Цена измены. Вернуть жену (СИ)

– Вадим. Ты заигрался, тебе не кажется? Я тебя не понимаю. Зачем ты ко мне пришел? – я смотрю на мужа, он на меня. 
Сегодня на нем шерстяное серое пальто, помню как покупали его в каком-то дорогущем бутике по распродаже. Вадиму оно очень идет. Подчеркивает его мужественные черты лица. Хорошую фигуру. И то какой он кабилена, черт бы его побрал. Высокий, красивый и чужой. 
Этот незнакомец, совершенно не похож на моего Вадима, этот мужчина больше мне напоминает хлыща, который слаб на передок. И тащится за каждой свободной юбкой. 
Алиска в конец испортила Вадима. С ней он стал высокомерным, циничным и совершенно бессовестным. 
– Что так смотришь? Нравлюсь? Забыла каким может быть твой муж? – нахально улыбается, поправляя пятерней уложенный в молодежную прическу волосы.
– Я слушаю тебя. Если есть что сказать говорю. Нет, проваливай. Мне с тобой некогда возиться. Мне на работу нужно собираться.
В глазах мужа мелькает раздражение. Губы поджимаются в тонкую линию:
– Ты, специально это делаешь? – шипит он. – Специально выводишь меня? Зачем? Я же сказал, что пришел с добрыми намерениями, – наступает на меня. 
– Вадим, я … Я хочу чтобы ты ушел, – отступаю. – Я тебе уже сказала, что на развод подам в ближайшие дни. Я не буду мешать вашему с Алисой “счастью”. Ты маму уже обрадовал, сказал, что у тебя появилась невеста?
Черт! зачем я ему это сказала? Муж вспыхнул гневом, словно спичка.
– Не смей трогать, маму. Ты знаешь у нее сейчас тяжелый период в жизни. Я не позволю тебе манипулировать мной посредством моих родных.
Хрипит мне в лицо. Я хлопаю глазами. В недоумении:
– О чем ты? Я даже не думала, – пожимаю плечами, делаю еще шаг назад. Но Вадим перехватывает мою руку подмышкой, тянет на себя:
– Ладно… Все прости. Я не хотел быть грубым. Я же тебе сказал об этом. Слушай, Ась, – его настроение вдруг снова меняется, в глазах и в словах появляется лукавство, игривость. С ума сойти можно, – ты действительно беременна? Ну, скажи. Ведь это не мой ребенок? Это ребенок этого?! Который был в салоне?
Его слова и взгляд пропитаны надеждой. И я чувствую, что он хочет услышать от меня короткое “да”. 
Громко сглатываю. Что ему сказать? Я в растерянности. Не знаю как поступить правильно. Я не хочу, чтобы в будущем, Вадим хоть как-то мог мне насолить. Но и не знаю насколько правильно поступлю в отношении малыша, если лишу его отца.
Сердце в груди заходиться. Эмоции хлещут через край. Пульс зашкаливает, отбивая в висках ритм сумасшедшей чечетки.
Я смотрю Вадиму в глаза:
– Я беременна не от тебя, Вадим. Это не твой ребенок, – говорю на выдохе, рвано.
Сердце пропускает удар. И еще. Мне трудно дышать. Кажется, что земля под ногами качнулась и я вот-вот упаду.
– Я хотел бы поверить в твою ложь, Ася, – муж чеканит каждое слово. – Но не могу, – кривит губы. – Я не подпишу бумаги на развод до тех пор, пока точно не буду уверен, в том, что этот ребенок не от меня.
Меня пронизывает оторопь. Спазм перехватывает горло:
– А если это твой ребенок, что тогда? Что ты сделаешь?
Взгляд Вадима тухнет. Превращаясь в бездонное болото. Меня пробирает озноб и начинает трясти.
– Тогда я сделаю все, чтобы ты не родила его.
– Уходи, Вадим, – посмотрела на него строго. – И лучше бы тебе от меня держаться подальше. Я не хочу слушать твои бредни, – передергиваю плечами, предпринимаю попытку отстраниться, – я тебе уже сказала, что ребенок не твой. Будешь приставать и угрожать мне – тебе же будет хуже. 
Пальцы Вадима с силой впились мне в кожу. Сцепляю зубы. Терпеливо жду, с упрямством выдерживаю его взгляд. 
– Точно ребенок не мой?! – сужая глаза, спрашивает с подозрением.
– Уходи. Я устала от тебя. И от твоих угроз. Я не знаю, за что ты так взъелся на меня. За что ненавидишь меня настолько сильно, что готов убить своего же ребенка…
– … я не хочу, чтобы моего ребенка вынашивала такая грязная девка, как ты. Какие гены может гулящая мать дать ребенку?
Кипучая ярость обожгла мне сердце, а ладонь загорелась огнем от удара. 
 
Все произошло молниеносно.  Сжимаю зубы. Скалюсь. 
Глаза же Вадима горят злобой, на щеке проступает красный след от моей ладони.
– Пошел вон, – цежу.
– Стерва, как ты посмела…
– Я сказала.Пошел вон, – выворачиваясь из его захвата, отскакиваю вглубь кухни.
Меня колотит от гнева и обиды. Во мне будто вулкан проснулся и вот-вот готов взорваться. Я не контролирую себя. 
Муж стоит в проеме, занимая собой всё пространство. Большой. Страшный. Я точно знаю, что физически я с ним не справлюсь наверняка. Мозги начинаю активно работать. Искать пути отступления. Я боюсь того, что если Вадим не уйдет, то произойдет что-то непоправимое.
– А знаешь что, я уйду. Да, уйду. Я не урод, как ты обо мне думаешь. Я не буду трогать тебя. Пачкаться не буду. Вот только знай, если ребенок окажется все-таки моим…
– Уходи! – взревела нечеловеческим голосом, от которого уши заложило, зазвенело во всем теле. 
Вадим перекосился в лице. 
– Как же я рад, что твое нутро в конце-концов вылезло наружу. До сих пор не верится что я был слеп, раз не замечал в тебе все то дерьмо, которое сейчас лезет из тебя. Я ухожу. Барахтайся в этом шлаке одна.
Муж резко разворачивается и уходит, оставляя меня в полном потрясении. В первые секунды я даже не могла пошевелиться, чувствуя, как мое тело, словно в невесомости, поднимается вверх и вдруг резко падает вниз. Сердце поднимается к горлу, а потом уходит в пятки. Шумно дышу. 
Реакция приходит с запозданием в тот момент, когда слышу громкий хлопок двери. 
Вздрагиваю. Очнулась. 
– Сво-о-олочь! – закричала, схватила кружку с кипятком и запустила ее вслед мужу.
– Урод! Чтоб тебе пусто было!
Накрыв лицо ладонями, с ожесточением потерла лицо. 
Ублюдок! Самый настоящий подонок! Ненавижу!
– Ненавижу, – пробормотала под нос.
Мне вдруг стало нехорошо. Голова закружилась и я, сделав шаг к столу, уперлась ладонями в столешницу, нависла над ней. Зажмурила глаза. 
– Я обещаю, Вадим, – облизываю пересохшие губы, – ты пожалеешь о своем поступке.
  
Глава 8
 
Зашла в салон, стряхивая с капюшона и плеч снег. 
Меня встречает такая привычная и почему-то сегодня такая раздражающая трель ветерка, что, подняв руку, сжимаю ее в кулак, останавливаю перезвон.
Мне навстречу тут же выходит Марина:
– Ну как? Все получилось?
Вместо приветствия – вопрос.
– Да, – бросаю коротко и прохожу в кабинет. 
Я все еще под  впечатлением от насыщенного утра. 
Сбросив куртку с плеч, вешаю ее у входа. 
– Бесит все это. Понимаешь, такое ощущение, Марин, что все против меня, – круто развернувшись на пятках  бросаю с раздражением, глядя на Марину.
Девушка, сложив руки на груди, окидывает меня непонимающим взглядом.
– Ну, ты не преувеличивай, Ась. Мне кажется, ты нагнетаешь. Что случилось? 
Перед тем как поехать в ЗАГС, я предупредила Марину, что задержусь ненадолго, а в итоге появилась на работе только к обеду…
– …мне кажется проклятия Алисы начинают действовать, – жалуюсь, – ну надо же именно у меня перед носом регистратор захлопнула дверь с заявлением, что на сегодня по живой очереди прием завершен. Боже. Это просто кошмар! – моему возмущению нет предела. Все в груди горит от разочарования. Я так хотела уже сегодня же закончить с этим. Мне кажется как только я подам документы на развод, все встанет на свои места и я смогу наконец-то отделаться от нападок Вадима.
– И что теперь? – Марина упирается плечом в дверной косяк. 
– Теперь… – поджимаю губы, – посоветовали записаться через “Госуслуги”. Черт! И надо же было так лохануться?!
С силой впечатала кулак в глянцевую поверхность стола:
– Ой, блин, больно, – тут же перехватила ее пальцами.
А потому до нашего слуха долетела трель “ветерка” и спустя мгновение на пороге появился Марат Вениаминович собственной персоной.