Вверх тормашками в наоборот (СИ)

— Зачем юноше моё имя? — заюлила ведьма, подмигивая, отчего морщинистое лицо пошло рябью, сложилось, как гармошка, и выглядело глумливо-насмешливым.
Геллан решительно отлепил от себя Милу; взяв за плечи, отодвинул Дару. Обеих девчонок спрятал за спиной. Пёсоглавы, подчиняясь быстрому знаку, встали по обе стороны, продолжая издавать угрожающие рыки.
— Или ты сейчас начнёшь говорить правду, или мои пёсоглавы порвут тебе глотку, — он постарался произносить слова зловеще, но старуха была не из тех, кого можно напугать. Она смотрела ему в лицо внимательно, уже не пытаясь гримасничать.
— Не бойся меня, Поцелованный солнцем. Нет в ножичке ни колдовства, ни вреда. Они нашли друг друга, понимаешь?.. Им нужно было встретиться. Потому я и вышла сегодня сюда, почувствовав вибрацию.
"Кинжальчик — тоже небесный груз, упавший на твердь очень давно. Он… не смог до конца выполнить своё предназначение. Его крали, прятали, находили, снова теряли… Часть задачи он выполнил, а вторая половина осталась, видать, для встречи с новым небесным грузом. — она смотрела ему в глаза и нашёптывала слова мысленно, скороговоркой, словно боясь, что не успеет договорить. — Держи ножны и уходите. Это не покупается и не продаётся. Узнало хозяина — хе-хе-хе… Хороший мальчик, честный… Не бойся, его не сломают. Небесные грузы просто так не ломаются и не теряются. У вас… долгий путь вместе. Держи ножны, а мне пора…"
Он не понял, как удалось ей всунуть в руку ножны кинжала. Затем старуха метнулась в сторону и исчезла. Как ни старался, не смог заметить движения. Слишком быстро даже для его умения видеть.
Вокруг шумел базар. Сновали люди, торговцы нахваливали товары, спорили и торговались. Казалось, никто ничего не заметил. Рядом не собралась толпа зевак, никто не стоял, разинув рот, не тыкал пальцами.
Он, не глядя, сунул ножны Даре. Девчонка схватила их торопливо, завозилась, по-видимому, пряча кинжал под плащом, затем встала рядом. С другой стороны осторожно вынырнула Мила. Обе девчонки, подняв головы, смотрели ему в лицо. Дара — виновато, Мила — застенчиво улыбаясь.
— Не сердись, пожалуйста, — обманчиво мягкая и кроткая, но он купился. — Я виновата, знаю… И знаю, что ты сейчас скажешь: "Дара, сколько раз я тебе говорил, что нельзя совать нос, куда не следует. Везде опасность и однажды…"
У неё хорошо получалось копировать его интонации. Слова звучали занудно и плоско. Шаракан.
— Не продолжай. Все и так давно знают: Дара смелая, а Геллан — перестраховщик. Но Геллан здесь живёт всю жизнь и знает, чем заканчивается чрезмерное любопытство, а Дара как будто специально делает одну глупость за другой.
Он услышал, как хихикнула Мила и запнулся. Если и дальше так пойдёт, все поймут, что девчонки вьют из него верёвки. Но ему не хватало духа рычать и запугивать. Они… самое дорогое, что у него есть.
— Меня больше тревожит, почему никто внимания на нас не обратил и куда старуха делась, — вздохнув, перевёл разговор на другое.
— Она… вреемя притормозила, — заявила Мила, — поэтому никто ничего не понял и не увидел. А мы попали в сфееру, поэтому всё видели и слышали.
— Всё? — он сурово зыркнул на сестру.
Та виновато потупила взор.
— Иизвини, я нне специально.
— Эй, вы о чём сейчас? — подозрительно спросила Дара, меряя Геллана с Милой взглядом. — Что ещё сказала ведьма? Чего я не услышала?
— Ничего, — буркнул Геллан, — сказала забирать ножны и проваливать.
— Врёшь. Стала бы она тебе в мозги чушь подобную нашёптывать.
— Она сказала, что кинжал твой. Не продаётся и не покупается.
— Ладно, поговорим потом, — вздохнула Дара.
Они приближались к своим, и скандалить на глазах у медан — значит собрать аншлаг из жадных глаз и ушей и породить кучу ненужных сплетен.
— Геллан… — Дара дёрнула его за рукав, — а что это за слащавый хрен околачивается возле наших возов?
— Красавчик Лерран, — машинально пробормотал он, а потом озадаченно посмотрел на девчонку.
— Как ты его назвала?..
— Слащавый хрен! Он мне не нравится, Геллан!
 
— Весь женский пол падает в обморок, только увидев его лицо…
— Я тебе не все, — огрызнулась Дара, — и не в моих привычках падать в обморок.
Геллан, не сдержавшись, расхохотался. Лерран тут же повернул голову и цепко окинул взглядом приближавшуюся троицу.
— Приветствую тебя, Геллан, — поздоровался он, учтиво наклонив голову.
— Здравия и тебе, Лерран, — спокойно ответил Геллан, заслоняя Дару спиной.
— Вижу, у тебя сегодня удачный день?
— Не жалуюсь.
Девочки направились к возам и смешались в толпе ярких крикливых медан. Он почувствовал, что переводит дух, но понимал: расслабляться рано. Лерран следил ленивым взглядом за Дарой и Милой и никогда не появлялся просто так.
— У тебя какое-то дело ко мне? — Геллан решил не кружить, разбрасывая учтивости.
Лерран оторвал взгляд от возов и посмотрел на Геллана.
— Ничего нового. Меня интересует то, что и всегда.
— Я не продаю больше солнечные камни, Лерран.
— Истощился запас? — брови властителя соседнего замка иронично изогнулись, отчего лицо мерзавца стало ещё прекраснее. Геллан слышал, как шумно выдохнули меданы, что стояли неподалёку.
— Он истощился ещё в прошлый раз, и ты прекрасно об этом знаешь.
— Ну мало ли? Вчера не было, а сегодня появились, — Лерран неопределенно повёл рукой. Даже такими простыми жестами он мог очаровывать и располагать к себе.
— У меня изуродована только одна половина тела. И не хотелось бы зарабатывать солнечные камни, уродуя вторую.
Лерран улыбнулся, оценив мрачную шутку. Геллан смотрел холодно. Ему хотелось поскорее избавиться от настырного собеседника.
— Смотрю, у тебя появились новые лица в окружении, — заговорил Лерран о другом.
— Меньше всего я хочу обсуждать это с тобой.
Геллан склонил голову, давая понять, что разговор окончен. Лерран слегка пожал плечами и поймал очередную порцию вздохов.
— Всего лишь вежливость, Геллан. Не принимай близко к сердцу учтивые разговоры ни о чём.
— Не принимаю. Всего хорошего, Лерран.
Отвесив поклон, Геллан наконец-то смог уйти и отделаться от непрошеного собеседника. Тем более, что в отдалении показалась фигура в плаще с капюшоном: по всей видимости, маг нёс обещанные руны.
Дара вынырнула из толпы и намертво прилепилась рядом.
— Я тебя с ним наедине не оставлю, и не мечтай! — прошипела она.
Геллан внутренне застонал. Не было времени ни хохотать, ни спорить. Может, так оно и лучше: не нужно беспокоиться, что девчонка опять куда-нибудь вляпается. Хотя, как оказалось, она и рядом умудрялась натворить чудес.
Плащ с капюшоном стоял и ждал.
— Я принёс, что ты просил, — далёкий голос, как из глубокого колодца. Вместо лица — темень, как ни вглядывайся.
Он достаёт из широкого кармана бархатный мешочек с золотой тесьмой. Слишком красивый и богатый материал для такого оборванца, коим кажется… Слишком кричащий мешочек, чтобы подчеркнуть: плащ с капюшоном не нищий и хорошо знает цену красивым вещам.
Геллан протягивает руку. Маг не спешит отдавать товар. Движения медленны и просчитаны до каждого жеста. Мешок уже почти был в ладони, когда суматоха и крики позади заставили Геллана обернуться. Обернуться, чтобы застыть от ужаса и опрометью кинуться назад, к возам, где голосили дурными голосами меданы и где бледным пятном светилось лицо его сестры — белое полотно с тонкой струйкой крови, что стекала с уголка губ на хрупкий подбородок…
  
Глава 55. Трагедия на ярмарке. Лерран
 
Забавно наблюдать за холодным высокомерием властительного выродка. Заматерел, щенок, почувствовал силу. В прошлый раз он был проще и предсказуемее. Тем интереснее будет прижать и раздавить мерзавца с ледышками вместо глаз. Но всему своё время.