История из Касабланки

Спала я крепко и проснулась поздно, мой сон о полете на воздушном шаре с Ниной и Феликсом был прерван звуками возбужденных голосов, доносившихся с лестницы. Я встала с кровати и сунула ноги в кожаные тапочки, затем спустилась вниз, чтобы посмотреть, что случилось. И вот тогда я узнала о втором удивительном событии.
Аннет от радости визжала так пронзительно, что мне пришлось зажать уши руками. Мама, казалось, смеялась и плакала одновременно. А папа торжествующе размахивал над головой пачкой бумаг. Увидев меня, он взъерошил мне волосы и крепко поцеловал.
– Представляешь, милая? Наши документы для Америки наконец-то пришли!
Услышав новость, я испытала странные чувства. С одной стороны, это было то, чего мы ждали долгие месяцы, и это означало, что мы можем сбежать от войны и начать нашу новую жизнь на другом конце света. С другой стороны, мысль о том, что мы покинем Нину, Кензу, Феликса, мисс Эллис и мадемуазель Дюбуа, заставила меня почувствовать себя совершенно опустошенной.
Я посмотрела на папу, маму и Аннет, которые были так счастливы, и постаралась придать своему лицу такое же взволнованное выражение, как и у них. Но внутри я продолжала ощущать огромную пустоту, и на глаза навернулись слезы. К счастью, папа и мама предположили, что это слезы счастья. Мне не хотелось бы, чтобы они думали, что я неблагодарна за все сделанное ими для нас. Но я не могла отделаться от мысли, что мой мир рушиться. Хоть я и знала, что будет новое начало, именно в тот момент в моем сердце было больше горя, чем радости.
Поэтому я решила подняться в свою комнату и записать это в дневник, чтобы попытаться привести свои мысли в порядок.
Но пока это не очень помогло. Я все еще чувствую себя довольно растерянной.
 
Зои – 2010
Теперь дети из центра для беженцев узнают меня и, оторвавшись от рисования, спрашивают, какую книгу мы сегодня будем читать. Мне приятно видеть, что на их рисунках уже меньше жестокости и боли, свидетелями которых они стали: одна малышка деловито раскрашивает ленивого кузнечика и трудолюбивого муравья, а ее сестра с гордостью показывает мне свой листочек, на котором она изобразила Мудрейшую из Кошек из африканской народной сказки, которую я прочитала им на днях.
Детям очень понравилась эта история. В ней повествуется о маленьком котенке, понимающем, что ему нужен более крупный и сильный друг, который станет заботиться о нем. Он пробует подружиться с другими животными, то с одним, то с другим, но обнаруживает, что зебра боится льва, а лев боится слона. Затем он обнаруживает, что слон боится человека, который носит оружие. В результате котенок идет домой к человеку, думая, что наконец-то нашел самого большого и сильного друга. Однако в доме к мужчине подходит его жена, забирает у мужа ружье, целует его, и кот понимает, что, должно быть, в действительности женщина самая сильная из всех, коли может так легко обезоружить мужчину. С этого дня Самый Мудрый из Котов живет на кухне рядом с женщиной, потому что знает, что она сможет его защитить. Закончив читать, я подняла глаза и обнаружила, что мадам Хабиб и некоторые другие женщины тоже слушали сказку, и все они улыбались, пока я убирала книгу на место.
Но сегодня я говорю детям:
– На этот раз мы не будем читать книгу. Но у меня есть история, которую я хочу вам рассказать. Она здесь.
Маленькие слушатели собираются в кружок, им любопытно посмотреть, что у меня в сумке, где я обычно ношу принадлежности Грейс. Когда я расстегиваю молнию и достаю одеяло Кейт с «Медвежьей лапой», раздаются тихие вздохи и шепот изумления.
Дети прикасаются к нему осторожно, благоговейно, поглаживая мягкие блоки и прослеживая контуры рисунка. Цвета стеганого одеяла светятся на фоне абсолютно серых стен из шлакобетона и цементного пола.
Чтобы у всех была возможность внимательно рассмотреть одеяло, я вешаю его поверх стопок коробок, образующих полки нашей зарождающейся библиотеки. А дети, скрестив ноги, устраиваются на полу, чтобы послушать мой рассказ о дизайне «Медвежья лапа». О роли, которую он сыграл в общении тех, кто решался на трудное и опасное путешествие, стремился сбежать от страха и угнетения, следуя за своим мечтами, к лучшей жизни.
В книге Кейт, которую захватила с собой, я показываю им некоторые другие узоры для стегания, рассказывающие истории, схожие с их собственными – «Бревенчатая хижина», «Двойные обручальные кольца», «Летящие гуси» и «Древо Жизни».
Пока я говорю, женщины подходят ближе, чтобы послушать и полюбоваться замысловатым рисунком одеяла. Как только я замолкаю, раздается возбужденный лепет. Одна из женщин разматывает платок, которым она покрывает волосы, и показывает его мне. И хотя она говорит по-французски с сильным акцентом, а я не слишком хорошо его знаю, я понимаю, что она объясняет значение узоров, нанесенных на ткань. Они тоже рассказывают историю.
Мадам Хабиб, привлеченная возникшей суматохой, подходит, чтобы помочь перевести.
– Эта женщина из Мали, – объясняет она. – У ее народа – бамбара – также есть традиция использовать подобные шаблоны для сохранения своей культуры и своей истории. Ей любопытно, потому что дизайн одеяла очень похож на некоторые мотивы ее платка.
Женщина энергично кивает и указывает на ромбовидный узор на ткани.
– Она говорит, что рисунки созданы с использованием глины, – объясняет мадам Хабиб. – Коричневый и черный – повседневные цвета, а этот ржаво-красный – особенный. Он говорит о замужестве. Ее муж работал егерем, защищал от браконьеров дикую природу в регионе, и он был убит во время нападения на их дом. Дом бандиты сожгли. Ее муж отбивался от них достаточно долго, чтобы она и ее дети смогли убежать и спрятаться в кустах. Вернувшись, она обнаружила, что от их дома ничего не осталось. На пепелище она нашла тело своего мужа. Она была в ужасе от того, что банда может вернуться, и еще больше от того, что у нее ничего и никого не осталось в Мали, поэтому она бежала на север с двумя своими детьми, надеясь найти место, где они будут в безопасности, а ей удастся зарабатывать на жизнь. Она все еще ищет и все еще надеется. И она постоянно носит этот платок, поскольку это единственная связь со всем тем, что она потеряла и что она так любила: мужа и родную землю.
Все больше женщин показывают нам узоры на предметах своей одежды, стремясь объяснить их суть. И при этом они разговаривают и смеются вместе, вспоминая о своих домах и семьях, о традициях, которые остались в прошлом. Дети снуют среди них, задавая вопросы об историях, что затерялись на трудных и опасных дорогах, по которым они шли на пути к своей мечте.
Женщина из бамбаров указывает на меня и произносит слово, которого я не понимаю, но остальные кивают и хлопают в ладоши. Я смотрю на мадам Хабиб.
– Она говорит, что вы – une griotte [46]. Это большой комплимент: означает женщину-сказительницу, которую очень уважают в африканской культуре. Устная традиция сохранения культурного наследия важна для них, хотя у них есть много других способов рассказать свои истории – песни, танцы, резьба. Узоры на тканях, подобные этим, – один из них.