Para bellum (СИ)
Данный аппарат в снаряженном состоянии имел массу порядка 10 тонн при водоизмещении в 14. Что позволило начать экспериментировать с его плавучестью, так как БТ-Л обладал очевидно положительной плавучестью. Грести можно было гусеницами. Медленно, но вполне допустимо. Тем более это не требовало «корабельного носа». Со скоростями в 3–4 км/ч разницы особой нет и набегающая волна минимальна. Хотя уже существующую версию пришлось бы доводить, оснащая приборами наблюдения на крыше, как минимум.
Для более тяжелых БТР и БМП, на которые планировали поставить небольшие башни с вспомогательным вооружением, придется, правда, мудрить. Там плавучесть будет нулевой или около того, то есть, аппарат окажется в полупогруженном состоянии. Что уже будет требовать вывода воздухозаборника через устанавливаемую трубу, допустим полуметровую. Также потребуется клапан на выхлопную систему, чтобы туда вода не заливалась и что-нибудь для наблюдения, например, простейших перископ из призм, собранный в одном модуле с воздухозаборником.
Лишний цирк с конями. Да. Но вполне рабочий.
Можно было бы сделать как в СССР и увеличить корпус, заодно снизив его броневую защиту. Чтобы с запасом. Но водные прогулки не являлись для БТР и БМП основным способом перемещения. Это скорее приятный факультатив и тут вполне имело смысл пойти на компромиссы ради повышения защищенности аппарата. Все-таки МТ-ЛБ в этом плане совсем никуда не годилась и пробивалась даже пулеметами основного калибра. Да, в борта[1]. Но разве это дело? Какой смысл в таком бронировании? Чтобы отчитаться?
Мда.
Но все это — некоторая перспектива.
Здесь же и сейчас это вообще не сильно требовалось. Куда важнее проверить основную рабочую платформу, которая, судя по всему, станет самой массовой в вооруженных силах Союза. Ну и, заодно, обкатать идеи построения модульных платформ. Чтобы потом экстраполировать опыт на остальную наземную военную технику, дополняя и развивая идею типовых платформ, которая и так уже во всю использовалась…
Тем временем в Ферганской долине разворачивалась куда более остросюжетное событие. Можно даже сказать — драматическое.
К 1928 году в Средней Азии Союз сумел мал-мало разгромить басмачество. Которое по своей сути было просто филиалом Гражданской войны. Затянувшимся. Басмачи и их лидеры в основной своей массе «откочевали» в Афганистан, Синьцзян и Иран. Хотя лояльные им люди в регионе оставались, выступая их глазами, ушами и опорной базой. Из-за чего происходили эпизодические и довольно болезненные вылазки из-за кордона. По сути своей — классические набеги.
В оригинальной истории в 1928 году началась коллективизация, которую и в XXI веке в Средней Азии хорошо помнят и вспоминают. В основном матом. Из-за чего масса недовольных резко увеличилась, и затихшая было Гражданская война в регионе возобновилась с новой силой.
В этом варианте истории коллективизация не велась. Однако и в полной мере лояльным регион пока еще не стал. Что усугублялось крупными силами басмачей, нависающих над границами, угрожая в любой момент выступить в набег…
Работая над этим вопросом, Артузов, как глава НКВД, решил провернуть довольно простую комбинацию. Завез туда, где это не вызвало бы никакого подозрения «вкусную приманку». А войска, прикрывающие границу, увел в рамках учений так, чтобы обеспечить Ибрагим-беку удобный и относительно безопасный коридор. Ведь подвижность частей вполне поддавалась просчету. И зная кто где стоит можно понять, кто куда успеет. За тем исключением, что Ибрагим бек был не знаком с возможностями моторизованных войск. И тем, как быстро они могут перемещаться «по карте». Да и оценивал войска в известной мере по численности, привыкший к сложившейся в регионе военной практике.
Так что — клюнул.
Он не мог не клюнуть на кучу оружия, которое сосредоточили для формирования в районе учебных частей и народной милиции. В перспективе. На деле то ни того, ни другого пока не было. Просто завезли нужные запасы. Включая боеприпасы. И охрану им поставили весьма скромную. Символическую. Больше и не требовалось, если допустить, что со стороны границы их будут прикрывать армейские части…
Обветренное лицо лейтенанта осторожны выглянуло из-за камней. Так, чтобы оставаться в тени. Чуть помедлив, он также осторожно достал бинокль и стал изучать крупный отряд неприятеля. Едва ли не бригада в полторы тысячи «сабель».
Сам предводитель тоже хорошо был заметен. Вон — в богатой одежде в окружении телохранителей. Спокоен. Уравновешен. И явно доволен собой. Шутка ли? Сумел «отхватить» больше пяти тысяч самозарядных карабинов и три сотни легких пулеметов. Да, патрон слабоват. Но учитывая выучку его людей — куда-то в дали они все равно не стреляли. А вблизи такое оружие обладало подавляющим преимуществом в скорострельности и легкости. В общем — грех его было не попытаться отхватить. Тем более, что удалось прихватить и по десять тысяч патронов к каждому «стволу». Из-за чего его конная бригада ели ползла, перегруженная честно награбленным.
— Достанешь? — тихо спросил армейский капитан, стоящего рядом командира взвода ССО. Того самого, что порезвился в недавно отгремевшей 2-ой Советско-польской войне, перебив командование одной из польских армий.
— Обижаешь.
— Что, прямо вот с первого выстрела?
— А почему нет? Если не станешь шуметь и дашь моему бойцу сделать первый выстрел, то достанет. Могу пари держать. Условия то почти полигонные.
— Хорошо. Контрольное время — пять минут. Мы пока подготовимся…
Английский советник, находящийся поблизости от Ибрагим-бека, испытывал легкую эйфорию. Поначалу он опасался подвоха, но все более-менее значимые воинские контингенты РККА действительно находились далеко. Остальные же не представляли угрозы, будучи крайне немногочисленными.
Немного смущала рота штурмовиков. Но она находилась далеко и выглядела чем-то опасным для такой массы басмачей. В городских условиях эти штурмовики да — отличились. Но тут-то горы да степи. Не их «среда обитания…»
И тут грянул выстрел.
Какой-то непривычно громкий и хлесткий. Совсем не походивший ни на одну известную советнику винтовку.
А Ибрагим-бек, что ехал чуть впереди свалился с коня. Что-то сильно ударило его в плечо и тот, не издав ни звука, рухнул или даже был выбит из седла.
Секунда.
И раздались хлопки. Приглушенные. Где-то за каменной грядой в пятистах метрах.
Странный такой свист летящего предмета.
И взрывы.
Это бойцы той самой роты начали бить по бригаде из 120-мм минометов, заранее тщательно замерив дистанцию. Ведь пути обхода этого отряда можно было также легко просчитать, как и то, что он придет.
Наблюдатели из числа лояльных басмачам людей видели роту штурмовиков, несколько бронеавтомобилей и грузовики какие-то с чем-то. А чем конкретно — вопрос. Не полезут же они внутрь, под тенты?
А там как раз и лежали эти самые минометы. С минами.
Из-за чего прибывший отряд и был ошибочно принят за обычную роту штурмовиков. Да, он относился к штурмовой инженерно-саперной бригаде. Но являлся личным составом дивизиона 120-мм минометов. Впрочем, даже если бы и пронюхали, это бы ничего не изменило в оценках…
Прицельно бить из минометов сложно.
Но тут-то стояла задача быстро накрыть площадь. Для чего они подходили отлично. Тем более на дистанциях, не требующих дополнительного заряда. Просто доставай мины да закидывай в ствол, отправляя порядка пятнадцати «подарков» в минуту. Дивизион, состоявший из трех шести орудийных батарей, соответственно в первую минуту обстрела высыпал на голову отряда Ибрагим-бека 270 мин…
Шок!
Люди орали, испуганные внезапными взрывами и смертями…
Лошади отчаянно ржали и метались, сбрасывая всадников. И стараясь вырваться из этого кромешного ада…
Тем более, что мины эти были стальные, тонкостенные с увеличенным зарядом тротила, да с готовыми поражающими элементами в виде двух слоев надсеченной проволоки. Так что спустя минуту редкая лошадь не получила свой маленький подарочек, ужаливший ее куда-то. Что только добавляло ужаса и хаоса.