Жить лишь тобой

Тару убедили надеть облегающее платье из мягкого трикотажа, к которому подходили длинные сапоги и ботильоны. Потом она приобрела модные туфли с кружевными вставками, которые сочетались с широкой шифоновой блузкой и джинсовой курткой свободного кроя. Ей принесли изысканные бюстгальтеры с вышивкой и подходящие стринги, а также бюстгальтеры-майки с более практичными трусиками. Тара на мгновение опешила, осознав, что одобрительный шепот Лукаса заставляет ее наслаждаться собственным телом. Он ни разу не упрекнул ее за выцветшее белье и всегда больше беспокоился о том, как бы раздеть Тару поскорее.
Она сморгнула внезапные слезы, выступившие на глазах, когда примеряла джинсы, которые были совершенно другого покроя, нежели ее старые мешковатые джинсы. Сшитые из мягкой и эластичной ткани, они облегали ее бедра и были довольно просторными в талии. Таре хотелось сказать стилисту, что через несколько месяцев ни один из этих великолепных нарядов ей не подойдет, но она вряд ли могла говорить о личных делах с совершенно незнакомым человеком.
- Было приятно помочь вам, миссис Кон-вей, - сказала Джессика, когда поход по магазину завершился.
Тара покачала головой, стараясь избавиться от инстинктивного желания почувствовать себя женой Лукаса. «Это потому, что твоя собственная мать никогда не была замужем, - подумала она. - Как и твоя бабушка. Ты втайне хочешь респектабельности, которой у тебя никогда не было, отчего твое детство было таким несчастным. Но в наши дни все по-другому, и никого не волнует, что ребенок родится вне брака».
- Я не жена Лукаса, - спокойно произнесла Тара. - На самом деле я его домработница, и мне интересно, не продаются ли здесь фартуки?
К чести Джессики, она ничуть не удивилась ее просьбе.
- Конечно, - сказала она. - Пойдемте со мной.
Ближе к полудню Тара была в парикмахерской, где потягивала латте со вкусом корицы, пока ей срезали с головы большие пряди. Результат оказался невероятным, и несколько стилистов собрались вокруг зеркала, чтобы сказать об этом. Волосы Тары выглядели такими же густыми, как и раньше, но казались послушнее. Маленькие прядки обрамляли ее лицо, волосы были блестящими и более яркими. Она замечала, как на нее смотрят, пока она выходит из салона красоты в новых джинсах, светлом свитере и джинсовой куртке свободного кроя. Еще ни разу мужчины не провожали ее глазами. Она плавно уселась на заднее сиденье машины с шофером, которую прислал ей Лукас.
Тара вспомнила, как бабушка не одобряла модную одежду. Старуха выросла в монастыре и довольно сурово относилась к растущей внучке, которая была вынуждена носить подержанную одежду, за что удостаивалась еще больше насмешек.
В квартире стояла тишина. Лукас вернется только завтра, и у Тары впереди целый день и ночь без него. Сегодня она впервые осталась одна в квартире с тех пор, как приехала сюда. Пора готовиться к своему первому званому ужину в Америке. Она просмотрела список гостей, которых пригласил Лукас. Сотрудник посольства Ирландии с женой, итальянский бизнесмен Сальваторе ди Лука с подругой Алисией, а также безымянный гость, которого Лукас вписал в перечень гостей совсем недавно.
Тара не собиралась отрицать, что ей будет непривычно обслуживать Лукаса и его гостей и играть роль прислуги, при этом зная, что она ляжет с ним спать, когда все разойдутся по домам.
Но так должно быть. Потому что, если они перестанут быть любовниками… Она прикусила губу и одернула себя. Рано или поздно они перестанут быть любовниками - ребенок может отдалить их друг от друга, или она надоест Лукасу, - поэтому не следует привыкать к тому, чтобы появляться с ним на публике. Иначе она пострадает. Когда обстоятельства резко изменятся, она наверняка почувствует себя брошенной, нелюбимой и нежеланной.
А разве она не испытала подобные чувства в детстве?
Приглаживая светлый кашемировый свитер, она пошла на кухню, понимая, что пора приступать к готовке. Не имея кулинарных книг, она стала равнодушно просматривать рецепты в Интернете.
И тут ей в голову пришла блестящая идея.
 
    
Глава 11
Вернувшись домой, Лукас услышал музыку, замер и прислушался. Это была ирландская мелодия - одновременно печальная и воодушевляющая. Он опоздал на ужин. Он нахмурился, услышав знакомый смех, звон хрустальных бокалов, потом новый взрыв смеха.
Мельком взглянув на часы, он быстро прошел к библиотеке, тихо открыл дверь и увидел своих гостей, стоящих к нему спиной и слушающих, что говорит Тара, которая наполняла шампанским чей-то бокал.
На мгновение Лукасу показалось, что свет играет с ним злую шутку. Тара была не похожа на саму себя.
Он зажмурился.
Неужели это не Тара?
Ее волосы были собраны в пучок на макушке, а тонкие рыжие прядки падали на шею, подчеркивая ее изящность и белизну. Он сглотнул, понимая, что изменилась не только ее прическа.
На ней было платье. И чулки. Он снова нахмурился. И кокетливый фартук, в котором она выглядела так, будто собиралась на костюмированную вечеринку в наряде сексуальной французской горничной. Он возбудился и решил не сосредотачиваться на ее внешности, иначе этот вечер превратится для него в долгое испытание на прочность.
Гости заметили приход Лукаса и повернулись, чтобы поздороваться с ним. Он заметил кислое выражение лица Бретта Хендерсона: всемирно известная кинозвезда и член британской королевской семьи не привык ждать.
Несколько сбивчивые объяснения Лукаса о том, что рейс задержали из-за тумана на взлетно-посадочной полосе в Сан-Франциско, прервал представитель посольства Ирландии.
- Ой, не волнуйтесь об этом, Лукас, нам здесь хорошо. - Симус Хеннесси просиял, и его жена Эрин тоже. - Мы почти не скучали по вам, а Тара прекрасно о нас позаботилась!
Впервые с тех пор, как Лукас вошел, Тара повернулась, взглянула на него и робко улыбнулась. Ее неуверенная улыбка никак не сочеталась с чувственным очарованием ее наряда. По спине Лукаса пробежала дрожь, когда он посмотрел в янтарные глаза Тары. Он поймал себя на желании отпустить гостей, отменить ужин и уложить Тару в постель.
- У всех есть выпивка? - мило спросил он. - Тара, мне нужно переговорить с тобой на кухне.
Он ничего не сказал, пока они выходили из библиотеки. Он молчал, когда они проходили мимо столовой, хотя видел, что Тара расстаралась и накрыла стол к ужину. Незажженные свечи торчали из центра ароматной зелени и роз вишневого цвета; хрусталь и серебро сверкали под алмазными подвесками потолочной люстры. Он дождался, пока они придут на кухню и окажутся вне пределов слышимости, прежде чем повернулся к Таре лицом.
- Что произошло? - спросил он. - Ты не похожа на себя!
Слабый румянец залил ее щеки. Она посмотрела на свой наряд, потом встретилась с обвиняющим взглядом Лукаса.
- То есть тебе не нравится?
- Я сказал тебе купить себе новую одежду, - сказал он. - А ты примерила образ горничной, который будоражит любого мужчину.