Гранд-адмирал. Том четвертый (СИ)

Он чувствовал руки и ноги.
Значит позвоночник цел.
Грудная клетка болит так, словно его протаранил его собственный спидер, но хуже было бы, если б он вообще ничего не чувствовал.
«Против такого бронежилет не спасает», — отстраненно подумал Торин, сделав попытку сдвинуть с себя искореженную взрывом дверь.
Горло саднило от копоти, в воздухе стоял треск горящих конструкций, а зарево прямо перед ним указывало на то, что резиденция полыхала от фундамента до наклонной крыши.
Где-то далеко рвали предрассветную тишину сирены.
Торин вновь напряг мускулы, чтобы сдвинуть плиту в сторону, но у него едва ли что-то получилось.
Хорошая физическая форма еще не гарантировала то, что у него получится поднять дюрасталевую бронепластину весом в сто пятьдесят стандартных килограммов.
Разумеется, у него ничего не получилось.
Особенно, когда он почувствовал, что плита неожиданно стала тяжелее раза в два.
Его положение, когда верхний край дверного полотна находился практически над уровнем глаз, едва ли позволяло увидеть горящий второй этаж коттеджа, но уж точно не причину увеличения…
— Я же тебя предупреждал, — зарево пожарища заполнила туша, о которой Торин думал буквально за несколько минут до взрыва. — А ты меня не послушал, тупой человек.
Есть предположение, что где-то платина двери упирается на что-то более крепкое, чем тело человека.
Потому как судя по его положению, Ми-Ха хатт расположился прямиком на дверном полотне.
И если бы оно лежало прямиком на Торине, то его бы размозжило начисто — в хатте вес немаленький.
— Я же говорил тебе — не вставай на моем пути, человек? — задал риторический вопрос хатт. — Говорил. Ты не послушался. Нужно было всего лишь приструнить своего моффа и все были бы живы.
Бесполезно кричать, что «Тебе это с рук не сойдет!».
Сойдет.
Ми-Ха хатт устроил диверсию на территории резиденции моффа целого сектора.
В зоне охраны новых штурмовиков, подкупить которых весьма и весьма проблематично.
Не говоря уже о том, что существует охрана моффа — замаскированные под наемников гвардейцы.
Да и ногри…
Хатт побери, где ногри из отряда прикрытия?!
Очевидно что-то отразилось на лице Торина, потому что Ми-Ха заржал, словно услышал смешную шутку.
— Не знаю что переклинило в мозгах Гронна, но он явно нам больше не помешает. Как и его картинные солдатики. И те серокожие уроды-ногри, которых хатт знает где вы достали…
«Если он смог идентифицировать ногри, то значит отряд прикрытия агента уничтожен — иначе быть не может. И, второе. Ми Ха хатт или кто-то из его окружения уже имел дело с ногри, раз смогли их опознать», — подумал Торин.
— Хотелось бы знать, откуда у вас такие боевитые зверушки, — задумчиво произнес Ми-Ха, — но это уже в прошлом. Мофф в прошлом, ты в прошлом, ногри в прошлом. Я не хотел до такого доводить, адъютант, я лично пришел к тебе договориться! Так что во всех этих смертях виноват только ты и твой покойный мофф Гронн…
«Покойный!»
— Вы убили моффа?! — выдохнул Инек.
— Да, — просто сказал Ми-Ха, указав куда-то перед собой толстенькой короткой ручкой. — Я прямо сейчас любуюсь на то, как полыхает его резиденция. Хорошо горит…
Даже не сказать что сейчас звучит более зловеще — торжество хатта, неторопливо болтающего на своем родном языке, или осознание полного краха операции.
Не просто смерти «моффа Гронна», а крах всей операции.
Преступники оказались умнее, чем он мог себе предположить.
Уже один тот факт, что боевики Ми-Ха смогли обнаружить место базирования отряда прикрытия ногри, говорит о многом.
Торин их даже заметить не смог, но знал что они всегда где-то поблизости находятся и в случае чего придут на помощь.
Но, выходит, есть кто-то кто в состоянии выследить и уничтожить отряд коммандос смерти ногри, не привлекая внимания.
Да еще и сделать так, чтобы они не смогли подать сигнал тревоги!
Без «Гронна» операцию придется сворачивать.
Военные, находящиеся под командованием «моффа», ни за что не прислушаются к какому-то там адъютанту.
 
А кто займет пост главы сектора, это уже отдельный вопрос.
В любом случае — он весьма и весьма щепетильный.
— Нужно уходить, — не веря своим глазам, Торин понял, что видит рядом с Ми-Ха хаттом серокожего…
НОГРИ?!
Среди бойцов его отряда прикрытия имелся предатель?!
— Что, «куколки» зашевелились? — нехотя пробасил Ми-Ха хатт, с ленцой сползая с дверной панели.
— Они атакуют наших бойцов, — промяукал ногри. — Много погонщиков эвоков убито. Штурмовики несут потери, но убивают моих ногри…
— Как тебя зовут, предатель?! — прохрипел Торин, с ненавистью смотря на серокожего.
— Тебя это не должно волновать, человек, — напыщенно произнес тот. — Я и мои братья по ножу перебили ваш детский выводок, который вы называете коммандос смерти, даже не вспотев. Очевидно, после бегства с Хоногра, мои родичи совсем отчаялись, что стали брать заказы от имперского отродья…
Его отряд не предавал!
Их перебили другие ногри!
Ногри на службе у Ми-Ха хатта!
Не говоря уже про погонщиков эвоков — отбросов из мира дрессировки животных, которые, в свое время, промышляли тем, что превращали эвоков с лесистого спутника Эндора, в живые бомбы…
Но было тут еще кое-что.
Этот ногри сказал про бегство Сверхклана с Хоногра.
Про найм к имперцам.
То есть у устроителей этого бедлама нет понимания кто перед ними!
Они думают, что Гронн где-то нашел и нанял ногри!
Противник не знает, что Сверхклан работает на Доминион и все происходящее — это операция Разведки Доминиона!
Теперь можно не сомневаться в том, кто явился исполнителем террористических актов на территории резиденции «моффа Гронна».
Торин постарался выгнуть голову так, чтобы посмотреть на здание резиденции главы секторе Союзный Тион.
Здание полыхало огнем изо всех окон и дверных проемов.
В таком пожаре никто не выживает.
Особенно, если учесть, что крыша уже рухнула.
Некоторые перекрытия — тоже.
— Это было последнее предупреждение, адъютант, — неожиданно произнес Ми-Ха хатт. — Кто бы не пришел на место Гронна — ты должен добиться того, чтобы он прилетел ко мне на встречу.
— Один и без охраны?
Похоже убивать его сегодня не планируют.
А значит можно попробовать получить больше информации, спровоцировав противника на откровенность.
— Это ты верно подметил, — хохотнул Ми-Ха.
Он повернулся в сторону, видя, как к нему подошла парочка бойцов с каким-то ящиком.
— Ты вроде бы умный, но явно не из числа тех, кто думают своей головой прежде чем идти против меня, — произнес Ми-Ха, вытаскивая из коробки два обожженных куска чего-то смутно знакомого…
— Я предупреждал, человек, — напомнил Ми-Ха хатт. — Не вставай у меня на пути. Раздавлю. И сожру. Но, так как мне нужен живой свидетель, который бы дал правильный совет новой власти, то воспитать тебя нужно иначе. Забрав самое ценное и дорогое…
С этими словами Ми-Ха распахнул свою огромную пасть и запихнул в нее раз за разом все откровенно горелые куски.
— Вкусно, — похоже, он даже не жевал и проглотил. — Никогда не думал, что сгоревший в пожаре молодой нексу может быть таким вкусным… На, — хатт бросил что-то рядом с Торином. — Забери на память о твоей тупости и несговорчивости, адъютант.
Инек скосил глаза, чтобы рассмотреть предмет.
Покрытый сажей небольшого размера приплюснутый череп с четырьмя глазницами.
И все встало на свои места.
Молодой нексу.
Сгоревший в пожаре.
— Ублюдок! — сжал кулаки под пластиной двери Торин. — Ты сожрал моего нексу!
Его переполняла бессильная злоба.
Существо, которое никому не сделало ровным счетом ничего плохого, оказалось жертвой бандитов.
Подобное не прощается.
Никому.
Никогда.
— Ну, сперва мои ногри его прикончили, пока минировали твое новое жилище, освежевали, и уж только потом зажарили на огне пожарища твоего дома, после чего ее зажарили на этом костре, — он указал своей короткой жирной рукой на пожарище на месте дома Торина, — и только после этого я ее сожрал. И тоже самое будет с тобой, сосунок, если вздумаешь и дальше противиться мне!