Исчезновение Грейс (ЛП)

Видя очертания Сиэтла на фоне ночного неба и огни города, она ощущала волнение. Интересно, что она раньше хотела поехать в Сиэтл, и теперь поняла, почему Хантера так раздражало это ее желание.
Завтра она встретится со своей семьей. Сейчас Грейс была безмерно благодарна Бену. «Он пожертвовал своей жизнью ради меня. Неудивительно, что я любила этого человека».
Бен смотрел местные новости, когда открылась дверь в ванную, и Грейс выключила свет. Комнату освещала только небольшая настенная лампа между двумя кроватями и экран телевизора. Грейс чувствовала, что близость между ними была глубокой и интимной. Под их пижамами скрывались тела, которые жаждали стать больше, чем соседями по номеру. Грейс прикусила щеку изнутри и подумала, что лучше сохранять некоторое расстояние. Если она не сделает этого сейчас, то потом может пожалеть.
Взглянув на Бена, Грейс увидела, как он беззастенчиво наблюдал за ней. И она не возражала против того, как его взгляд скользил по ее телу, его желание ласкало ее спину. Она позволила халату соскользнуть с плеч и положила его у изножья кровати, прежде чем забраться под откинутое одеяло.
— Раньше ты всегда так же одевалась ко сну. Майка и хлопковое белье. Прямо как сейчас. В тебе столько осталось от прежней Грейс.
Грейс ужасно не хотелось отворачиваться от него, и было больно, что он не мог ее видеть. Прикоснуться к ней. Вот в чем дело. Под всем, чем она стала, он видел ее такой, какая она есть. Грейс легла в кровать, положила голову на подушку и посмотрела на Бена. Тумбочка между ними частично закрывала ей обзор, и она мысленно выругалась.
— Шторы все еще не закрыты. Я не возражаю, если ты оставишь их открытыми, но возможно мы пожалеем об этом, когда взойдет солнце.
— Ты права. Я их закрою. — Бен откинул одеяло и встал.
Грейс пристально наблюдала, как Бен пересек комнату в одних только белых боксерах. Она чувствовала его тело, когда он обнимал ее на диване прошлой ночью. У него было потрясающее тело. Потянувшись вверх, Бен задернул шторы, и Грейс чуть слюной не захлебнулась при виде его перекатывающихся от напряжения мышц на руках и спине. Когда он развернулся, ее взгляд упал на его живот, потом на грудь, и она вздохнула.
Смех Бена вывел ее из грез, но от выражения «ты спалилась по полной» на его лице ей стало стыдно.
— Господи боже, прости меня пожалуйста. Это так неловко. — Грейс, сгорая от стыда, накинула на себя одеяло, чтобы скрыть свои пылающие щеки. Она поверить не могла, что только что обошлась с Беном как… как… как с ожившей фантазией. Ну ладно, стоит признать, что он действительно был воплощенной в реальность мечтой, но быть пойманной, вот так глазея на кого-то, было просто унизительно.
Она уловила щелчок выключаемой лампы, но по-прежнему слышала звук работающего телевизора на заднем фоне. Кровать рядом с ней прогнулась.
— Грейс? — позвал Бен. Его голос был тихим, почти хриплым. — Все в порядке. — Он снова усмехнулся. Ухватившись за концы одеяла, он потянул его вниз, пока не показались ее глаза. Грейс крепко прижимала одеяло к носу, все еще пряча свои щеки. — Серьезно, все хорошо. Я, может быть, только что делал то же самое, только меня не поймали. — Бен ухмыльнулся своему успеху, и Грейс немного расслабилась.
— Прости… — начала она.
— Тебе не за что извиняться.
— Я собиралась сказать, мне жаль, что я попалась. Но я не жалею о том, что сделала.
Глава 19
ГРЕЙС СТИВЕНС
Грейс хихикнула, откидывая одеяло с лица после легкого и веселого обмена репликами. Ей нравилось видеть Бена смеющимся, и его улыбка была заразительной. Смех превратился во что-то более напряженное, интенсивное и глубокое, когда они посмотрели друг на друга. Это случилось ненамеренно, но оно не было нежеланным.
Бен прикоснулся к ее руке, скользнув по обнаженной коже.
— Я так сильно по тебе скучал. Слышать твой смех, видеть тебя такой… — Его взгляд был прикован к ней. — Грейс, ты такая красивая.
Грейс до сих пор слегка теряла голову каждый раз, когда он называл ее этим именем, ее настоящим именем, произнесенным его бархатистым голосом. В самом начале она сопротивлялась, но теперь ей снова хотелось называться им. Ее имя было красивым и давало ей ощущение покоя. Оно было добросердечным, как вера и надежда, и она надеялась, что тоже была такой.
 
Грейс опустила глаза под его пристальным взглядом, и ее сердце заколотилось. Когда она снова посмотрела на Бена, их взгляды встретились, и не было никаких сомнений в том, чего они оба хотят. Она приподнялась на локтях, придвинувшись ближе, но Бен не двигался. Грейс закрыла глаза и прижалась губами к его губам. Между ними вспыхнул огонь, когда их губы ласкали и познавали друг друга. Из ее груди вырвался слабый стон, и это все, что потребовалось Бену, чтобы дотянуться до Грейс и зарыться пальцами в ее волосы. Напряжение усилилось, и они открылись друг другу, углубив поцелуй. Бен подался вниз. «Боже. Это так приятно».
Грейс снова застонала и провела руками вверх по твердым мускулам его обнаженных рук и плеч, остановившись на затылке.
Когда ее тело прижалось к нему, Бен остановился. Он посмотрел ей в глаза, в них отражалась страсть, которую он тоже испытывал.
— Грейс, я хочу большего.
— Я тоже. — Это была не едва слышная мольба, а явный призыв к большему. Она хотела, чтобы его руки вернулись к ней.
— Я так сильно по тебе скучал и мечтал об этом так долго, что волнуюсь.
— О чем ты волнуешься?
— О тебе. Я волнуюсь о тебе. — Бен задержал дыхание и прикоснулся к ее щеке. — Я боюсь, что ты снова исчезнешь.
Грейс обхватила обеими руками его руку.
— Я здесь, рядом с тобой.
— Я боюсь, что, если мы зайдем чуть дальше, утром ты об этом пожалеешь. Черт побери, мне страшно, что ты пожалеешь об этом через пять минут, как осознаешь, что происходит.
— Это реальность, Бен. Как и жизнь. Она запутанная и неуправляемая, но волнующая и беззаботная.
— Беззаботная, чтобы быть самой собой?
— Время от времени. — Грейс неожиданно чмокнула его в губы. Губы Бена изогнулись в легкую улыбку, и она снова поцеловала его. Его улыбка превратилась в очаровательную и сводящую с ума. Грейс добавила. — Я должна решить, кем хочу быть, лучшей или, может быть, худшей из двух жизней, которые сегодня больше похожи на одну.
Наклонившись вперед, они прижались лбами друг к другу, и Бен закрыл глаза. Их носы соприкасались, дыхание стало неровным, но его прикосновения оставались нежными.
Грейс протянула руки и обхватила его лицо. Она слегка откинула голову назад, Бен сделал то же самое, и сквозь прерывистое дыхание они посмотрели друг на друга. Казалось, их души вновь соединились во взгляде. Она не могла отвести глаза, пойманная в ловушку его любви.
— Между нами всегда было так, не правда ли?
— Всегда.
Она притянула его к себе и поцеловала долгим поцелуем.
— Ты не должен беспокоиться обо мне, но твоя боль ощутима, Бен. Я почувствовала ее в тот первый вечер в том, как ты смотрел на меня. Чувствую ее и сейчас, как будто я смогла бы добровольно оставить тебя. — Ее признание, как и многие другие до этого, заставило желудок болезненно сжаться, а сердце колотилось так громко, казалось, Бен может услышать его стук.
Грейс отодвинулась на другую сторону кровати, уступая ему согретое местечко, и Бен забрался под одеяло. Он схватил пульт от телевизора, выключил его и повернулся к ней в темноте. Из-за плотных светонепроницаемых штор его было трудно разглядеть. Но когда Грейс это удалось, она почувствовала непреодолимую потребность быть ближе к нему.
— Двигайся ближе, Грейс, — сказал он хриплым от сна и, возможно, других желаний голосом.
Она так и сделала, и Бен, обхватив рукой за талию, прижался к ней сзади, но постарался, чтобы его ноги и бедра оставались на расстоянии от нее. Ей хотелось тепла, ощущения его тела, прижатого к ней полностью. Поэтому она резко отодвинулась назад, ища его тело. Теперь она поняла, почему он прижимался к ней только грудью. Грейс ничего не сказала, и предположила, что он, вероятно, тоже промолчит. Ей также нравилось, что у него была такая сильная физическая реакция на нее. Хотя Грейс было хорошо с Беном, они оба лежали в темноте, не поддаваясь больше никаким порывам. Ее тело отчаянно нуждалось в нем, но сердце знало, что лучше подождать.