну Измайлову на куски. А охрана Романовых перебила весь отряд наемников до единого.
Патриарх Мефодий благочестиво перекрестился, бормоча положенные моменту молитвы.
— Вот и скажи мне, Мефодий, почему так получается, что из-за твоей безответственности я сейчас должен улаживать это дело? — спросил Михаил II. — У меня закрались подозрения, что твое назначение на патриарший престол было ошибкой. Ты как специально подводишь своего царя в тех вопросах, где обязан выложиться на полную. Мне что, как встарь, упразднять твой пост и становиться главой церкви?
Патриарх Московский и Всея Руси тяжело вздохнул в ответ, но ничего не сказал в свою защиту.
— Молчишь? — хмыкнул Михаил II. — Правильно, сказать тебе нечего. Я недоволен твоей исполнительностью, Мефодий. И хорошо еще, что моя власть крепка и сильна как никогда. И я не позволю Романову прыгать в самолет и громить Германский рейх, под солдат которого маскировались наемники. Иначе без международного скандала бы не обойдется. Но я, получается, дал княжичу слово, что прослежу за Измайловой, и теперь ты сделал так, что слово государя оказалось ничтожно. Я солгал, Мефодий, вот что получается. А ты знаешь, что царь не имеет такого права — лгать. И как теперь с этим быть?
Патриарх сглотнул.
— Государь, позволь мне самому поговорить с князем Красноярским, — негромким, хорошо поставленным для большей убедительности голосом попросил он. — Я скажу ему всю правду и вину на себя возьму. Дмитрий Алексеевич здравомыслящий молодой человек, он сможет меня понять.
Михаил II помолчал, обдумывая предложение собеседника.
— Что ты скажешь ему, Мефодий? — спросил царь. — Романов уже все знает. Именно он провел расследование. Именно благодаря его действиям я оказался в курсе настоящей истории Татьяны Игоревны. Чем же ты намерен оправдаться?
Патриарх Московский и Всея Руси склонил голову.
— Я должен сам с ним поговорить, государь. Я не стану бегать от верного сына церкви. И вины с себя не снимаю, — он посмотрел в глаза Михаила II смело и открыто.
— Надеешься, у Романова рука не поднимется на иерарха церкви? — с понимающим кивком произнес царь. — Смею тебя разочаровать, Мефодий, мальчик не просто так свою репутацию получил. Да ты и сам видел, как он обращается со своими врагами. Отец почившей Татьяны Игоревны не даст соврать, это его разрубил Романов перед лицом всего мира.
Государь улыбнулся.
— А как символично получается: князь Красноярский разрубил Измайлова, а его невеста — дочурку. Слаженная семья.
Патриарх проигнорировал эти слова монарха. А Михаил II продолжил:
— Лети в Красноярск, Мефодий, — произнес он. — Но перед этим возьми с собой настоятеля из крымского монастыря, откуда Измайлова так лихо сбежала. Романову будет полезно посмотреть в глаза вам обоим.
Патриарх кивнул, после чего тяжело поднялся со своего кресла.
— А что делать с Анной Михайловной? — спросил он. — Девочку взять с собой?
Государь улыбнулся.
— Ну, одну конкурентку Морозова только что лично порвала на части, — подчеркнуто доброжелательным тоном напомнил он. — Хочешь посмотреть, что она сделает со второй, да еще накануне свадьбы?
— Соколова не так глупа, как Измайлова, — покачал головой патриарх. — И тем более мы готовим документы для развода. Эта встреча — возможность примирения. Ты бы не стал просить за Анну, если бы считал, что Романов будет жаждать ее крови.
Царь медленно окаменел в кресле. Его взгляд не предвещал собеседнику ничего хорошего. Аура власти растеклась по кабинету, заставляя главу РПЦ дышать чаще от удушья.
— Что ты сказал?
Патриарх Мефодий нервно сглотнул, но неосторожно сказанные слова назад забрать не мог, а потому поспешил сгладить оговорку:
— Ты же наверняка готовишь его на место Невского, — быстро произнес глава церкви. — И не допустил бы, чтобы у будущего куратора Царской Службы Безопасности были враги внутри Русской Православной Церкви. Слишком опасно давать Соколовой набрать сторонников. Их борьба может расколоть царство.
Михаил II хмыкнул, убирая свой покров.
— То дела мирские, Мефодий, и тебя не касаются, — заявил он. — Еще одна такая неосторожная фраза, и ты мне на стол положишь отречение. Мы поняли друг друга?
— Поняли, государь, — поклонился патриарх.
— Тогда молись, Мефодий. Пусть Бог тебе поможет умилостивить князя Красноярского.
Глава 26
Москва .
Анна Михайловна поправила шубку и подняла взгляд на самолет, к которому сотрудники аэропорта подавали трап. Великая княжна Выборгская не вдавалась в детали, но ЦСБ почему-то резко загорелась желанием осмотреть воздушное судно. Так что вышла небольшая заминка с вылетом.