Призрак

Она улыбнулась.
— Знаю.
Она прошла к шкафу, пока не отговорила себя, открыла дверцы и вытащила баночку, украшенную рельефом корон и оленя. Королевское печенье. Самые вкусные, по мнению смертных. Соран не обидится, если она даст парочку. Он сам не ел сладости.
Нилла взяла банку с собой, села на корточки, открыла ее и вдохнула масляную сладость. Она протянула банку мальчику, улыбаясь. Он отпрянул.
Она увидела, как его ноздри расширились. Новый интерес засиял в его глазах, на миг отогнал его страх.
— Ну же, — Нилла взяла верхнее печеньице и откусила. — Видишь? — сказала она, жуя. — Они вкусные!
Она с радостью съела бы все, но мальчик осмелел, вытянул руку и забрал надкушенное печенье. Он сунул все в рот, и его глаза стали ярче, пока он жевал.
— Только медленнее, — Нилла отодвинула банку, когда он потянулся за добавкой. — Королевским печеньем нужно наслаждаться, а не пожирать, — она взяла второе печеньице и протянула ему. Его тоже проглотили так быстро, что Нилла сомневалась, что он ощутил вкус. Третье съели уже с большим наслаждением, и когда он взял четвертое, он стал откусывать понемногу, тщательно жевал, а потом глотал, наслаждаясь. — Хватит, — сказала Нилла, когда он протянул руку за пятым печеньицем. — Много сладостей на голодный желудок вредно. Может, воды? — она изобразила, как пьет.
Мальчик следил за ней большими глазами, не отвечал, пока она не ощутила себя глупо, сдалась и просто принесла чашку, оставив банку Королевского печенья на столе по пути. Когда она вернулась, мальчик осторожничал, пока она не сделала глоток. Потом он протянул дрожащие ручки, взял чашку и осушил ее большими глотками.
— Бедняжка, — Нилла села перед ним, скрестив ноги. — Тяжело тебе пришлось. Откуда ты? Из мира смертных? Или из Эледрии?
Мальчик опустил чашку и смотрел на нее до жути пристально. На его нижней губе были крошки, и Нилла подавила желание смахнуть их большим пальцем. Соран был прав, он был ибрилдиан. Даже со страхом и голодом, в крови и соленой воде он выглядел слишком идеально, чтобы быть полностью человеком. И неестественные глаза его выдавали.
Странно… она не ощущала в нем магию. Она почти верила, что ей показался тот всплеск силы. Почти.
Этот кроха мог быть источником бури? Если да, то как? И почему?
Качая головой, поняв, что от размышлений ее лицо стало строгим, Нилла быстро исправилась и улыбнулась папе.
— Давай попробуем еще? Меня зовут…
Мальчик вытянул руку, указывая за нее. Его глаза были огромными лиловыми лунами.
— Vulre! Vulre trazana! Vulre!
Нилла подавила крик и рухнула на локти. Она повернулась, отчасти ожидая, что в тенях за ней был монстр. Дева Шипов пробила оковы Сорана?
Нет. Это была виверна.
— Что ж такое! — закричала Нилла и вскочила на ноги. Виверна на столе сунула нос в банку печенья, моргала большими глазами, но продолжала как можно быстрее глотать сладости.
Нилла бросилась, пытаясь поймать ее за шею. Но виверна повернулась и прыгнула, хвост сбил банку, оставшееся печенье рассыпалось. Нилла успела поймать виверну за хвост. Игнорируя острую чешую, впившуюся в ее ладонь, она подняла виверну и взмахнула ею. Та вопила, крошки летели в стороны. Виверна извивалась в ее хватке, хлопая здоровым крылом.
— Мерзкий червяк! — ревела Нилла, тряся созданием изо всех сил. — Я должна выбросить тебя за дверь, чтобы ты сам боролся с бурей. Почему нет? Назови мне причину!
Виверна шипела, пищала, а потом повернула шею и оглянулась. Она издала испуганный вопль и согнулась, чтобы обвить крыльями с коготками ее предплечье, впилась и дрожала.
Нилла развернулась.
— Семь богов! — закричала она и отпрянула на шаг.
Ребенок стоял. Он поднял руки, двигал ими перед грудью. Он будто чертил символы в воздухе, и Нилла почти видела, как очертания горят, а воздух кружится. Она ощущала напряжение в атмосфере, он тянул магию из квинсатры.
— Нет, стой! — быстро сказала она. Не думая, она взмахнула рукой за себя, спрятала виверну, а потом подняла другую руку и покачала головой. — Все хорошо! Все хорошо, кроха. Этот зверек безобиден. Просто жадная жаба. Он тебе не навредит. И еды еще много, обещаю. Видишь? — она подбежала к столу и подняла наполовину съеденное печеньице, протянула мальчику. — Вот так. Все хорошо, да? — лепетала она, голос был слишком бодрым, чтобы убедительно успокоить.
Но это сработало с ребенком. Его пальцы замерли, и магия рассеялась, не оставив и капли силы. Он моргнул, глядя на нее невинно, опасно, пугающе и мило.
Он взял печеньице и сунул в рот. Когда он прожевал и проглотил, он вытер рот рукой и указал на виверну, еще цепляющуюся за ее руку.
— Vulre, — сказал он. И добавил через миг. — Дракон?
— Что? Это? — Нилла взмахнула рукой и подняла существо на уровень глаз. Виверна отпустила ее руку и повисла на хвосте. — Это не дракон. Это просто виверна. Заклинание. Видишь? Он из магии.
— Магии? — голос мальчика дрогнул. Он протянул палец к носу виверны. Виверна повернула шею и понюхала палец, а потом лизнула его длинным розовым язычком.
Мальчик захихикал.
Через минуты он был в кровати, виверна лежала на его коленях. Нилла изумленно смотрела, как зверек повернулся на спину, прося почесать ему живот, и мальчик радостно занялся этим, словно играл с мягким щенком, а не существом, похожим на ящерицу.
— Пока вы не пытаетесь друг друга взорвать, ладно, — пробормотала Нилла, стала убирать крошки со стола и заглянула печально в пустую банку. Она сунула внутрь палец, вытащила последний кусочек печенья, бросила его в рот, пока мальчик и виверна не заметили.
Когда она закончила уборку, в нише было тихо. Мальчик и виверна свернулись вместе, рука мальчика обвила виверну, голова виверны лежала на шее ребенка. Оба спали, мальчик тихо дышал, виверна храпела как буря.
— Чудо, что можно так спать, — отметила Нилла. Она подвинула стул к камину, чтобы греть ноги, пока она приглядывала за нишей. Она пару минут сидела и слушала дуэт.
Уголок ее рта приподнялся в горькой улыбке.
Это было неправильно. Но она не смогла признать это. И она была благодарна за задержку. Она была рада, что еще не уходила в Вимборн, не покидала Роузвард навеки. Не покидала эту странную новую жизнь с магией и приключениями, какие она не представляла. Жизнь с целью.
Жизнь, в которой был Соран Сильвери.
— Я больше его не увижу, — прошептала она, глядя на танец огня над сияющими углями. — Когда я уйду, все закончится.
Ее улыбка пропала. Ее сердце стало комком боли в груди. Она быстро подняла ладонь и стерла слезу со щеки.
* * *
Дева Шипов была тихой той ночью.
Соран склонялся над Розовой книгой, вызывал магию из потрепанных страниц в пятнах от воды. Чернила местами было сложно различить. Он помнил, какие там были слова — он читал это заклинание так часто, что отлично его помнил. Но магия оживала, когда встречались материальное и нематериальное, разум и записанные мысли. Без этих ингредиентов магии не было.