Нежеланная дочь
— Нужно позвонить родителям, — сообщает фельдшеру женщина, делавшая осмотр.
— Я ее мама, — отвечаю.
— Тогда пишите согласие, девочку нужно везти в больницу.
— Я могу поехать с ней?
— Конечно. Ждем вас в машине. Я распоряжусь, чтобы водитель подъехал прямо к крыльцу.
— Мам, — пищит Даринка, поднимая на меня заплаканные глаза.
— Все пройдет, не переживай, — пытаюсь успокоить дочь.
— Дар, до свадьбы точно заживет! — подбадривает Филипп, который все это время стоял в сторонке и никуда не уходил.
— Вот точно! — соглашается с ним Елена Витальевна. — Дарина, ты дойти сама можешь?
Дочь молча кивает и встает на здоровую ногу. Но стоит ей наступить на поврежденную, как она громко вскрикивает и плюхается обратно на кушетку, схватившись за колено.
— Нужны носилки, — говорит мне фельдшер.
— Ничего не надо, — перебивает ее Филипп, и проходит вперед. — Дар, ты только держись, ладно?
— Угу, — пикает Дара.
И прежде чем я понимаю, что хочет Филипп, он подхватывает мою дочь на руки.
— Филипп! Опусти ее! Ты надорвешься! — с ужасом восклицаю, понимая, что мальчик может пострадать.
— Полина Аркадьевна, она легкая! Даже половины веса нет, с которым мы тренируемся! — заявляет Филипп. Он занимается тяжелой атлетикой, а по его росту и телосложению никак не скажешь, что он младше своих одноклассников.
Скорая стоит возле самого крыльца. Филипп помогает сесть Дарине, но ему не разрешают ехать вместе с нами. Невольно смотрю на расстроенное лицо мальчика, застывшего на крыльце, через окошечко машины скорой помощи.
— Вот это парень растет! — слышу восхищение фельдшера. — Настоящий богатырь!
— Да, это точно, — соглашаюсь с ней и поворачиваюсь к дочери. — Сильно больно? — задаю глупый вопрос. Дарина кивает. — Потерпи немного. — Я поворачиваюсь к фельдшеру. — Ее госпитализируют?
— Не исключено. Смещения я не вижу, но снимки покажут это точнее. Если нет повреждения синовиальной оболочки и лишней жидкости в коленном суставе, то возможно отпустят домой. Но некоторое время бегать не получится.
Хмурюсь от непонятного названия, которое раньше не слышала.
— А почему такая боль?
— Даже если ударить пальчик, то больно, а это колено! — получаю ответ.
Но он меня не устраивает. Дарина в детстве много раз падала, но такого никогда не было! От невеселых мыслей меня отрывает телефон. Звонит муж, и я принимаю вызов.
— Полина, вы где?
— В скорой.
— Куда вас повезли? — спрашивает Сергей, но вместо меня отвечает ему фельдшер. — Я понял. Сейчас приеду.
— Сережа, может, не надо?
— Полина, я сейчас приеду, — отвечает муж и отключает вызов.
— Дарина, как ты упала? — спрашивает фельдшер, а я смотрю на дочь в ожидании ответа.
— Мы бегали, и я запнулась.
— Вокруг школы?
— Нет, на площадке.
Смотрю на Дару. Спортивная площадка у нас новая. На ней специальное резиновое покрытие как раз во избежание лишних травм. Я придирчиво смотрю на дочь. Раньше она никогда не лгала. От размышлений меня отрывает звонок классного руководителя.
— Полина Аркадьевна, что с Дариной?
— Пока не знаю. Мы еще едем.
— Я должна написать объяснительную…
Да, к сожалению, это так. И даже если ребенок виноват сам, то учителя физкультуры, на уроке которого получена травма, и классного руководителя все равно по головке не погладят.
— Я приеду и напишу сама.
— Дело не в этом. Дети почему-то молчат…
Бросаю взгляд на дочь.
— Я поговорю с Дариной и вам перезвоню. — Отключаю вызов. — Дарина, ты сама упала?
Глава 19— Мам, — взглядом просит Дарина не приставать к ней с расспросами и кривит лицо от боли.
Возможно, если бы мы были одни, дочь сказала мне правду. Но в «скорой», к сожалению, мы не одни.
Мне приходится самой спускать дочь из машины. Дара повисает на моем плече и я, приподняв ее с одной стороны, а фельдшер скорой помощи с другой, помогаем зайти в детский травмпункт. Усаживаю дочь возле кабинета, пока сотрудники скорой помощи оформляют документы. В коридоре народа немного, но мне хочется, чтобы мою дочь осмотрели быстрее. Снова звонит телефон, и на экране высвечивается номер бывшего мужа. Хмурюсь и сбрасываю звонок. Не до него сейчас. Совсем.
— Папа! — восклицание Дарины заставляет меня обернуться.
Поворачиваюсь в сторону входа и облегченно выдыхаю, увидев Сергея. Муж в рабочем костюме. Он так торопился, что даже не стал переодеваться.
— Привет, — шепчу, облизывая пересохшие губы. — Тебе попадет, что ушел?
— Полина, я сам сейчас за начальство. Не переживай. Доча, ты как так умудрилась? Шнурки что ли не зашнуровала? Или на мальчишек заглядывалась?
— Пап, я не специально! — Дарина пытается улыбнуться, но предательские слезинки скользят по лицу.
— Не плачь, доча! До свадьбы точно заживет! — успокаивает ее Сережа, стирая мокрые дорожки с щек.
— Смехова кто? Заходите! — приглашает нас дородная медсестра, выглянувшая в коридор.
— Пап, — пищит Дарина.
— Сережа, она наступать не может, — вздыхаю я, и муж легко поднимает дочь на руки.
— Ого! В детстве ты весила немного меньше! — Сережа пытается отвлечь дочь.
— Ну, папа! — Даринка утыкается ему в шею.
Пропускаю их и захожу следом.
— Вы решили всем семейством войти? — кривит губы в недовольной усмешке медсестра. — Одного родителя достаточно! Здесь врачебный кабинет, а не место для столпотворения!
Мне не хочется оставлять дочь рядом с этой хамкой!
— Полина, — просит Сережа, чтобы я вышла.
Я точно знаю, что он не даст никому обидеть Дарину, но все равно нехотя оставляю их одних. Ждать в коридоре становится невыносимо. Заметно нервничаю, тереблю ледяные пальцы, но успокоиться не получается. Через несколько минут выходит муж с Дариной на руках.
— Что? — подскакиваю к ним.
— Надо сделать фото на память, — шутит Сережа. Бросаю взгляд на дочкино припухшее колено, где ручкой нарисован крестик. — Это место для фокуса!
— Сережа! — не могу сдержать грустной улыбки. — Я серьезно.
— На снимок нас отправили, — получаю ответ и иду вслед за мужем.
Сергей заносит дочь в рентгеновский кабинет, а я опять остаюсь в коридоре. Немного отхожу в сторону и отворачиваюсь к окну, не зная, что делать. Осень уже не радует глаз. Даже яркие краски потеряли свою прелесть.