Трое в долине
— А я? — тихо спросила я. — Что вы узнали насчет меня?
Мастер Миррт улыбнулся.
— Вы — пятое поколение в своем роду, эрта. Внешне уже не так на нас похожая, с более спокойным нравом, да еще и одаренная благодаря отцу. Но я не сказал вам одной важной вещи — кровь химер, как и их самих, можно разбудить. И судя по тому, что я вижу, вы сумели это сделать.
— Я?!
— Полагаю, недавно пройденное испытание вас к этому подтолкнуло. Неужели вы не заметили в себе никаких перемен?
Я вздрогнула.
Саан меня забери…
— Эрт Ларун обмолвился, что во время вашего испытания в лабиринте случился серьезный сбой, — тем временем продолжил мрон, внимательно отслеживая мою реакцию. — Из-за этого ваша группа едва не погибла. Ваш дар оказался на грани выгорания, сами вы были истощены и, вероятно, успели не раз проститься с жизнью.
— Я была уверена, что умру, — прошептала я. — А когда мы все-таки выбрались, то словно заново родилась и вскоре после этого заметила, что стала намного сильнее.
— А еще быстрее, ловчее, да и раны на вас стали заживать на порядок легче?
— Да. Меня это поразило, но целители не смогли дать внятного объяснения.
— А что произошло с вашим даром, эрта? — неожиданно поинтересовался мастер Миррт.
И вот тогда я замерла. А затем лихорадочно порылась в воспоминаниях и с ужасом поняла: правда. Все это — чистая правда. Более того, именно после рассказа мрона все странные, непонятные и казавшиеся невероятными события, которые со мной произошли, внезапно выстроились в совершенно четкую и абсолютно логичную цепочку. Мое странное детство, дикарские привычки, неистребимая тяга к одиночеству, которая сошла на нет лишь с появлением в моей жизни второй верной (рыжей!) подруги. А еще был магический дар, мое поведение в лабиринте… Саан! Даже, наверное, тот факт, что только мы с бабулей смогли без помех увидеть кольцо, которое не заметил ни один из преподавателей!
Норр как-то сказал, что мроны видят потустороннее. Вот, выходит, откуда у меня такие способности? И вот почему на меня плохо действовала магия кольца? Ну а то, что я родилась одаренной… так в пятом поколении это и неудивительно. Дар отца оказался сильнее разбавленной крови химер. И если бы я не захотела учиться на боевом факультете, то, быть может, до самой смерти так ничего и не узнала бы.
Однако последняя практика ознаменовалась для меня нешуточной встряской. В замке Нол-Рохх я испугалась и много часов магичила на пределе возможностей. И если уж химеры пробуждаются во время подобных перегрузок, то чем хуже моя кровь? А по мере того, как химера во мне набирала силу, сама я начала меняться и одновременно утрачивать магический дар. И если бы не Ник и не наша феноменальная совместимость, то уже в начале четвертого курса я растеряла бы большую часть возможностей и с позором вылетела бы из академии. Однако Линнель стал для меня новым источником. Мы объединили магию, разумы и души. Только поэтому магия, хоть и чужая, осталась мне доступна. И только благодаря Нику я все еще студентка, все еще колдунья и, хвала богиням, все еще жива-здорова, хотя сто раз могла бы умереть.
Кстати, я только сейчас вспомнила еще одну вещь, которая доказывала, что мастер Миррт не ошибся: эрт Нородо однажды осчастливил нас предсказанием, и мы долго не могли понять, что же он имел в виду. Химера, бьерн и змея… Выходит, он уже тогда знал?! Или же он и впрямь хороший провидец, раз сумел с такой точностью нас распознать?
— Теперь вы мне верите, эрта? — с легкой улыбкой спросил мрон, когда я потрясенно выдохнула и непроизвольным жестом вцепилась в переброшенную через плечо косу.
— Да… именно теперь все сходится!
Действительно все! Даже мои странные сны!
На этот раз мастер Миррт улыбнулся гораздо отчетливее, отчего из-под верхней губы показались кончики клыков.
— Рад, что мы разобрались. А теперь, если позволите, я хотел бы попросить вас об услуге.
— Какой?
— Не могли бы вы пригласить сюда вашу кошку?
Я спохватилась.
Ой, и в самом деле. Он же не просто так столько времени преследовал нас по всей империи! Вон даже в Рино его занесло. Потом прямиком в Даман. В академию. И вовсе не ради наших красивых глаз, а лишь потому, что следом за нами увязалась его химера, которую мрон, надо полагать, очень хотел вернуть.
Я быстро огляделась, только сейчас сообразив, что со вчерашнего дня не видела Злюку. Но как только открыла рот, чтобы ее окликнуть, в доме послышался страшный грохот, а следом — яростная ругань на два голоса, при звуках которой я прикрыла глаза и, ненадолго позабыв даже про мрона, негромко простонала:
— Богини, ну когда же это закончится?!
Глава 2— Не смей от меня убегать! — благим матом орала невидимая Ланка, попутно кидаясь в обидчика чем-то тяжелым. — А ну стой… стой, трус несчастный!
— Еще чего, — ответил ей на редкость спокойный голос нашего мага. — Кстати, это не бегство, а тактическое отступление.
— Я тебе щас покажу отступление! Ты у меня вовек не забудешь, как соваться к девушке со всякими нехорошим намерениями…
— Рыжик, и почему ты с утра всегда такая нервная?
— Не смей меня так называть!
Бамс! — звякнуло опрокинутое кем-то из этой ненормальной парочки ведро.
— Барашек, стой… не делай этого… даже не вздумай! — вдруг не на шутку встревожился маг, а в окне первого этажа заметались неясные тени, которые, судя по всему, кружили вокруг накрытого стола, словно голодный бьерн и его ускользающая добыча. — И не смей кидать в меня этот таз!
Бум! Бам! Дзанг!
— Ну вот, промазала, — с укором заметил Ник, когда вышеупомянутый таз загрохотал по деревянному полу. — И не стыдно тебе, а?
— ЛИННЕЛЬ! — в бешенстве взревела Ланка, и в доме стало настолько шумно, что я всерьез обеспокоилась за сохранность чужого имущества. Но потом до меня донесся увещевающий голос мага, прерываемый неистовым грохотом. Ему вторил яростный рев нашей маленькой подруги. Потом к грохоту присоединился непонятный лязг, после чего дверь на улицу распахнулась и оттуда, как ошпаренный, выскочил полуголый маг, вооруженный лопаткой для переворачивания блинов и с натянутой на голову большой железной кастрюлей.
На фоне белых подштанников, лохматых тапочек и наспех наброшенной на голый торс безрукавки надетая на уши кастрюля смотрелась просто роскошно. Но когда следом за магом на мороз выскочила взбешенная, такая же полуодетая Ланка и принялась размахивать тяжелым половником, я осознала, что маг не напрасно принял меры предосторожности. Даже так, в растоптанных сапогах на три размера больше и в длинной ночнушке, разъяренная ведьмачка представляла собой нешуточную опасность для дурной головы Линнеля. Да и тяжелый половник успел не раз громко лязгнуть по кастрюле, лишь чудом не вбив ее в парня по самые плечи.