Один день в Древнем Риме. Исторические картины жизни имперской столицы в античные времена

Легковооруженный солдат

Вспомогательные когорты часто сформировывались и распускались, у них не было столь славной истории и традиций, которыми обладали легионы, но они имели отличительное название и номер. Квадрат командовал новой «большой» когортой, сформированной из высоких блондинов германцев, которые были рады забыть свои стычки с римлянами, перейти Рейн и принять плату от императора, принеся тому присягу в безусловной военной верности (sacramentum). Правительству, однако, хватило ума держать подобных союзников подальще от их родных мест. Поэтому Квадрат быстро получил приказ перебросить Шестой Нерванский (названный так в честь императора Нервы) [285] маршем на Дунай.
В тот день, когда новый префект расстался со своими былыми сослуживцами по Второму Августианскому, он изъял из легионной казны все свои сбережения, а также суммы, отложенные им из наградных – ими императоры постоянно ублажали свою армию. Он также уже довольно давно состоял членом офицерской организации взаимопомощи, откуда он мог получить строго определенную сумму для приобретения новой формы в случае своего повышения. Таким образом, Квадрат начал свою карьеру в качестве одного из старших офицеров довольно состоятельным человеком [286].
Префект лагерей и легат легиона. Будучи префектом Шестого Нерванского, он завоевал расположение Траяна сначала в ожесточенной войне с даками, а затем в ходе кампании против Парфии. На новом этапе своей карьеры Квадрат был назначен императором префектом лагерей – вторая по значимости должность в командовании легионом, не связанная, однако, с непосредственным участием в сражениях. Префект лагерей полностью отвечал за организацию гарнизонной службы и дисциплину в расположениях подразделений легиона и мог (в случае острой необходимости) замещать легата, командующего легионом.
Это был как в высшей степени обыкновенный, так и очень удачливый солдат, который начал свою армейскую службу с рядового, но смог продвинуться довольно высоко. Как префект лагерей Квадрат свысока смотрел на шесть молодых военных трибунов, выходцев из сенаторских семей, которые слонялись вокруг штаб-квартиры (praetorium), снисходительно опекали центурионов, писали стихи и хвастались тем, как «они командовали легионом». Но Квадрат был, повторим еще раз, чрезвычайно удачливым офицером. Его, уже поседевшего, покрытого полученными в боях шрамами, Адриан воспринимал как человека, которому можно полностью доверять. Поэтому император возвел его в ранг легата легиона, что предполагало кресло в сенате, и последние несколько лет Квадрат провел на Рейне, командуя тем самым Вторым Августианским, где когда-то он был всего лишь новобранцем, который вкушал лозу центуриона.
Он вернулся в Рим уже отставником-ветераном и в качестве почетного ветерана проводил свои дни на заслуженном отдыхе на роскошной вилле среди холмов, пройдя все ступени в римской армии, исключая лишь пост имперского легата, управлявшего целой провинцией и командовавшего при этом несколькими легионами. Именно люди, подобные Квадрату, – надежные и закаленные солдаты, абсолютно преданные Риму, спокойные, отважные и действенные, впитавшие в себя все традиции армии, автоматически подчинявшиеся зову военного долга, – и составляли душу римской военной машины. Возможно, настанет эпоха, когда военные лагеря придут в упадок, как и некогда роскошный город. Тогда настанет опасность и для империи – но не в правление Адриана.
Забота о ветеранах: денежное вознаграждение при уходе в отставку и наделение землей. Не так уж много из тех людей, которые вместе с Квадратом начинали свою армейскую службу, смогли сделать подобную карьеру. Для обычного новобранца самое большее, на что он мог надеяться, прослужив 20 лет в армии, – это приблизиться к должности центуриона. Однако многим нравилась армейская жизнь именно в качестве рядовых, и, когда подходило время для почетной отставки, они часто с радостью зачислялись в отборный корпус veteran, закаленных и опытных воинов, из которых – поскольку они совершенно забыли все навыки гражданской жизни – получались бесценные разведчики и телохранители для высших офицеров.
Если же они все же расставались с армией, то им причиталось не только то, что они смогли сохранить в легионерском сберегательном банке. При honesta mission (почетной отставке) они получали либо надел земли под скромную ферму, либо неплохую сумму (около 3 тыс. сестерциев – 120 долларов) для начала «мирной» карьеры. Если за время службы они заполучили болезнь или стали инвалидами, то государство заботилось о них. В любом случае полученные ими за время службы награды и медали являлись своеобразной компенсацией за долгие годы военной службы и жизнь в условиях строгой дисциплины.
Пограничные крепости; система лагерей; гибкая боевая тактика; осадная война. Мы не можем подробно проанализировать все приемы и детали римской военной машины, обсудить ни великолепно продуманную систему приграничных крепостей, тянувшуюся вдоль Рейна и Дуная, о которую разбивались все удары северных племен, ни построенный Адрианов вал, отделявший мирную и охраняемую Британию от неистовой дикости Каледонии. Нет времени подробно представить искусную систему временных лагерей, посредством которой каждую ночь, когда легион находится на марше, он занимал участок земли, окруженный мощным палисадом, а каждая палатка находилась на том же самом месте, что и в старом лагере в предыдущую ночь, – метод, превращавший любой лагерь практически в крепость, почти непроницаемую для врага. Мы не сможем и посетить постоянные гарнизонные города, такие как Колония Агриппина (будущий Кельн) на Рейне или Виндобона (Вена) на Дунае, где вокруг военных поселений, на самой границе с варварством, быстро вырастали обычные города со всеми атрибутами цивилизации.
Еще меньше возможностей начать здесь обсуждение гибкой тактики сражений легионов, когда определенному врагу противостояло построение, наиболее грозное для специфического оружия противника и с учетом его слабых мест; тщательно разработанного походного строя, благодаря чему армия двигалась со всем своим обозом по вражеской территории, будучи неприступной для любого нападения и фланговых атак. Мы должны также оставить в стороне и систему осадных военных действий, и применение дальнобойных метательных орудий – истинной артиллерии той эпохи; и, наконец, чрезвычайно искусную систему инженерного обеспечения военных действий, строительство высококлассных дорог сквозь пустыни и наведение прочных мостов через реки, даже такие могучие, как Рейн и – в ходе войны Траяна с даками – Дунай.