В итоге (СИ)
— Ты спишь? — тараторю в трубку.
— Нет, что случилось?
— Я проштудировала сайт вокзала. Ничего хорошего. Никаких автобусов нет, а все доступные нам билеты на поезд давно распроданы… — тяжело вздыхаю я, подперев рукой лоб.
— Ничего страшного. Зато у меня хорошие новости — наши соседи господин и госпожа Ким едут на своей машине в другой город. И они согласились взять нас!
— Да, действительно хорошие новости. Когда они едут?
— Послезавтра в 17:00. Мы будем ждать тебя на перекрёстке у станции ***.
— Тогда договорились.
Мы обмениваемся пожеланиями спокойной ночи и кладём трубки.
Вытаскиваю из кладовки старый папин походный рюкзак и ставлю его на видное место. Вид у него не очень презентабельный: потёртости на ткани, кое-где разошедшийся замок прихвачен неровными швами красных капроновых ниток, но я и не на курорт еду, чтобы выделываться.
Заглядываю в аптечку и убеждаюсь, что кроме обезболивающего, пластырей и таблеток от диареи в запасе ничего нет. Абсолютно бесполезный в данном случае набор медикаментов.
Достаю из холодильника молоко и выливаю в небольшую фарфоровую тарелочку у запасного входа в дом. Это для худого чёрного кота по имени Куро. Этот пушистый зверь пришёл позапрошлой зимой. Он не живёт со мной, но я подкармливаю его. Кстати, я не видела этого котяру уже несколько дней. Может, подрали бедолагу, а может, наконец-то нашёл себе хозяина, не знаю, но миску всё равно ставлю каждый день и каждый день нахожу её пустой. Скорее всего, это пьёт кто-то другой, в округе много бродячих котов, но какая мне разница, в любом случае это молоко я сама не выпью, а так спасаю жизнь какому-нибудь бездомному животному. Когда
«Митаг» уйдёт, обязательно поищу Куро и заберу домой.
Весь день бегаю как белка в колесе, поэтому как только моя голова касается подушки, сразу же проваливаюсь в сон.
Просыпаюсь от того, что на лицо что-то капает. Даже не капает, а льётся, как из смесителя. Смотрю наверх и вижу, что кусок крыши отлетел вместе с частью потолка и теперь на том месте сквозная дыра, через которую прямиком на меня идёт дождь.
Встаю с кровати и выключаю из розеток все приборы. Не хватало ещё, чтобы током шарахнуло. Выглядываю в окно. Чёрные тучи накрыли город, словно крышкой. На улицах ни души.
Небольшое дерево ломает порывом ветра, и оно с грохотом падает на чью-то машину. Автомобильная сигнализация орёт на всю улицу, но хозяин так и не появляется.
Зазвонил телефон. Это Бон А. Поднимаю трубку:
— Алло?
— Хонг, госпожа Ким звонила. Она сказала, что не будем ждать вечера — погода только ухудшается. Выезжаем через час! Алло… Ты меня слышишь?
Связь плохая, и я слышу Бон А отрывками, но суть уловила.
— Да-да, поняла тебя. Встречаемся там же, где и договаривались?
— Да. Пожалуйста, аккуратнее по дороге. Увидимся.
— Хорошо, увидимся.
Кладу трубку и хватаю с полки рюкзак. Скидываю в него всё необходимое: щётку, бельё, пару футболок, конверт с документами и штаны. Интересно, мне понадобится кофта? Да, думаю, лучше перестраховаться. Следом аккуратно укладываю заранее приготовленную еду. В шкаф убираю матрас с постельным бельём и ноутбук.
Главную дверь завалило стоящими рядом баками. Накинув на себя куртку, перебрасываю через плечо рюкзак и выдвигаюсь через задний выход. Напоследок бросаю взгляд на миску с нетронутым молоком. Куро, ты так и не пришёл…
По улице летает мусор, обломки, чьё-то бельё. Я бегу, закрывая лицо рукавом. По глазам режет дождь, ничего не вижу и часто спотыкаюсь, поскальзываюсь. От холодного воздуха знобит в носу, изо рта идёт пар.
Передвигаюсь вдоль заборов, шаря перед собой вытянутой рукой. Что-то с грохотом падает рядом. С трудом распахиваю ресницы и вижу лежащую около меня черепицу, сорванную с дома, на стену которого я облокотилась, чтобы отдышаться. Мне просто фантастически повезло, ещё чуть-
чуть — и осталась бы без головы. Надо двигаться дальше, нельзя надолго останавливаться. Место встречи находится в квартале отсюда. У меня осталось примерно пятнадцать минут, чтобы добежать туда. Нужно торопиться: эти улицы в низине, их быстро затопит, а я в воде уже по щиколотку. Продолжу медлить — просто снесёт.
Дождь и ветер усиливаются. Бежать все труднее. Наконец взбираюсь по ступеням на пригорок. Тут немного суше, но повсюду ручьи. Звонит телефон.
— Да?
— Ты где?
— Я бегу, уже близко… не…
Телефон выскальзывает из мокрых рук и падает. Гаджет уносит потоком воды вниз. Пытаюсь поймать его, но поскальзываюсь и падаю, сильно приложившись лицом. «Твою ж…!» — громко матерюсь я. С трудом отскребаюсь от мокрого асфальта, разбитые колени и щека сильно болят. Вперёд, вперёд, вперёд! Сейчас бежать прямо, затем повернуть направо и снова направо. На бегу рюкзак бьёт по спине, замедляя меня.
На последнем повороте заворачиваю за угол и влетаю в человека. Мы оба падаем на спины. Человек что-то прокряхтел.
— Бон А, ты, что ли? — узнаю её по голосу.
— Ту Хонг! — девушка вскакивает на ноги и поднимает меня. — Ты как? Почему так долго? Что с твоим телефоном?
— Водой унесло. Побежали, потом всё расскажу.
Мы запрыгиваем в машину, и мистер Ким резко давит на газ. Пристёгиваемся, откидываемся на спинки сидений, шумно выдыхая.
— Дорогой, давай свернём на горную дорогу, — попросила мужа госпожа Ким.
— Нет, сейчас это слишком опасно, — мужчина сильнее сжал руль.
— На главной дороге асфальт полностью размыт, не проедем.
Он нахмурился, но сделал так, как попросила жена. Мы свернули на горную дорогу. Асфальт здесь был в более целом состоянии, но машину всё равно сильно трясло и заносило в разные стороны. Бон А закрыла рот рукой.
— Укачало? — спрашиваю её.
В ответ она кивает и кладёт голову мне на плечо, я приобнимаю её.
Снаружи раздаются хлопки, похожие на беспрестанные выстрелы из игрушечного пистолета. По машине заколотил град. Приглядевшись, понимаю: это щепки и мелкие камни. Автомобильные дворники не успевали отгребать в стороны падающий на нас мусор.
Послышался громкий звук битого стекла. Миссис Ким вскрикнула и резко притихла. Боковое окно разбил крупный камень. Женщина лежит на бардачке, весь её висок в крови.
Мистер Ким подставил руку к лицу жены.
— Дышит, — коротко заключил он.
— Давайте остановимся, она ранена! — закричала Бон А.
— Нет, едем дальше.
— Но…
— В городе больница, мы успеем, она не умрёт! — прикрикнул мужчина, повернувшись к нам. По машине беспрестанно бьют гравий и щепки. Со всех сторон доносится невыносимый грохот и треск, от которых раскалывается голова. Некоторые более крупные камни попадают в лобовое стекло, пробивая его так же, как стекло около миссис Ким. Я смотрю вверх на гору. Что-то мутное, словно живое и жидкое, несётся на нас. Огромная грязевая змея надвигалась с немыслимой скоростью, словно догоняя убегающую жертву. Ломая деревья на своём пути, поглощая их в себя, а не влезающие куски выплёвывая.
Из-за плохой видимости мистер Ким только в последний момент замечает дерево, упавшее поперёк дороги, и давит на тормоз. Машину заносит, и мы боком врезаемся в преграду. От резкого удара вылетают все подушки безопасности. Бон А ударилась головой о стекло. Растянутый ремень безопасности не удерживает меня, и я падаю вперёд, сильно стукнувшись о переднее сиденье.
Перед глазами всё плывёт…
Очнувшись, быстро расстёгиваю ремень. Подруга ещё в отключке, отстёгиваю её и трясу за плечи, приводя в сознание. С переднего сиденья доносится глухой стон. От сильного удара о подушку безопасности у мистера Кима всмятку сломаны нос и челюсть, а его жена откинулась на спинку сиденья. Бон А судорожно трясёт женщину за плечо. Я подползаю к миссис Ким и замечаю, как неестественно наклонена вбок её голова. Свернуло шею. Подруга тоже видит это и начинает громко рыдать, вцепившись в подголовник руками, упёршись в него лбом.