Кровь земли (СИ)

— Может, обмыть?
— Я не пью, торговцу нельзя пить хмельное!
— А я думал у дворфов это национальная традиция... — Пробормотал Ролан.
— Ну, так оно и есть, за трезвость меня из дома выгнали... кхм...
Слуги накрыли стол, с низким поклоном поставили перед купцом огромное блюдо с поросёнком в яблоках. Ролану поставили тарелку с салатом и стейком. Парень посмотрел на еду, на нанимателя, снова на еду. Дворф вилкой и ножом начал потрошить поросёнка, стремясь добраться до чего-то внутри. С победным выдохом извлёк пропечённый и пропитанный соком кус. Затолкал в рот, измазав усы и бороду жиром. Начал яростно жевать, закатывая глаза от наслаждения.
— Я не голоден. — Сказал Ролан. — Плотно поел перед сном.
— Брехня! — Промычал дворф. — Невозможно поесть настолько плотно! Но если не хочешь, то подвинь мне!
— Я свободен? — Спросил Ролан, подвигая тарелку двумя пальцами.
— Пофти... — Амарино проглотил кусок размером с кулак Ролана и указал на парня вилкой. — Скажи, человек, зачем за тобой охотятся ассасины?
— Так, ведь ведь они ошиблись просто.
— Угу, а я эльф. Мне-то не ври, я ложь за пять лиг увижу!
— А вы точно хотите знать?
Глубоко засевшие в складках глазки купца заблестели, челюсть замерла. Наконец мотнул головой и усилил жест топнув.
— Информация, товар ценный, но... довольно опасный. Мне будет достаточно, если ты отныне будешь селиться поближе ко мне. Так будет легче... выбивать скидку. Если повезёт, торговая гильдия мне ещё приплатит!
— Мне не нравится такое везение.
— А я буду платить, за твою комнату.
В соседней комнате, где моют посуду, загремели тарелки. Запричитала женщина, Ролан тяжело вздохнул, поднимаясь. Упёр руки в стол и остро взглянул на дворфа. Вздохнул.
— Согласен.
  
Глава 17
 
Основы мира дрожат, как тонкие струны, вибрация растекается, проникая во все слои реальности. Великие маги, шаманы и восприимчивые разом проснулись или вскинули головы, вслушиваясь и не понимая. Ролан распахнул глаза и вскочил на кровати, прижав ладонь к груди. Под пластом мышц и костей грохочет сердце. За окном занимается рассвет, облака розовеют и пронизываются тонкими лучами. Коты выясняют отношения, повышая голоса.
Слышно, как внизу гремит посуда, плещется вода. Сквозь доски просачивается ароматы тушёных овощей и жареного мяса. Ролан сполз на пол, ноги подкосились и пол прыгнул навстречу. Тело тряхнуло, ладонь ожгло болью. Парень сел, привалившись спиной к кровати, растерянно поднял руку к лицу. В ладонь у основания кисти, впилась толстая заноза.
— Что? — Прошептал Ролан, озадаченно касаясь кожи.
Торопливо выхватил засапожный нож, задрал рубаху и коснулся остриём живота. Легонько надавил, плоть послушно прогнулась... выступила алая капля.
— Да чтоб тебя... — Выдохнул Ролан, отложил нож и откинулся назад.
Магия мёртвой воды исчезла. Одно из последних напоминаний о матери. Во всём теле тянущая слабость, на спине дёргается жила. Мышцы ощущаются громоздкими пластами мяса. Ролан поднялся, с остервенением вырвал занозы и отшвырнул. Умылся водой из бочки, понюхал рубаху, хмыкнул и набросил куртку. Меч пристроил на правую сторону, затянул ремень. В коридоре появились вялые шаги и скрип досок, наёмники бредут на завтрак.
Мышцы спины стянуло напряжением, волосы вздыбились от чувства чужого присутствия. Ролан вцепился в края бочки до треска дерева, сцепил зубы. Затылка коснулось сиплое дыхание, на краю зрения вздымается массивный силуэт.
Парень развернулся, хватаясь за меч... никого. Ролан медленно повернулся обратно и молча воззрился на тонкую корочку льда на воде.
***
На завтрак подали кусок мяса с кашей, компот и горячий хлеб. Эльфы довольствуются салатом из листьев и чаем. Амарино с аппетитом пожирает баранью ногу, обильно поливая соусом. Наёмники косятся на Ролана, парень ест через силу, постоянно клюёт носом.
— Ты в порядке? — Спросил Гуц, отложил вилку и нож.
— Не выспался.
— А выглядишь, будто всю ночь только и делал, что бандитов резал.
 
— Спасибо. — На лбу выступил пот, рубаха липнет к спине.— Не против, если сегодня буду в телеге?
— Не, ты свой отдых отработал.
— А? А... ну да, точно.
***
Ролан лёг на сено, положив голову на маленький сундук, и воззрился на клочья облаков. Провёл ладонью по животу, давя на деревянный пресс. Мать работала над ним с рождения, а может, и в процессе вынашивания. Он пил микстуры и зелья, отмокал в чанах с пахучими отварами. Порой просыпался спустя пару дней и с болью в теле. Тогда не обращал внимания, но сейчас понимает, с ним что-то делали. Мёртвая вода была лишь одним из многих улучшений. Теперь нужно будет избегать стрел и ударов.
Волна озноба прокатилась от лодыжек до макушки. Ролан сцепил зубы и едва сдержал стон. Тело выгнулось и опало. Ощущение, будто органы пульсируют и... работают иначе. Кости охватывает пламя, вгрызается до костного мозга.
В голове горящими тараканами мечутся мысли, сталкиваются друг с дружкой, высекают снопы искр. Даты... Даты! Ладонь вцепилась в облучок, тело с натугой приподнялось и в поле зрения появился дворф на коне.
— Какое число? — Просипел Ролан.
— А?
— Какое сегодня число? Дата...
— Семнадцатое Сбора Урожая. — Озадаченно ответил дворф. — Если по-вашему, если по правильному, то Четырнадцатое Яхонта.
— Благодарю.
Ролан опустился на дно телеги, прикрыл глаза и беззвучно задвигал губами. Сейчас лето, сбор урожая, значит, ранние сорта. В этом мире год, такой же, как и в его родном, значит...
— У меня день рождения. — Заключил Ролан, глядя в небо.
— Сочувствую. — Поздравил дворф.
Грудные мышцы напряглись и застыли, спина выпрямилась и расширилась. Ролан ощутил, как зрачки сжимают до макового зерна. Вздох вырвался меж зубов и мир окутала тьма.
***
Луиджина заполняет бланки по распределению зерна. Самая скучная работа в мире. Особенно после того, как охотилась на богов. Сейчас зерно свозится в государственные хранилища, квоту получат крестьяне, квоту отправят на переработку. А оставшееся оставят на следующий сезон.
Тень в углу вытянулась и обратилась в женщину.
— Твой жених заболел. — Сообщила Великая Тень, садясь в кресло и закидывая ногу на ногу.
— Давно пора. — Не отрываясь от бумаг, сказала Луиджина.
Зерно необходимо распределить по регионам, дабы избежать гибели урожая от засухи. После гибели богов климат сошёл с ума и мир лихорадит. Будто человека, укушенного клещом. Увы, ей не удалось вырвать паразитов без последствий. Империя трещит по швам, но держится.
— А если помрёт?
— Не помрёт. Это болезнь «роста». Он входит в последнюю стадию формирования.
— Что?
— Его отец, — вздохнула Лу, — идеальный человек. Насколько это вообще возможно селекцией. А над Ро трудилась одна из лучших ведьм всей цепочки миров.
— Не понимаю. — Пробормотала Тень.
— Он инструмент. Спроектированный от и до. Как ты и говорила, скоро он наберёт полную силу.
— Так ты знала?!
— Конечно. — Ответила Луиджина, подняла взгляд на наёмницу. — Будь добра, охраняй его эту неделю. У него сейчас сил не хватит и муху прибить, гормоны сходят с ума, перестраивается мускулатура и органы.
— Это влетит в звонкую монету.
***
Ролан очнулся от холодного компресса, положенного на лоб. Ткань мгновенно нагрелась, но стало легче. Боль терзает, сердце сместилось, а мышцы торса горят и напрягаются одна за другой. Телега покачивается, под колёсами гремит сухая земля. Солнце выжигает глаза, ладонь сжимает рукоять меча.
Голоса сплетаются в монотонный шум, давящий на уши. В голове щёлкает и перед затуманенным сознанием проскакивают смутные образы.
Первые уроки с мечом, прикосновение холодного металла к спине. Кулак отца, летящий в лицо и... лорд Дикой Охоты. Серебряный туман, вырывающийся из каждой щели в доспехах демона. Дымка сгущается, окутывает мир и разрывает на куски, лоскут за лоскутом. Ролан застонал, потянулся в попытке остановить. Мягкая ладонь придавила руку к полу, а губ коснулся край глиняной кружки. В рот потекла холодная вода.