Папина дочка (СИ)

Пишет на полях у меня.
"Давай сбежим с социологии?"
Она у нас последняя и тоже общая.
Улыбаясь, отрицательно кручу головой.
"У меня тренировка в два… После социологии не увидимся тогда" - рисует грустную мордочку.
"После твоей тренировки можем выпить кофе", - пишу ему.
"У меня?" - подписывает ниже.
"Нет..." - кусаю губы.
"Я не позволю опасному дивану напасть на тебя, детка! Возьму в безопасном кресле.”
Пряча губы за скрещенными в замок руками, беззвучно смеюсь.
"А ещё там вполне приличный стол, воспитанная душевая кабина, опять же - ковер вел себя в прошлый раз вполне достойно..." - строчит он, улыбаясь, сочинение. - " Думаю и с подоконником можно договориться… А Шведская стенка, м? Ничем себя не опорочила??".
Фыркаю от смеха.
Алена Максимовна подходит ближе, раздавая нам тесты по теории.
Я быстро переворачиваю страницу.
Аудитория, разбирая листочки, гудит.
- Если будут вопросы… - начинает Алена Максимовна.
- ...Позовите меня кыс-кыс-кыс, - шутит кто-то из парней на задней парте, заканчивая за нее фразу.
Придурки, - закатываю я глаза, рефлекторно оборачиваясь вслед за Романом на Марата.
Тот разворачивается к Шутнику.
- Тарханов! Шутка! - съезжает сразу "шутник". - Не психуй!
- Лазарев, вышел из аудитории, - вздыхает Алена Максимовна.
- Аленочка Максимовна, извините. Мы же любя!
- Из аудитории! - безапелляционно.
Марат пытается встать следом. Алена Максимовна, недовольно поджимая губы, давит ему на плечо.
Закатив глаза, подчиняется.
Такие милые...
- Лазареву пиздец, - качая головой, ухмыляется Роман.
После ленты, часть студентов сдают Алёне Максимовне уже готовые курсаки. А мы ничего не сдаём, мы двоечники...
Вздыхаю.
Рома с Яшиным и Маратом, уходят в другую аудиторию. А наша группа остаётся. Яся пересаживается ко мне. И стоит только Шмелеву исчезнуть за дверью, как сзади опять: "Зззззз"...
- Лиз... - елейно окликает Олеся, сидящая сзади.
Скашиваем глаза, встречаясь ядовитыми взглядами с Ясей. Она тоже их не любит...
- Что? - не поворачиваясь отвечаю я.
- Ты чего - со Шмелевым замутила?
- Мля, мне длинным носом кто-то в спину тыкнул сейчас! - закатывает глаза Ярославна.
Я не отвечаю.
Девки хихикают.
- В тачке уже трахнул тебя? - с подъебкой.
В груди дёргается.
Матом можно отвечать?
Но вместо этого горло мое сводит спазмом.
Мне хочется провалиться сквозь пол.
Супер, Шмелёв!
- А чего ты так за чужой секс переживаешь, Олесь, своего что ли нет? - спасает меня языкастая Яся.
И хочется написать что-нибудь Шмелеву. Не злобное, нет. Наоборот... Что-то теплое. Чтобы получить от него теплое в ответ и убедиться в исключительности для него. Что я не в одном ряду с этими девками!
Потому что ревновать к каждой поверхности, где он с кем-то там потрахался - убиться легче! Уверена, он освоил каждую. Ну, что ж теперь делать?!
Но я не пишу, потому что телефон мой сдох!
Через несколько минут, Ярославна разворачивает ко мне свой.
Там от Шмелева:
"Ясь, Лиза недоступна. Спроси, как ее найти, пожалуйста, после пяти?"
Я оттаиваю.
Пишу ему, что буду в кофейне, возле Арены.
Надо вернуть деньги, и отказаться от работы. Грустно... Но такой ценой и в такой подаче я не готова...
  
Глава 38 - Классно…
 
Сегодня в Колизее много новых людей. Двое знакомых танцоров-парней из гоу-гоу... Мы познакомились на фестивале стрит-дэнса. А я там совсем ещё девчонкой участвовала. С джаз-модерном. Там то меня и сцапал наш руководитель. И я ушла полноценно работать в коллектив Хай-Хилл.
- Лиза! Иштарова! Привет! - кричат издалека.
Машу им рукой.
Идёт полная смена декораций.
- А Геннадий Викторович разорвал контракт с Жанной, ты в курсе уже? - проходят мимо гримерши. - Лиза, привет!
- Здравствуйте...
Суета...
Грустно вздыхаю.
Ну где же шеф? Там Рома меня, наверное, уже заждался!
- Геннадий Викторович! - увидев его пиджак, прорываюсь к сцене. - Геннадий Викторович.
 
Разворачивается. Короткая улыбка.
- Лиза... Мне нужен твой паспорт, чтобы купить билеты. А загран есть у тебя?
Опускаю взгляд.
- Извините, я не могу Ваше предложение принять.
- Почему? - недовольно.
- Эм... По семейным обстоятельствам, - ухожу от полного ответа.
- Знаю я эти обстоятельства! Глупости. Переодевайся! Под тебя целый проект развернули. Уже очень много вложено...
Отрицательно кручу головой.
- Извините ещё раз. Но я не могу. Поищите другую танцовщицу. Думаю, в Москве обязательно найдется. А деньги сегодня обратно переведу.
- Нет, подожди! Присядь...
Мы садимся на передний ряд кресел.
- Ты, Лиза, большую ошибку сейчас совершаешь.
Молча, поправляю прядь волос. В груди сжимается.
- В нашем бизнесе после таких ошибок девочки волчий билет получают.
- За что? Я же по контракту все выполнила.
- Конкуренция очень большая, Лиза. И если тебя хотят СЕЙЧАС, надо ловить волну СЕЙЧАС. Завтра ты будешь уже никому не интересна. Я приготовил тебе взлётную полосу, вложился... Сейчас все производство встанет из-за твоих капризов? И ты надеешься получить мягкие рекомендации?
- Ну я же не давала согласия!
- Они подразумеваются! Не ты даёшь согласие в нашей среде, это иллюзия. Тебя ПРИГЛАШАЮТ. Дают шанс! Если ты не дура и надеешься на карьеру... Ты зубами должна в такие возможности вцепляться! В возможности, а не в своего не дальновидного отца, который спит и видит, как бы угробить тебе карьеру!
Увы, это правда.
Но это все равно ничего не меняет. Я папина дочь... Ни в каком конфликте я не буду на стороне противника. Даже если папа где-то и погорячился.
- Ты же не маленькая. Прекрасно все должна понимать!
Значит карьера моя не будет яркой и не будет медийной. Будет все скромнее… По темпераменту мне это даже ближе, наверное, - пытаюсь успокоить я себя.
- Очень жаль... - встаю я, вяло пожимая плечами. - Очень жаль.
- Я сутки тебе даю на подумать.
- Все на своих местах остаются! - заваливает неожиданно со всех сторон в Колизей толпа ментов.
Некоторые с собаками! Некоторые с автоматами и в черных балаклавах.
- Работает отдел по борьбе с наркотиками! Сопротивление не оказывать! Все присутствующие садятся на кресла в левом секторе! В помещении проводится обыск! Ведем себя спокойно.
Я открываю рот, шокированно смотрю, как менты не очень вежливо отправляют сотрудников в противоположную сторону, на кресла.
- Вы оборзели совсем! - встаёт на ноги Геннадий Викторович. - А ну-ка не трогай технику, слышишь?! Не расплатишься!
Откидывает руку одного бойца с рельсовой камеры, из тех, что в маске и с автоматом .
И тут же оказывается сложен пополам и уткнут мордой в пол.
Мои глаза увеличиваются.
Обняв себя за плечи, поднимаю испуганный взгляд.
Один из главных - в пиджаке и с сигаретой, без маски, внимательно смотрит мне в лицо.
- Эй, боец, - кивает на меня подчиненному.
Сжимаюсь...
Я папе все расскажу, только троньте! Я ничего не сделала!
Что-то говорит ему негромко, кивая на меня.
Я забываю, как дышать, оглядываясь на остальных сотрудников. Никого не прессуют, все смирно сидят по креслам.
Боец этот в маске подходит ко мне.
- Пройдёмте...
- Куда?..
- Все хорошо, Елизавета Александровна, пройдемте. Вас это не затронет.
Держа ладонь у меня на спине, ведёт наверх, к выходу. Выводит из зала.
- Э, у меня девушка там! - слышу голос Шмелева. - Я заберу ее и выйду.
Пытается прорваться на через охрану, стоящую в дверях.
- Ты сейчас мордой в пол уроешься, борзый! - толкает его в грудь боец.