Романов. Том 8 (СИ)
Великая княжна улыбнулась.
— Разумеется, отец, — заверила она. — У меня нет никаких конфликтов ни с князем, ни с его невестой...
— Царица тоже так думала, — тяжело вздохнул великий князь. — А посмотри, как она закончила. Я не хочу для тебя такой же судьбы.
Анна Михайловна сглотнула.
— Ты думаешь... — прошептала она. — Это он ее...
Соколов вздохнул.
— Нет, — решительно отрезал глава рода. — Но мне достоверно известно, что государыня собиралась наладить отношения с боярышней Морозовой. А потом не смогла переступить через собственную гордость. За что и поплатилась в итоге постригом, а после и собственной жизнью. Княжич Романов вытащил царя, но не стал помогать монахине Аглае, хотя мог бы вытащить обоих. А это о многом говорит. Не повтори ее ошибок, Анна. Ты и так прошла по самому краю из-за дурости своего мужа. Знаешь, с чего начал Романов, прилетев в Красноярск? С казни. И мало того, он еще и вычеркнул целый род, лишив их боярства!.. Подобного не случалось уже очень давно, а для Романова такое наказание — все равно что высморкаться.
Он помолчал немного, тяжело вздохнув. Анна Михайловна отвела взгляд, обдумывая слова отца. Наконец, великий князь заговорил вновь:
— Жестокий князь Красноярска и наверняка будущий губернатор Восточной Сибири, которого безоговорочно поддерживают еще как минимум три губернатора, и это не считая самого царя, — озвучил он негромко. — Нам не нужен такой враг. Но нам нужен такой друг. Не вздумай с ним играть. Если надо — говори откровенно, только правду. И никогда, заклинаю тебя, дочь, никогда даже не думай, что сможешь им управлять.
Анна Михайловна склонила голову.
— Я не подведу тебя, отец.
* * *Красноярск, отделение Царской Службы Безопасности, кабинет майора Зыкова .
Нестор Петрович закрыл папку с документами по делу боярина Красовского и тяжело вздохнул. Сидящий напротив Александр Сергеевич кивнул градоначальнику, дожидаясь его реакции на прочитанное.
— Князь уже сказал, господин майор, — произнес Островерхов, — что если у Царской Службы Безопасности есть вопросы к боярину Красовскому, он не станет вам препятствовать. Но если вы хотите услышать мое личное мнение...
Зыков снова кивнул.
— Именно за этим я вас и позвал, Нестор Петрович, — проговорил он негромко. — У меня есть распоряжение полковника Ворошилова, заверенное куратором ЦСБ. Я обязан навести порядок в княжестве. И надеюсь, вы сможете мне помочь в этом.
Островерхов улыбнулся.
— Разумеется, я полностью на вашей стороне, господин майор.
— Тогда говорите, о чем вы хотели мне сказать.
— Боярин Красовский должен был быть казнен, а не Хоркин, — озвучил градоначальник. — Да, у Хоркина сумма кражи выше, однако действия Красовского повлекли за собой гибель людей. И если бы наш князь не даровал право вершить судьбу Петра Григорьевича своей слишком мягкосердечной невесте...
Майор скупо улыбнулся.
— Не переживайте, Нестор Петрович, — правильно расценив заминку Островерхова, произнес он. — Из этого кабинета информация не выходит.
— Так вот, князь Романов был вынужден показательно расправиться с Хоркиным вместо Красовского, — сообщил градоначальник. — В любом случае могу вас заверить — это сработало. Деньги в казну княжества возвращены до последней копейки. Бояре трясутся от ужаса днем и просыпаются ночью в холодном поту — им снится, что они не успели вернуть деньги в установленные Дмитрием Алексеевичем сроки. И наперегонки спешат исполнять его указания. Всем страшно, Александр Сергеевич. Наш новый князь не просто строгий управленец, он жестокий тиран. Возможно, самый жестокий человек в Русском царстве. Но под его рукой наше княжество ждет процветание.
Майор ЦСБ покачал головой.
— Все деньги вернули в казну княжества, да не все, Нестор Петрович, — проговорил он. — Вот у меня документ на имя князя Романова Дмитрия Алексеевича.
Протянув лист Островерхову, Зыков дождался, пока тот его прочитает.
— Выходит, не отвертелся Красовский, — покачал головой боярин. — Только он один?
Александр Сергеевич жестко усмехнулся.
— Все остальные штрафы за нарушение законов Русского царства оплатили, князь напомнил о них каждому провинившемуся боярину лично, — произнес он. — А вот Петр Григорьевич, кажется, такой чести не удостоился и забыл о том, что должен заплатить государю за пользование средствами Русского царства. Вы сами видите, сколько он должен казне. Скажите мне, Нестор Петрович, сумеет ли боярин Красовский выплатить эти штрафы?
Островерхов покачал головой.
— Не после того, как отдал княжеству украденное, — ответил градоначальник. — У боярина свободных средств не осталось. Если только вы дадите ему время, чтобы продать часть имущества...
Майор вновь усмехнулся. Боярину все больше начинало казаться, что Зыкову доставляет какое-то особенное удовольствие так глумиться над благородным сословием. Ему явно было по нраву, что Романов не стал выгораживать казнокрадов, а первым принялся чистить от них свою землю.
— Все сроки уже упущены, Нестор Петрович, — сообщил Александр Сергеевич. — От вас я хочу, чтобы вы передали князю Красноярского информацию, что боярин Красовский был задержан силами Царской Службы Безопасности, и на его имущество пока что наложен арест.
— Уже? — вскинул бровь Островерхов, чувствуя, как по спине прошел холодок.
Слишком резко опричники Красноярска вспомнили о своем долге. И теперь действовали быстро и жестко — как и сам Дмитрий Алексеевич. Будто ЦСБ решило отыграться за годы бездействия, когда воля великого князя Измайлова запрещала трогать благородное сословие без его прямого одобрения.
Майор взглянул на часы на левом запястье.
— Сейчас он уже едет в сторону столицы, где будет осужден согласно закону Русского царства. До тех пор князю придется найти ему замену на должности, которые занимал боярин Красовский. На этом, Нестор Петрович, у меня все.
Островерхов поднялся на ноги, все еще держа в руке листок с уведомлением для князя Красноярского, Романова Дмитрия Алексеевича. Держал он его и тогда, когда покинул отделение ЦСБ.
И не посмел выпустить, пока не оказался стоящим перед бойцами в боевой броне с двумя гербами. На сердце — Русского царства, на правом плече — князя Красноярского из дома Романовых.
Сквозь забрало шлема лица солдата было не разобрать, но человек князя кивнул боярину через секунду после того, как Островерхов остановился перед охраной Дмитрия Алексеевича.
— Князь готов вас принять, Нестор Петрович, — сообщил нейтральным голосом воин, отступая в сторону.
* * *Гостиничный комплекс «Красноярск». Князь Романов Дмитрий Алексеевич .
Работы в моем княжестве было много, но после казни и изгнания Хоркиных никаких существенных препон на моем пути не осталось. Напуганные жестокой расправой над боярским родом Леонида Борисовича, красноярские бояре спешили доказать свою верность родной земле и с энтузиазмом принимались выполнять любое мое поручение.
Внезапно оказалось, что денег на моей земле полно, и хватает на все необходимое. Кроме, разумеется, моих личных стремлений. Однако уже тот факт, что мы раздали все долги, которых перед людьми у Измайлова накопилось почти на миллиард рублей, радовал.
Княжество, разумеется, в один день не превратилось в зажиточное. Но с мертвой точки дело сдвинулось, и каждый день читая сводку «Оракула» по финансам княжества, я видел медленный и пока еще мизерный, но прогресс. Мы с Викторией мотались по моей территории, затыкая мешком с деньгами самые важные для княжества места.
Не знаю, что бы я делал, если бы Руслан Александрович не гонял меня в хвост и гриву, обучая на будущего князя Урала. Судя по тому, как реагировала на происходящее Виктория, я вновь произвел на нее впечатление. А ведь если бы не наследство Демидовых, сейчас бы и я, как боярышня Морозова, не знал, за что хвататься в первую очередь.