Книга о бесценной субстанции
– Боже мой, как я по нему скучаю!.. Но вы ведь не поэтому звоните?
– Нет. Дело в том, что я еще и книжный дилер.
– Так это не слухи? – перебила она. – Какая жалость. Вы должны написать новую книгу! Бросьте заниматься ерундой и возвращайтесь к работе.
В других обстоятельствах меня это взбесило бы. Разве она не знает, как тяжело мне приходится? Или думает, я мечтала о такой жизни? Очевидно, леди Имоджен вовсе не хотела меня обидеть. Давным-давно написанная мною вещица все еще продавалась по всему миру и находила своих читателей. Почти как «Бесценная субстанция».
– Дело в том, что Эйбел… Может, когда-нибудь, – выдавила я.
– Ну вот, опять я веду себя как стерва. – Она попыталась сгладить неловкость. – Мне и правда нравится ваше творчество!.. Так чем я могу помочь?
– Я звоню насчет «Книги о бесценной субстанции»…
– Точно! Вы же упоминали о ней в письме. Что именно вас интересует?
– Всё.
– Вы в Париже? Приходите сегодня вечером. Хотя нет – не сегодня. И не завтра. Давайте лучше в пятницу. Пятница будет в самый раз. Что?.. – На заднем фоне слышалось приглушенное бормотание. – Нет, все-таки сегодня! Сможете прийти часов в семь-восемь?
– Конечно! Спасибо. И до вечера.
– До вечера, – попрощалась Имоджен, продиктовав мне адрес. – Ой, подождите минуточку!
В трубке снова раздалось бормотание, а затем громкие голоса.
– Фрида говорит, духи хотят вам что-то передать, – продолжила моя собеседница. – Что-что?.. Понятно. В общем, вот их послание: «Не опаздывай, а то останешься без шампанского».
Мы с Лукасом тут же отпраздновали успех, наскоро занявшись сексом. Ему нравилось доставлять партнерше удовольствие. Поначалу я думала, что он ждет того же в ответ, и старалась не скупиться на ласку. Но, оказалось, для него это не главное. Он восхищался способностью женского тела испытывать наслаждение самыми разными способами, и постоянно совершенствовал свои навыки. На моем пути встречались мужчины, обладающие подобной синестезией, почти сверхъестественной эмпатией по отношению к противоположному полу. Однако это также давало им власть над женщинами, возможность формировать их сексуальный опыт и контролировать чувства, заставляя порой выходить за границы дозволенного.
Увы, получить бесценную субстанцию нам так и не удалось. Возможно, мой организм вообще не способен ее вырабатывать.
Я не спеша приняла ванну, а когда вышла, Лукас спал – по-прежнему обнаженный. И на попытки его растолкать проворчал что-то невнятное: сказывались накопившиеся стресс, усталость и недостаток сна.
– Уже встаю, – буркнул он. – Только полежу еще минутку.
Я поцеловала его в щеку и сказала, что схожу одна.
– Ты уверена? Не будешь чувствовать себя не в своей тарелке?
– С чего бы? Я всего лишь встречаюсь с известной, практикующей секс-магию аристократкой, чтобы упросить ее продать книгу за миллион долларов, – усмехнулась я. – Мне в любом случае будет не по себе, даже если пойдем вместе.
У меня было явно больше шансов уломать Имоджен, чем у Лукаса, которого она совсем не знала. Однако я понимала его беспокойство: сумма моей самой крупной сделки не превышала пары тысяч долларов. Мы решили отложить разговор о деньгах до завтра – конечно, если с книгой все окажется в порядке. На всякий случай Лукас провел краткий инструктаж по технике ведения переговоров: говорить уважительно, начинать с половины суммы, не крохоборствовать, помнить о силе комплиментов, не стесняться просить время на раздумья.
Я заверила его, что все поняла.
– И обязательно позвони! Включи громкую связь – так я смогу присутствовать хотя бы виртуально.
Затем я нанесла легкий макияж, хотя давно уже не пользовалась косметикой: немного помады, румян и теней не помешает. Оценивающе взглянула на себя в зеркало – не так уж плохо! Решив не заморачиваться с прической, перерыла чемодан в поисках подходящего наряда и выудила облегающее черное платье, которое не надевала уже лет сто. Немного мятое, но сойдет. Образ дополнили ботинки до щиколотки, колготки и кожаная куртка.
На прощание Лукас одарил меня страстным поцелуем, ухватив за попу.
– Это вместо сувенира – а то вдруг ты обо мне забудешь?
– Не волнуйся, забвение тебе не грозит, – улыбнулась я.
Сидя в такси, я всю дорогу любовалась нереально прекрасными видами вечернего Парижа. Имоджен жила в квартале Марэ. Как и подавляющее большинство зданий французской столицы, ее дом был более старым и потрепанным, чем любые строения Америки, и куда как элегантнее. Позвонив в домофон, я вошла и поднялась по широкой лестнице в стиле ар-нуво на третий этаж. Дверь в нужную квартиру оказалась закрытой – пришлось долго стучать, чтобы меня наконец впустили.
На стук вышел мужчина лет сорока – британец индийского происхождения, говорящий с заметным лондонским акцентом. Он был босой, в костюме-тройке и мятой рубашке. В лохматой черной шевелюре проглядывали седые пряди.
– Добрый вечер! Вы, наверное, гостья Имоджен?.. Проходите, – пригласил он. – Я Арджун.
В просторной квартире с высоченными потолками царил беспорядок. Тянувшиеся вдоль стен полки не могли вместить всех книг: на полу высились стопки дешевых «мягких обложек» вперемешку с ценнейшими первыми изданиями и уникальными альбомами по искусству. Даже издалека я разглядела среди них очень редкие оккультные рукописи, стоившие целое состояние.
Мебель поражала разнообразием стилей: обитый изумрудным бархатом диван Викторианской эпохи, современный кофейный столик из прозрачного пластика, свисающее с потолка кресло-яйцо в духе семидесятых. В центре гигантской комнаты стоял накрытый на четверых обеденный стол; чернокожая женщина в длинном белом платье – по-видимому, ровесница Арджуна – как раз зажигала свечи. Заметив нас, она улыбнулась. У нее были невероятно пышные курчавые волосы, милая щербинка между передними зубами и лучистые карие глаза.
– Это Фрида, – представил ее Арджун, направляясь в кухню. – Выпьете что-нибудь?
– Конечно.
– Приятно познакомиться! – сказала мисс Хайнц. – Если верить духам, нас ждет незабываемый вечер.
Наконец из другой комнаты появилась хозяйка.
– В идеале каждый вечер должен быть таким, – подхватила она. – Однако Фрида права: сегодня нас ждет нечто особенное.
На леди Имоджен были узкие черные брюки, черный пиджак и маленькая забавная шляпка наподобие крошечного цилиндра – в жизни не видела ничего более британского! Лицо ее обрамляли волнистые черные волосы, на губах алела помада. Я дала бы ей не меньше пятидесяти: морщинки вокруг глаз и неидеальные зубы выдавали возраст. Однако эта немолодая уже женщина излучала энергию, сияя искренней, одухотворенной улыбкой. В ней было что-то от непоседливого ребенка, который немного утомляет, но в то же время делает жизнь окружающих более яркой и наполненной.