Нежеланная дочь
Сережа встает напротив и касается лбом моего лба.
— Полина. Все. Будет. Хорошо.
Мы так стоим напротив клиники, чуть ли не в центре города. Вокруг ходят люди, но нам нет до этого совершенно никакого дела. Тот маленький мир, который окутывает нас, самое прекрасное, что только может быть.
Глава 35С легким сожалением смотрю на новые туфли, которые я специально купила на выпускной дочери, и убираю их в коробку. Лакированные, пудровые лодочки на высокой шпильке, декорированной серебряными вставками. В них я влюбилась с первого взгляда. Так хотелось надеть их на новогодний корпоратив, но почему-то решила «не показывать». И вот сейчас я могу на них только любоваться.
— Мам, ты решила их мне оставить, да? На одиннадцатый класс, — мурлычет Дарина, обвивая мою шею руками.
Смотрю на довольную физиономию своей лисы.
— Нет! — возвращаю ей улыбку.
— Ну, мам! — ластится моя подлиза.
— Что, Полин, разувают уже? — комментирует Сережа.
— И не говори, — жалуюсь ему.
— Папа! — возмущается Дарина, скривив обиженную рожицу. Ведь обычно Сережа всегда на ее стороне.
— Доча, на твой выпускной мы тебе другие купим, — обещает он. — А эти мамины. И потом, они же тебе большие.
— И ничего не большие! Я их мерила! Самую малость, если только, — Дарина по-детски морщит носик.
— Доча, да ты в них все ноги переломаешь. Давай лучше кроссовки, а? Ну там с бантиками или этими, как их там … Стразиками! — Сережа очень точно копирует Дарину.
— Папа! — Дарина смотрит на невозмутимое лицо Сережи, явно не понимая, что тот над ней издевается.
— Дара, папа шутит, — сдаю мужа.
— Полина, ну ты чего?! Я ее почти уговорил! — муж садится рядом и касается моего плеча.
Не могу сдержать улыбку, глядя на него. Говорят, что с беременностью женщина меняется. Мы же изменились оба. Теперь нам мало просто находиться рядом. Наши пальцы переплетаются сами, взгляды ловят друг друга, а все остальное уходит куда-то в сторону.
— Ой, да ну вас! — Дочь качает головой и выходит из комнаты, оставляя нас одних.
— Расстроилась? — спрашивает муж, целуя мой висок.
— Не думаю, — отвечаю и смотрю вслед дочери.
— Да я не про дочу, а про туфли, — объясняет Сережа.
— Да нет, — безразлично веду плечами. — Не особо. — Немного, конечно, привираю.
— Не переживай. Как только родишь, так сразу и наденешь, — шепчет Сережа на ухо.
— И куда я в них буду ходить? По квартире?
— Зачем по квартире? Ты же весь ламинат поцарапаешь!
— Да, Сережа!
Вот что за человек?!
— Я пошутил, — мягко добавляет он, касаясь дыханием уха. — Мы обязательно куда-нибудь сходим, чтобы ты надела новые туфли. В ресторан, в театр — куда захочешь…
Хочу возразить, что это будет не скоро, но почему-то уверена, что мы действительно куда-нибудь сходим. С нежностью смотрю на своего мужа. И мне совершенно неважно в туфлях я буду, или босиком, главное, чтобы он был рядом.
Сережа ходил со мной не только на все скрининги, но и на все приемы. Он очень быстро пришел в себя и переживал только из-за того, что мой живот совсем не видно. Ему почему-то казалось, что он сразу должен быть большим, а у меня его долго было не видно.
Сережа кладет руку на мой теперь уже заметный живот.
— Как себя чувствуешь?
— Прекрасно, — отвечаю, нисколько не кривя душой. Ни токсикоза, ни каких-то других неприятных ощущений у меня нет. Немного устают ноги. Именно поэтому я перестала носить обувь на высоком каблуке. Но это такие мелочи!
Дети давно сдали экзамены. Впереди выпускной, отпуск и декрет. Но об этом я стараюсь пока не думать, наслаждаясь каждым днем, каждым моментом, стараясь запомнить эти мгновения, которые я совсем не помню.
Я лежу на диване и идти мне никуда не хочется.
— А ты не пойдешь? — спрашивает Сережа, кивая на комнату Дарины.
У нее сейчас стилист — дочь моей коллеги выучилась на парикмахера и закончила курсы визажа, и я предложила Дарине воспользоваться ее услугами.
— Ну… — Сережа показывает, что накручивает на палец невидимый локон.
— Почему? Оля, — так зовут девочку, — и мне потом укладку сделает. — Я зеваю, прикрывая рот рукой.
Не представляю, как выдержу всю ночь. Это, наверное, единственная особенность, которая появилась при беременности — я очень много сплю. Сережа даже посмеивается, что я похожа на беременную медведицу в спячке. Учитывая, сколько нервов стоила мне первая беременность, то такая особенность совсем не помешала бы.
Сережа подает руку, помогая мне встать.
— Мам, пап! — в дверях появляется Дарина и кокетливо вертится перед нами.
— Доча! — восхищенно восклицает Сережа, заставив дочь довольно закусить губу. — Ты бы хоть мальчишек пожалела! Они же себе шеи посворачивают!
От такого своеобразного комплимента Дарина хихикает. Пока Сережа изводит Даринку своими шутками, я отдаю себя в руки стилиста. Легкие прикосновения к волосам еще больше расслабляют. Хочется лечь, обнять подушку и уснуть, как та медведица.
* * *
Но весь сон улетучивается, стоит только перешагнуть порог школы. Это словно другой мир. Шумный, яркий, неповторимый.
Нехотя отпускаю Сережу в актовый зал, где собираются все родители, а сама иду в свой класс. Все-таки после экзаменов в школе совсем другая атмосфера. Дышать становится легче и учителям и ученикам. Дети встречают возле класса. Окидываю их пристальным взглядом. Красивые, нарядные, но… лукавые.
— Признавайтесь — что задумали? — перевожу взгляд с одного на другого и ловлю в ответ лишь «честное удивление».
— Полина Аркадьевна! — вслух изумляется Ромка. — Как вы плохо о нас думаете!
— Нет, Ром. Как раз о вас я всегда хорошо думаю. Только вот то, что вы не в классе, вызывает вопрос. Ключа на вахте нет, значит кабинет открыт. А если кабинет открыт, то почему вы здесь? Это же нелогично.