Только не тебе

– Малыш, садись в машину, я сейчас.
Когда Маруся исчезает в салоне, я оборачиваюсь к Васильеву. И снова этот взгляд побитого щенка.
– Ну и? Что ты еще хотел сказать?
Он вздыхает устало, на секунду отворачиваясь.
– Я понимаю твою злость. Но поселить у себя другого мужика? Даша, ты в своем уме?
Теперь мне хочется выдохнуть, чтобы сбавить градус ярости.
– Андрей, иди куда шел. Вот куда собрался еще год назад.
Я тянусь к ручке дверцы, но он хватает меня за рукав.
– Я же все объяснил тебе, так решил мой отец. Я не мог сказать «нет». Он отправил меня в Москву. Я же не с бабами гулял, я работал, сутками напролет, Даш, чтобы не думать, не злиться. Работал, пока не падал без сил…
Мне плевать на его слова, но отчего же слезы подкатывают к глазам?
– Молодец, Андрюш. Тебе был двадцать один год, и ты не мог сказать своему папе «нет». Мне двадцать два, и я говорю тебе – пошел на хер! – вырвав руку из его хватки, сажусь в машину.
Малышка включает радио, и я завожу мотор. Внутри все вибрирует от злости и… боли. Черт, почему в груди так жжется?!
Он никуда не уходит. Стоит на дороге прямо напротив моего лобового.
– Я ведь не отстану, ты понимаешь это?! Ни один мужик не подойдет к тебе, Даша. Мне все равно, на твою злость! Я вернулся сюда из-за тебя!
Дальше я не слышу, резко выжав педаль газа, срываюсь с места.
 
Глава 9. Сделка
 
С самого утра все не ладилось. Голова уже взрывалась, а после бессонной ночи в глаза, словно песка насыпали.
Еще раз осмотрела пространство гостевой комнаты. Все чистенько и аккуратненько. Да, флигель старый, и мы с дедулей использовали его как склад для старой мебели. Но для нас каждый шкафчик и стул – как самое дорогое в мире сокровище. Ведь все это принадлежало моим родителям, когда они еще были живы.
Мебель старенькая, но добротная. Поправив подшитые ночью занавески, со спокойной душой и совестью, вышла во двор и закрыла флигель на ключ. Две комнаты, отдельная кухня, мне кажется, это отличные условия для гостя. Плюс ко всему, я буду в основном доме, а он рядом, за стенкой, но с отдельным входом. Мне так будет спокойнее, ведь дедушки часто не бывает дома, да и сам следователь, уверенна, будет работать ненормированно. Если вернется ночью, то и нас с дедулей не разбудит.
Зайдя в дом, включила сплит, и посмотрела на сервированный стол. Все эти два дня я готовилась к приезду следователя. Зачем оно тебе надо, Даша? Столько трудов, кофейня брошенная на Аню, да и невозможность провести время с Марусей. Душа болит, когда думаю, что она с родителями. Дай бог, чтобы ее мать сдержала данное мне слово, и не пила больше в этом месяце.
Ну, ничего, вот встречу следователя, и вернусь к обыденной жизни.
Зайдя в кухню, достала окрошку и салат.
– Дашуль, вот, яблок набрал в саду, – в комнату зашел дедушка. В руках у него была корзина с фруктами.
– Отлично, сейчас вымою и поставлю на стол, – взяв кастрюлю с окрошкой, направилась в гостиную.
– Стой! Куда ж ты тяжести такие?! – дедушка выхватил у меня кастрюлю.
– Дедуль, не звонил Сергей Матвеевич? Он должен приехать к часу дня? Уже без пятнадцати…
– Да, он только что звонил. Сказал, что на въезде в хутор, встретил следователя, сейчас едут сюда.
По спине пробежал холодок.
– Черт, Ира задерживается.
Просила привезти виски из города. У нас хороший алкоголь не купишь, думаю, вряд ли столичный мужчина станет пить дедушкин самогон. Да и когда есть выбор – всегда хорошо.
– Мне кажется, ты слишком стараешься, Дашуль. Он работать едет, а не отдыхать.
Я и сама понимала, что ввязалась в ту еще авантюру. Но утереть нос Васильеву – это хорошая мотивация даже для того, чтобы не спать неделю.
– А ты не знаешь, как его зовут? А то неудобно будет, приедет гость, а мы даже поприветствовать не можем, – я поставила кастрюлю с окрошкой на середину стола. Дедушка тем временем устроился на диване, под прохладный воздух сплита. Сегодня по-особенному жарко.
– Да там вообще все непонятно, – махнул рукой дедуля. – Позавчера сказали одно имя, сегодня позвонили и говорят, что произошла замена. Познакомимся при встрече, не переживай.
 
Кивнув, подумала о том, что нужно переставить торт из старого холодильника в новый.
Вернувшись в кухню, вытаскиваю десерт. Придирчиво осматриваю его со всех сторон. Все идеально. Покрытие не треснуло, да и фрукты придают ему сочный вид. Половину вчерашнего дня и практически всю ночь убила на его готовку. Распахнув дверцу холодильника, уже было собираюсь убрать его, но в это мгновение открывается входная дверь и в дом входит Ира. А за ней… Васильев.
– На, – подруга протягивает мне пакет. – И вот, забери, – а следом всучает в руку пятитысячную купюру. Именно ту, что я дала ей на виски.
– Это зачем?
– Он купил, – указывает рукой себе за спину, и, открыв холодильник, достает оттуда лимонад. – Боже, там такая жара!
Пока Возлюбленная охлаждается напитком, Васильев проходит в дом. Слышу, как здоровается с дедушкой.
– Ты тоже тут? – удивляется дедуля.
– Я ведь доложен ввести в курс дела нового сотрудника.
Вот сволочь! Приперся ведь специально! Ну ничего, я тебе устрою…
Пройдя в комнату, ставлю торт прямо на стол. Васильев обернувшись, сверлит меня злым взглядом.
– Даш! Я пошла! – кричит Ира из кухни.
– Погоди, я тебя провожу! – спешу к ней.
Мы выходим во двор, тело сразу обдает потоком горячего воздуха.
– Я так понимаю, ты попросила Андрея отвезти тебя? – спрашиваю ее, когда мы подходим к калитке.
Ира осекает меня взглядом.
– Ага, совсем меня за дуру держишь? – возмущается с обидой в голосе. – Твой бывший сам вызвался. Ехал мимо остановки, увидел меня. Говорит, давай отвезу, мне по пути. Ну и раскошелился на алкоголь, а ты не ворчи, радуйся, что бабки сэкономила.
Подруга проверяет телефон на пропущенные.
– И не забудь, если следователь симпатичный и холостой, сразу зови меня. Поняла?
Закатив глаза, киваю. Ира поправляет лямку моего сарафана.
– Разоделась то как! Хочешь увезти у меня красавчика следователя? – спросила, одарив строгим прищуренным взглядом.
Я засмеялась.
– Может, он старый и страшный, а ты уже размечталась. Давай, иди уже. И пожелай мне терпения. Васильев в моем доме – то еще испытание.
Возлюбленная смотрит на меня серьезно.
– Даш, может, ты все-таки дашь ему шанс? Ну не плохой он. Да накосячил, но ведь только тебя видит. Вернулся сюда, думаешь из-за маньяка? Да он воспользовался моментом, чтобы снова рядом с тобой быть. У него ж папаша тот еще тиран.
Не успеваю ответить, слышу, как отворяется входная дверь и по аллее мимо яблоневого сада в нашу сторону идет Васильев. И судя по его выражению лица, он зол.
– Так, все, я домой, – почуяв, что пахнет жареным, Возлюбленная ретируется к собственному дому. И как только за ней захлопывается калитка, за моей спиной раздался его злой голос.
– Ты приготовила мой любимый торт для него?! Для неизвестного мужика?!
Обернувшись, откровенно наслаждаюсь его яростным выражением лица.
– Ну почему неизвестного? – произношу с мечтательной улыбкой. – Умного и красивого следователя, который будет жить здесь. И я сделаю все, чтобы ему понравилось.
От моих слов его перекосило. Отвернувшись на несколько мгновений, возвращает ко мне взгляд. Только теперь на его губах самодовольная улыбка.
– Ты думаешь, я допустил бы подобное? – подается вперед и наклоняется, так, что между нашими лицами считанные сантиметры пространства. – Думаешь, позволил бы приехать сюда молодому парню? Да сейчас. Здесь будет жить пятидесятилетний мужик. Заядлый курильщик, настолько заядлый, что из-за этого от него ушла жена, – судя по его довольному выражению лица, Васильев не блефует.
– А еще он матерится как сапожник. И машина у него – старенькая «нива», выхлопные газы которой будут травить тебя каждый день, – отстранившись, смотрит на меня с высока. – Отказывайся от своей затеи, Даша. Пока не поздно.