Медный Аспид

– Мне сегодня приснилось, что вода заливается в горло, рвёт легкие, и я вот-вот захлебнусь. Недостаточно.
Дэймос наклонил голову, показывая, что понимает.
– Увы, у меня не так много свободного времени, чтобы тратить его на стыд, – он сел напротив, почувствовав под собой что-то, и выудил из-под себя книгу.
«Костяная паучиха». Он рассеянно пролистал страницы, пытаясь понять, что может прятаться за подобным названием. Закладку заменяла тёмно-зеленая лента, приколотая к корешку знакомой брошью в виде медной змеи.
– Подождите, где-то у меня был словарь, – она с преувеличенным интересом уставилась на книжную полку. – Посмотрим там значение слова «стыд», а заодно поищем «совесть».
Дэймос на подобный выпад лишь улыбнулся, раскрывая книгу на случайной странице и пробегая строчки глазами. О. Магия. Кости. Сражение.
– Вмешайся я, нас обоих бы убили, – спокойно отозвался он, пролистывая странички. – Но я пришёл поговорить не об этом. Полагаю, вы узнали стрелка?
Вновь открыв книгу, он застал мелодраматичную сцену, где все рыдают на фоне заката.
Кайт не ответила, хмуро посмотрела в ответ и, обратив внимание на книгу, занервничала.
– Вы знали, что стрелок ваша мать?
– Нет, – оставляя браваду, отозвалась она, садясь прямо и складывая руки на стол. – И если честно, до сих пор не могу понять, как это может быть она.
Пальцы задрожали, и она поджала их, сосредоточив взгляд на точке на столе.
Давая ей время справиться с чувствами, Дэймос пролистал книжку.
– Ёй, – вырвалось раньше, чем он сумел сдержать улыбку.
Книга тут же была вырвана у него из рук покрасневшей Кайт, но строчки об извивающихся в экстазе обнаженных телах всё ещё стояли перед глазами.
– Это приключенческая фантастика, – пряча книгу в стол, выпалила она.
– Конечно.
– И не надо так улыбаться. Вы взрослый человек, что там могут такого написать, чего вы не видели и не пробовали? – сказала и вспыхнула ещё ярче.
– Я всегда в поиске новых идей, – не в силах удержаться ответил он.
– Вы с этой улыбочкой да усами похожи на театрального злодея.
Смущение достигло пика, и на месте желающей провалиться сквозь землю девицы оказалась Леди в красном. Изменилось выражение лица, поза, язык тела, взгляд. А поддразнивание вышло до того милым вкупе с лисьей ухмылкой, что пришлось напомнить себе, что он здесь не ради этих прекрасных глаз.
– Как знать, быть может, я и есть злодей. Самый главный злодейский злодей всея истории. Страшный интриган, совратитель девиц и, – он запнулся, – чем там ещё злодеи занимаются?
– Вам виднее. Мир захватывают.
– Глупости какие, зачем он мне? Столько мороки с этой властью.
Отсмеявшись, они со вздохом были вынуждены вернуться к насущным вопросам.
– Нет, я не знала, кто стрелок, – покачала она головой, возвращая мисс Кайт. – А если бы знала, то не стала бы прятаться в том коридоре, а вышла бы и спросила, какого демона она строит из себя мстителя, бегая по крышам вместо того, чтобы навестить дочь и рассказать, что она жива!
Последнее она едва не выкрикнула, подскочив на ноги в гневе.
– Думаю, у меня есть для вас ответ, – откидываясь на спинку кресла, отозвался Дэймос.
Удивлённо посмотрев на него, девушка плюхнулась назад в кресло.
– Задолго до вашего рождения мы с Чёрным волком, то есть с Александром Кайтом, были союзниками. Ему лучше прочих удавалось планирование. Планы внутри планов – как он нескромно выражался. Ему мастерски удавалось манипулировать людьми. Когда они считали, что делают что-то по своей воле и даже в пику Чёрному волку, они действовали в рамках его плана.
Моргнув, она чуть отстранилась.
– Думаете, мама действует по папиному приказу? – медленно произнесла она, похоже, не веря услышанному.
– Она может этого не осознавать. Полагаю, Александр знал свою жену лучше прочих и понимал, какую реакцию вызовет его смерть.
– Желание отомстить.
– Именно. Она может и не знать, жив он или мёртв…
– Тогда что ей мешало встретиться со своими детьми и объясниться? – Гнев вновь разгорелся во взгляде Кайт. – Извините.
– Ваша реакция естественна и понятна, более того, я её всецело разделяю. Если Александр что-то задумал, то почему мне отвели роль предателя?
Наживку она заглотила и не заметила крючка. Недовольство матерью и злость вмиг оказались позабыты. Навострив ушки, золотая лисица впилась в него своими ледяными глазами, ловя каждое слово.
– Он оставлял какие-нибудь инструкции, кроме просьбы посодействовать его убийству? – подавшись вперёд, спросила Кайт.
– Оставлял, – произнёс Дэймос и умолк, позволяя тишине и таинственности разогреть воображение девушки. Та, упёршись локтями в стол, наклонилась ближе. – Как всегда, размытые.
– А вам не претит, – холодные глаза чуть сощурились, – быть ведомым? Хорошо, когда есть план и кто-то, кто возьмёт всю ответственность на себя, но вы не похожи на человека, что любит подчиняться приказам.
– А на кого я похож? – тихо спросил он, меняя позу и придвигаясь к девушке.
Кайт вмиг отстранилась.
– Из-за усов и мимики на театрального злодея.
Дэймос искренне рассмеялся.
– Повторяетесь.
– Такого, что на завтрак строит козни, на обед – предаёт союзников, а на ужин вешает друзей.
– Неужели я произвожу столь потрясающее впечатление?
– Это всё романы и пьесы, что последние несколько десятилетий изображают соронцев пиратами-злодеями. Надеюсь, я вас не обидела?
– Нужно что-то посильнее, чтобы обидеть меня.
Всё ещё улыбаясь, она спросила:
– Так чего вы хотите?
– Помните то, что мы увидели под коллектором?
Кайт передёрнуло.
– Лучше, чем хотелось бы.
– Я хочу разорвать эту цепочку.
Сказал и почувствовал, как сердце ускорило бег. Тепло пробежало по венам, бросая в жар из-за активной выработки энергии Таланта. Ледяная игла вонзилась в кости под кольцом, но Дэймос предпочёл не обращать на это внимания.
– А вы знаете, как это сделать? – после продолжительного молчания спросила она.
– Да, и нуждаюсь в вашей помощи. Хочу быть уверен, что рядом тот, кто не променяет десяток детских жизней на пачку хрустящих купюр.
Кайт в немом возмущении сурово посмотрела в ответ, отрицая и презирая саму возможность подобного обмена.
Именно это Дэймосу и нужно было. Высокоморальное воспитание Академии, болезненное чувство справедливости, раздутое самомнение и юношеский максимализм – идеальное сочетание для манипулирования.