Кровь земли (СИ)

Императрица оглядела келью, величественно прошла к застеленному ложу, которое по виду и не расстилалось вовсе. Опустилась на край, положила ладони на колено и сказала:
— Вижу, ты прочёл половину книги. Похвально. Также, я вижу у тебя много вопросов, отвечу на низ потом. А пока, ты ответишь на мои.
— С радостью, Госпожа!
— Скажи, Сулан, что такое боги? Говори, как думаешь, любую ложь я различу.
Вопрос сказан мягким тоном, почти дружеским, но эльф уловил нечто, отчего спину покрыло холодным потом. Замедленно выпрямился, массируя подбородок двумя пальцами и сбивчиво протянул:
— Сущности другого плана бытья, я думаю.
— Хм. Они всесильны?
— Нет. Иначе вас бы не было.
— Хорошо. Я открою тебе тайну... нет, скорее знание доступное единицам. — Сказала Луиджина и тепло улыбнулась. — Боги, это паразиты. Немногим лучше глистов или червей, что прорастают в жуках. Они питаются душами последователей, взращивая паству и пируя, они, как червь в яблоке, убивают миры. Наш изначальный мир был уничтожен ими, по оплошности одной ведьмы. Скажи мне, о внук Цандаула, зачем я тебе это сказала?
— Могу только догадываться, Госпожа. А озвучивать догадки не люблю.
— Я хочу, чтобы ты запомнил это и не забывал. Любой культ, враг народа. Даже если народ в это не верит. А теперь прислушайся, слышишь этот скрип?
Сулан послушно обратился вслух и будто бы расслышал монотонный скрип, сплетающийся в шум падающих снежинок.
— Весь этаж, каждая комната, забиты бухгалтерами, управленцами и прочим административным персоналом. Что проходит переподготовку. День за днём, некоторые уже несколько месяцев.
Писец кивнул, внутренне умирая от ужаса перед таким вопиющим нарушением субординации. Ему должны упасть на колени и не поднимать взгляда, в присутствии Императрицы. Должно молчать и быть готовым выполнить любую прихоть.
— Ты ведь уже догадался, для чего я храню это в тайне и почему так стараюсь обучить их?
— Империя огромна. — Пробормотал Сулан, прикрыв глаза. — А вы одна, даже если вы не будете спать и отдыхать, всё может поломаться... нет, оно уже сломалось или никогда не работало. Пока вы будете метаться, исправляя ошибки, появится десяток других и хаос будет нарастать. Вы хотите... вы желаете... упразднить Империю.
Последние слова сорвались с губ, как гранитная галька. Отскочили от пола и застыли в воздухе. Сулан застыл поражённый озарением, судорожно сглотнул колючий ком и нервно улыбнулся. Луиджина приподнялся уголки губ.
— Грядут тяжёлые времена и для общего выживания, этот шаг необходим. Империю умрёт и на её месте зародится Альянс. Структура более гибкая и живучая, чем потрескавшаяся громада старого государства. А ты, Сулан, первый министр этого образования.
***
Ролан наклонился к шее мчащегося во весь опор коня, пряча лицо. Встречный ветер цепляется за одежду, хватается за волосы и тянет за спину. Стук копыт сливается в сплошной грохот, и грудь наполняет дикарский восторг. По дороге за ним несётся лёгкий отряд конников из железного клана. Рядом скачет Галахад на пегом жеребце. Лицо старого воина светится от счастья, взгляд сужен и устремлён к горизонту.
— Как же мне этого не хватало! — Прокричал степной король, перекрывая грохот скачки. — Я уж боялся, что ты так и будешь, всё время сидеть в шатре и плести интриги!
— Интриги работают лучше, — проорал Ролан, не отрываясь от гривы, — когда подкреплены сталью! А ещё лучше, когда она, сталь, в животе врага!
Легион и беглецы стремятся навстречу друг дружке, а это идеальная возможность для внезапного удара. Главное — поймать врага на марше! Вечером легион окапывается так капитально, что на месте лагеря можно город возвести! Больше он не будет драться с эльфами в открытую, армия на армию! Нет, он будет бить внезапно и скрываться, как это и должны делать степняки. Чем выиграет время для формирования новой армии и подходу подкреплений.
Ему даже не надо истреблять легион. Достаточно вымотать и посеять страх. Пусть Алаин рвёт волосы, ожидая набега каждый миг!
   
Глава 47
 
Кони мчат обгоняя ветер, вытянувшись струной и закусив удила. Когда животные выбиваются из сил, наездники спрыгивают с сёдел и бегут рядом, поглаживая и похлопывая по шеям. Лица степняков сияют от пота и счастья. Ролан с опаской поглядывает на Галахада, но старик бурлит жизнью, что выплёскивается через край раскатистым смехом.
Ночь даёт долгожданный отдых. Степняки валятся на землю рядом с конями и забываются мёртвым сном. Утром чистят животных, кормят зерном из запасов. Ролан мысленно отмечает пройденный путь и содрогается от осознания скорости. За два дня проделали путь, который войско осилит хорошо если за неделю! Чем ближе цель, тем громче смех Галахада и шире улыбки бойцов.
На очередном привале, когда полуденная жара пересилила, Ролан прутиком начертил на земле построение легиона. Прислушался к фырканью коней, купающихся в мелком озерце. Галахад сел на корточки, положил локти на колени и с интересом оглядел план.
— Ударим в тыл?
— Засыпем стрелами и отступим. — Кивнул Ролан, задумчиво чертя стрелку на отход. — Хорошо бы за нами выступила их кавалерия. Судя по карте, вот тут будет удобное место развернуться и ударить. Очень резкий поворот у рощи.
Степняк кивнул, легко поднялся, но Ролан отчётливо услышал щелчок в колене. Вперил взгляд в названного деда. Галахад пожал плечами, мол «не молодею» и отошёл к озеру, на ходу сбрасывая одежду.
В помутневшей воде плещутся два десятка воинов, а ещё с десяток старательно чистит коней. Ролан отошёл в тень и сел на поваленный ствол. В лицо дует тёплый ветер, солнце яростно обрушивается на кроны, стараясь добраться до людей. В траве трещит одинокий кузнечик.
Искупавшиеся кони в стороне обгладывают кусты, громко фыркают и обмахиваются хвостами. На другом конце лагеря разложены сёдла и попоны. Последние сохнут после стирки. Ролан закрыл глаза. Прямо сейчас, Жизель должна выступить из столицы к вратам подгорного королевства. Двенадцатитысячная армия прокатится через королевство, привлекая к себе всё внимание. Раскинется широкой цепью и разнесёт каждый лагерь «разбойников». А их самих развешает на деревьях жуткими плодами.
Затем он ударит в спину Алаина и, если повезёт, посеет смятение в рядах. После, переняв дворфийскую тактику, устроит террор, будет кружить вокруг, как лис у курятника. Объединённый легион будет измотан перед боем с основной армией. Если удача по-прежнему будет на его стороне, к этому мигу в пределы королевства вступят союзные легионы и степное подкрепление.
Ролан открыл глаза, вдохнул полной грудью ароматы опушки и луговых цветов. Нос кольнул смрадный аромат, тонкий и омерзительно сладкий. Парень закашлялся, завертел головой и охнул, увидев фигур трусящую вдоль дороги.
Согбенная и нескладная, она то и дело падает на четвереньки, то застывает, вытягиваясь. Ветер треплет грязную хламиду и старается откинуть капюшон, скрывающий голову. Однако и одного взгляда достаточно, чтобы осознать, это не человек. Даже не эльф или дворф. Нечто чуждое и омерзительное по природе своей.
Движения обрубленные и дёрганые, да и никто из разумных не сможет ТАК бежать на четвереньках. Ролан поднялся с бревна, потянул меч из ножен... Тварь заметила его, замерла, вытянувшись всем телом, как гончая. Взвизгнула и помчалась широкими скачками.
Ветер наконец совладал с капюшоном, ткань откинулась за спину, открыв искажённый череп. Оттянутый назад, с массивной, выдающей вперёд челюстью. Бледная кожа сально блестит, отражая свет, а пасть не закрывается от обилия клыков. Чудовище на ходу сорвало остатки одежды и стали видны рваные язвы, покрывающие тело.
Ролан крикнул за спину, и воины начали выбегать из воды, хватая оружие. Галахаду пришлось схватить самого ретивого за шею и не дать кинуться на монстра.
— Ох, — пробормотал Ролан, вынимая меч, — а я уж боялся, что всё пойдёт по плану.