На разных языках...(СИ)

- Я приду завтра. Обязательно, - тихо сказал Аксель и направился к двери.
Но в самый последний момент он обернулся, не успев выйти в коридор.
- Меня зовут Аксель, - решившись, произнес адъютант, - А тебя?
Тишина. Гонзак даже на него не посмотрел.
Не понял?
Адъютант показал на себя и повторил:
- Аксель!
А потом он совершенно невежливо ткнул в гонзака пальцем, как бы говоря “ты?”, и принялся ожидать его ответа.
Пленник на контакт не пошел - продолжал молча пялиться на стену, демонстрируя полное непонимание.
Огорченный, Аксель развернулся и хотел было выйти в коридор, но внезапно услышал за спиной шорох. Он мгновенно обернулся.
Секунду ничего не происходило, а потом пленник явственно и достаточно сильно ударил себя связанными руками в грудь.
- Ёси, - тихо, но отчетливо сказал он.
Его голос был высоким, даже звонким, с какой-то непонятной интонацией. У Акселя просто замерло сердце. Хотелось услышать этот звук еще.
Но гонзак молчал, активно притворяясь безмолвным деревом.
Значит, Ёси…
С нежной улыбкой на лице Аксель вышел в коридор. И буквально столкнулся нос к носу с прапорщиком Таубе.
Отличное настроение вмиг улетучилось.
- Если я увижу еще раз синяки на теле пленника, - холодно произнес Аксель, наплевав на то, что перед ним вышестоящий чин, - То я нажалуюсь на вас не только полковнику. Я пойду выше. Гораздо выше.
Ему это будет несложно. С отцом-то генералом!
Принимая гордый и независимый вид, Аксель покинул гауптвахту.
- Анрепы! - сцепив до боли челюсти, обратился Таубе к полному офицеру.
- Что, ваше превосходительство? - мгновенно отреагировал тот.
- Сколько адъютант был у пленника? - сощурив глаза, спросил Таубе.
- Так это… Больше часа, - почесал затылок Анрепы.
- Так долго? Интересно… - пробормотал себе под нос Таубе.
========== Глава 5. Об ангелах ==========
Каждому хочется протянуть руку и тут же получить счастье
Но все попросту превращаются в чудовищ и начинают прозябать жизнь в глубокой тьме
Dir en grey - VINUSHKA
С утра Аксель плотно позавтракал и решил поискать медчасть, чтобы допросить тамошнего врача о том, как он лечил гонзака.
Но его планам не суждено было сбыться. Полковник Рамзаи решил, что он слишком хорошо живет, и часам к девяти подкинул к нему в кабинет новую стопку бумаг.
Впрочем, Аксель не удивился. Прошлый адъютант (если он был), похоже, только и делал, что воздух пинал. По крайней мере, макулатуру полковник всовывал ему с крайним удовольствием. Складывалось такое ощущение, что до этого работу ему приходилось делать самому.
Но Аксель не планировал зарываться в бумаги, успеет еще, и поэтому, прежде чем Рамзаи ушел, он спросил у него, где штабной хирург.
Полковник бросил на своего адъютанта насупленный взгляд (хотя, может, у него всегда был такой вид) и пробормотал:
- Рядовых на улице третируют. Он там - следит, вдруг дурно кому станет.
Аксель кивнул, подождал, когда полковник укатится, прихватил на всякий случай с собой пенициллин и со всех ног выбежал из кабинета. Скатившись по крутой лестнице (этаж у него был последний), Аксель очутился на улице.
Невдалеке, между деревянными домами, виднелась площадка, где весьма бодро вышагивали несколько десятков человек в походных рубашках.
 
Заставлял их маршировать… О, это Микаэль?
Вроде он. Значит, точно проблем не будет. Микаэль - не конфликтный.
Аксель оглядел площадку внимательнее. Чуть поодаль от солдат стоял незнакомый пожилой офицер с благородными седыми усами. Не он ли нужен был адъютанту?
Аксель с нетерпением подошел к мужчине.
- Адъютант Делагарди, - представился Аксель, - Позвольте поинтересоваться, не вы ли штабной врач?
Мужчина кивнул.
- Унтер-офицер Ашеберг, - негромко сказал он, - Какие будут ко мне вопросы?
- Вы лечили пленника? - не стал распыляться на этикет Аксель.
Тот снова кивнул.
- Вы давали ему пенициллин? - торопливо уточнил Аксель.
Ашеберг отрицательно покачал головой.
- Зачем? - после паузы пояснил врач, - Его же только допросить! Как-нибудь и без антибиотиков протянет. Нечего тратить на него добро.
Аксель покраснел от гнева, а кулаки его сжались. Нет, если он станет в свои двадцать три маньяком-убийцей, то виноват будет только папочка. Душевные качества местных людей заставляли его сатанеть буквально на глазах.
А ведь до этого он был сущим ангелом! Ну, почти.
Аксель прерывисто выдохнул и, чтобы реально не попасть в тюрьму, молча развернулся и направился к гауптвахте. Если пленнику не давали лекарства, то самое время это сделать. Начнется заражение, и тогда будет очень плохо. Всем. Уж Аксель постарается!
- Дом, милый дом! - агрессивно думал Аксель, с ноги открывая дверь в сарай.
Серьезно, он скоро породнится с этими стенами!
- О, ваше превосходительство! - поздоровался полный офицер, - Вы по какому вопросу?
- Проведать гонзака, - коротко обрубил Аксель.
- Так вы же вчера его навещали! - продолжал говорить этот несчастный.
- Вчера - не сегодня! - рявкнул Аксель, и офицер вжал голову в плечи.
Больше адъютанта никто не останавливал. Он спокойно и без препятствий вошел в камеру.
С первого взгляда внутри ничего не изменилось. Но только с первого.
Гонзак больше не сидел на пятках. Он неподвижно лежал на полу, уткнувшись лицом в деревянные доски.
Аксель мгновенно бросился к нему, тихо шепнув:
- Ёси!
Никакой реакции. Гонзак признаков жизни не подавал.
Тогда Аксель упал перед ним на колени и перевернул его на спину. Адъютант понял что к чему мгновенно. Лицо гонзака было потным (с него прямо текло!) и очень бледным, а его лоб пылал, словно печка. Повязка на плече пленника кровоточила.
Гонзака лихорадило. И сильно.
Аксель почувствовал такую ярость, что в глазах стало темно. Он вспомнил, что видел у стола полного офицера винтовку. Аксель оставил гонзака на полу и вышел в коридор.
- Я возьму винтовку? - спросил он у толстячка.
- За-зачем? - заикаясь, уточнил тот.
- За хлебом! - рявкнул Аксель так, что офицер осел на стул, - Глупых вопросов не задавай! И в мои дела не вмешивайся!
Офицер, кажется, потерял дар речи, а Аксель без разговоров забрал оружие и спокойно вернулся обратно в камеру.
Уперев приклад в свое плечо, Аксель прищурил глаза и прицелился прямо в железное крепление на стене, от которого шла цепь к ноге пленника.