Двойной шантаж (СИ)

— Вика, как только в твою голову пришло такое наговорить? На Дамира! Романовича! — зашипела она, как обозленная кошка, нахмурив свои идеальные бровки.
Я смеюсь. Действительно, если бы Дамир Романович услышал меня — пришлось спасаться бегством. Но ведь не услышал же!
— На Дамира! Романовича! — подтруниваю я подругу. — Если честно, Уваров хороший мужчина, но помешан на своей работе даже больше, чем Громов. Так что, если решишь с ним встречаться — он будет тебе изменять с завидной регулярностью… С работой, Оля, с работой! — решаю больше не шутить об объекте её вожделения, рассказывая свои наблюдения как на духу, но всё-таки утаивая темные стороны его характера. Уваров не так прост, как кажется. Есть у него значительные пробелы в жизни, которые он предпочел скрыть ото всех. — Сегодня ты особенно яркая, чтобы остаться неприметной. Кто знает… Может, фортуна в этот раз на твоей стороне?
Оля расслабляется и смеется, благодарно улыбаясь. Она смотрит на Громова и обожаемого Уварова, которые переговариваются между собой, упустив инвестора из своих цепких лап.
Главная особенность нашей с Олей дружбы — вкус на мужиков разный, а вот алкоголь и деньги мы любим одинаково.
— А ты? — обращается ко мне Оля. — Я вижу, как ты облизываешься на Громова, едва он проходит рядом, — подруга, видимо, быстро учится анализировать реакции людей. И у неё это хорошо получается.
Я не смотрю на Громова, а действительно вылизываю его взглядом даже сейчас.
— Я же не идиотка, чтобы игнорировать такого мужчину. Пялилась, пялюсь и буду пялиться, а тебе не советую, — перевожу я всё в шутку, отпивая шампанское из бокала. — Возможно, если бы он не был так падок на глупых студенточек… Может быть что-то и вышло.
— Чего-чего?
— Васильева, — меня передергивает от одной её фамилии. — Они трахаются. Не знаю, насколько всё серьезно, но в понедельник, в среду и пятницу настроение Громова голосит вовсю, что ему отсосали. Раздражает, знаешь ли… Такой мужчина не должен трахать ещё несозревшую девчушку в юбке заправской шлюхи.
Аня слишком приторная, взбалмошная и громкая. Ещё не совсем умственно созревшая барышня, но при этом уже ассистентка директора финотдела. Громов явно решил её ублажить этой подачкой за хорошую работу ртом, а Анечке всё в радость — она быстро шагает по карьерной лестнице. Я даже подумать не могла, что эта девочка-фитилёк окажется из религиозной и весьма влиятельной семьи. Слишком быстро она окрутила гендиректора падкого на короткие юбки.
— Откуда ты знаешь такие подробности? — Оля недоумевает, а я понимаю, что начинаю болтать лишнее.
Анечка и Громов не сдаются, даже взглядом не обменялись за весь вечер, скрывая факт их рабочего романа, который начался ещё до моего трудоустройства.
— Да так… Видела их вместе, — неоднозначно отвечаю я, пожимая плечами. — Так что пока я могу себе позволить с чувством трахать Тимура Давидовича только в своих фантазиях, — эта правда льётся из меня так же сладко, как шампанское, которые ударило мне в голову.
Да, фантазии о Громове всегда самые смелые и… Кхм… Продуктивные! Мы обе пялимся на мужчин своей мечты, и тяжело вздыхаем, перекидываясь смешками.
Громов приглянулся мне с первого взгляда, на собеседовании, которое проводил лично, выбрав мою кандидатуру на освободившееся место директора маркетинга. Тяжелое было это собеседование… Мои мозги буквально плавились от грязных мыслишек, в которых я желала осквернить его кабинет!
Я присматриваюсь к Тимуру Давидовичу с первого дня, и список его качеств можно составлять целую вечность. У Громова нет недостатков, кроме одного, но такого огромного «НО»! Он трахает Анечку, которую я шантажом взяла в оборот ещё пять месяцев назад. Поэтому, мужчина, из-за которого я буквально обливаюсь кипятком каждую нашу встречу — табу. Аня и деньги, в которых я нуждаюсь — единственное, что меня останавливает, чтобы не ворваться в его кабинет и не затрахать до смерти.
Вообще, я не думала, что дело с шантажом выгорит, но глупышка-Аня заглотила мой крючок так глубоко, что теперь боится лишний раз шелохнуться. Конечно, я подозревала, что Васильеву кто-то пристроил на «тёпленькое» место не за красивые глазки, но и подумать не могла, что на это повелся Громов.
 
Меня до сих пор царапает этот факт — мужчина моей мечты спит с практиканткой, причем несозревшей! И последнее меня добивает больше, чем их связь в принципе.
В общем, теперь моя наглая рука без лишних усилий пробралась в личный карман Тимура Давидовича, который исправно оплачивает прихоти своей Анечки. Мучает ли меня совесть? Конечно — да, потому что его член я хочу больше, чем эти гребанные деньги. Но мы не всегда получаем то, что желаем, а делаем то, что нужно в первую очередь для выживания… Чертова жизнь в реальности.
Шантаж — дело недалекого интеллекта, но на это быстро подсаживаешься, как на иглу. Только когда я начала это делать, искренне поняла, почему меня шантажирует Егор. Он кайфует от этого процесса, причем никогда не упускает момента залезть ко мне под юбку и испачкать грязными словечками. Но в моём случае Анечка оказалась не слабостью, а очень мягкой финансовой подушкой. Впервые за два года я смогла дышать свободнее и позволить себе высыпаться, а не пахать с утра до ночи.
— Как я выгляжу? — Оля резко встрепенулась, облизывая свои пухлые губы в каком-то предвкушении, возбуждённо заерзав на стуле.
— Как всегда — провокационно, — я красноречиво смотрю на её красное платье расшитое в паетках, которое едва ли не оголяет бедра. — А ты чего так завелась?
Оля кивает головой в сторону. Я удивленно замечаю, как хищной походкой в нашу сторону приближаются мужчины с плотоядными, бесстыжими усмешками. Кажется, в этот раз мой личный Тайфун решил проложить путь прямо через меня и окончательно сорвать мне крышу…
***
Тимур:
— Игнат Ростиславович, что-то вы к нам совсем не заглядываете, — с едва слышным укором в голосе, говорю я своему ценному инвестору. — Мы, к вашему сведенью, уже планируем застройку торгового центра. Выгодный, прибыльный проект, который будет окупаться уже через два года, — напоминаю я, склоняя голову, мягко улыбаясь, — а вы бегаете от меня, как от прокаженного!
Мужчина преклонных лет мягко смеется, похлопывая меня по плечу.
— Тимур, ну что ты, в самом деле! Видел я твой проект, отхапал ты знатный кусок пирога. Я пришлю тебе своё решение о сотрудничестве в понедельник, когда мои дармоеды составят сносный анализ по конкурентной способности твоего проекта, — говорит он, заставив меня снисходительно улыбнуться.
— Игнат Ростиславович, зачем же вы тратите время на то, что уже давно готово моим специалистом? — я с удовольствием замечаю, как удивляется инвестор. — Я лично вам пришлю стратегию и впечатляющие прогнозы, которые, между прочим, подкреплены вескими аргументами. Всё как вы любите — в эксэлевских таблицах! — хвастаюсь я.
А что мне ещё остается делать, когда Виктория Владимировна со своей командой удивила меня презентацией и щепетильной работой над каждым этапом продвижения проекта? Правильно, заманивать перспективами щедрого инвестора и заключать контракт!
— Ой, Игнат Ростиславович, как хорошо, что вы сегодня почтили нас своим присутствием! Добрый вечер, — откуда не возьмись, появляется Дамир, в которого я стреляю предупреждающим взглядом. — Как ваши дела? Как ваша очаровательная внучка?
Ну, Волчара!
— Спасибо, Дамир, замечательно. Малышка уже рвется за школьную парту и задает миллион «почемучек» с утра до вечера, — он отвечает с теплотой, и я недовольно поджимаю губы.
Дети — конечно же! Как я сразу не догадался посадить его на этот крючок? Дамир смотрит на меня с вызовом, пока я мысленно очередной раз шлю его в задницу. Я пригласил его выпить и немного порадоваться за мои успехи, а не уводить у меня из-под носа инвестора!
— Детки так быстро растут… К сожалению, не всем дано иметь то, о чём малыши так мечтают. Недавно только закончили перестройку приюта, на левом берегу. Такое счастье на лицах детворы было, что даже я стал сентиментальным, — он выдерживает драматическую паузу. — А знаете, Игнат Ростиславович, сегодня, наверное, звезды сошлись! «ЭкстраЛайф» уже готовится к застройке пансионата для детей с ОВЗ, не хотите ли взглянуть на проект? — Дамир открывает папку и едва ли не впихивает её в руки моему инвестору.