Магия большого города. Журналистка

И в шкаф с запретной литературой не пустит.
В благодарность за сытный ужин я убралась на кухне. Подумав, снова выпустила очищающий смерчик, вызвав восторженный взвизг соседки. Помимо небольшой демонстрации доверия — в меру, ничего лишнего — заодно проверила квартиру. Никаких негативных эмоций, сглаза или проклятий.
Возможно, Саманта именно такая, какой хочет казаться — милая и непосредственная одарённая. Только вот в мире, где на таких, как мы, открыта охота, слишком маловероятно, чтобы настолько доверчивое создание дожило до совершеннолетия. Или же ей сверх меры везло. Но везение имеет свойство заканчиваться, и вот незадача — теперь рядом с этим незамутненным существом живу я. И мой склад запрещённой литературы. И мои магически чувствительные питомцы. Так что, если вдруг в жизни Саманты наступит чёрная полоса и она пооткровенничает с тем, с кем не надо, зацепит и меня, просто потому, что мы соседки и я должна была заметить странности, искры и прочее довольно быстро. И донести. А раз не донесла — то и меня на проверку, за компанию.
Я покачала головой, глядя на беззаботно играющую с котом девушку. Саманта смастерила из очередной партии невесть откуда взявшихся обрезков бантик и поддёргивала его за ниточку, а кот радостно пытался игрушку закогтить.
Скворец устроился на моем плече и с неодобрением взирал на это безобразие.
— Пойдём, — почесала я гладкое горлышко. — У нас с тобой дело есть.
Нас ждал некромантский фолиант. Пользуясь тем, что с работы я в кои-то веки пришла вовремя, решила заняться изучением наследства мистера Кросса. Тщательно закрыв дверь и оставив скворца охранять ее, я выудила из-за книг фолиант и забралась с ногами на кровать.
Надеюсь, инструкции написаны понятным языком и мне не придется тратить полжизни на расшифровку.
    
Глава 7
Обложка раскрылась сразу же, словно заждалась внимания, я едва успела прикоснуться к потертой коже. Блеснули металлические уголки, зашуршали движимые неощутимым ветром страницы. По моим рукам пробежали мурашки, кончики пальцев на мгновение почернели и снова стали нормальными — книга настраивалась на нового владельца. Принять-то она меня приняла еще в особняке, но раскрывалась полностью, буквально, именно сейчас.
Меня почти не удивило, что раскрылась она в итоге на заклинании «Поиск пропавших объектов, живых и неживых».
Говорят, в старину маги часто делали себе гримуары — фолианты, обладающие зачатками разума. Чем сильнее был заклинатель, тем умнее и сообразительнее получался гримуар. Кроме того, последующие поколения, добавлявшие новые знания в своеобразную копилку, приумножали силу книги, так что в итоге получались довольно-таки пугающе сообразительные сборники. Кажется, мне посчастливилось завладеть именно таким.
Четкий и разборчивый почерк был вполне читабелен. Я бегло проглядела список ингредиентов и поморщилась. Мел, доска, предмет, каким-то образом связанный с объектом поиска, и кровь призывающего.
Из записей отца я уже успела понять, что большинство сильнодействующих некромантских формул завязаны именно на крови. Если повезет. А то и смерти. Мелкого животного или даже человека. Собственно, именно так создавался лич, которого мне недавно не посчастливилось повстречать.
Почувствовав направление моих мыслей, фолиант трепыхнул страницами, намереваясь показать мне заклинание призыва сей сущности. Я придержала слишком рьяного помощника, распластав ладони по шероховатой старой бумаге.
Книга напоминала сообразительного, но слишком ретивого пса, готового услужить хозяину в любое время и любым образом.
— Спокойно, мне нужно только заклинание призыва. Пока что, — пробормотала я себе под нос по привычке. Обычно я так беседовала только с Бенджи, и скворец, примостившийся рядом с дверью на полке, встрепенулся. — Нет, милый, я не тебе. У нас тут неожиданно образовался еще один питомец.
Птица эта новость не успокоила. Он недовольно нахохлился, всем видом демонстрируя пренебрежение какой-то там книжонкой. Подумаешь, она ни летать не может, ни скрипеть среди ночи. Горлышко почесать и то негде!
Фолиант послушно угомонился. Я по инерции погладила листы, почти как шерсть или перья, и могла бы поклясться, что книге это понравилось.
Доски у меня не было, потому я решила нарисовать предложенную пентаграмму прямо на полу. Мел нашелся в базовом наборе для шитья, там же взяла иголку, которой собиралась добывать кровь.
Рисунок получился заковыристым. Круг обязательно должен был быть ровным и замкнутым, отчего перерисовывать пришлось раз десять, а после еще ориентироваться по сторонам света, чтобы правильно расположить руны. Но я справилась! Несмотря на некоторую сложность в исполнении, печать поиска оказалась небольшой — двумя ладонями я накрыла бы ее полностью.
Осторожно, чтобы не нарушить линии, я положила в центр пентаграммы снимок.
Пришла очередь самого неприятного.
Кровь.
Вопреки ожиданию, боли не было. Словно фолиант, вместе с принятием новой хозяйки, что-то изменил и во мне тоже. Тяжёлая бурая капля набухла на пальце и весомо капнула на фотографию, ставя своеобразную точку и замыкая руны. От центра во все стороны плеснуло сырой силой, линии вспыхнули темно-красным, почти черным. Запахло горелым деревом.
Я едва подавила порыв накрыть всю конструкцию от греха покрывалом, пока не заполыхал весь дом. Вот только еще одного пожара нам не хватало! Но нет — магическое пламя не расползалось, да и вовсе, кажется, не горело, только едва заметно светилось. Как завороженная, я наблюдала за пляской огоньков, понимая, что не могу отвести взгляда.
Светящиеся линии вибрировали, воздух над ними мерцал, превращаясь в подобие зеркала. Довольно мутного и не отражающего моего лица, но явно отражающего… что-то.
Голова закружилась, я чувствовала, что падаю и в то же время продолжаю сидеть на месте, не шевелясь. Появилось ощущение, что сознание раздвоилось, и часть меня затягивает в это темное зеркало, как водоворот затягивает незадачливых мореплавателей.
Сопротивляться не было сил, и я послушно провалилась в потусторонний омут.
Вокруг было черно. Не просто темно, а полная кромешная тьма без малейшего признака света. Я не падала и не висела, а словно вовсе перестала существовать, зависнув в неведомом пространстве без времени и ориентиров. Похоже, я была права, и та девушка все же умерла. Попытки найти ее обречены на провал — душа довольно быстро отрывается от тела, и если по свежим следам у меня ее были шансы отыскать труп, то сейчас меня, похоже, затягивает туда, куда живым ходу нет.
Неудачно-то как! Я туда еще не хочу. Мне рано!
Я затрепыхалась, пытаясь вырваться, пробиться… куда-нибудь. Главное, не задерживаться здесь. Силы утекали, как песок сквозь пальцы, еще немного — и моя разведывательная миссия закончится печально.
«Кто-то же ее убил! — мелькнула мысль на краю угасающего сознания. — Кто?»