Жить лишь тобой

Мы лучше узнаем друг друга и подумаем о будущем.
- Ого! - съязвил он. - Забавно.
Он мог бы отговорить ее, но он этого не сделал. Стоя на фоне горизонта Манхэттена, Лукас был воплощением холодного и сурового самообладания, а Тара чувствовала себя капризной, никчемной и разочарованной.
- Я просто хочу, чтобы мы были честны друг с другом. Неужели я о многом прошу? - с трудом прохрипела она. Ее щеки стали горячими, и она отвернулась от насмешливого взгляда Лукаса и убежала из столовой.
 
    
Глава 8
- Тара! - Лукас нетерпеливо вдохнул. - Что ты, черт побери, делаешь?!
Рыжая прядь волос неряшливо упала ей на глаза, когда дверь квартиры распахнулась, и Тара вошла внутрь, поставив два пухлых пакета с продуктами на пол прямо у ног Лукаса.
- Я принесла покупки, - ответила она. - А что, по-твоему, я делаю?
Фыркнув от ярости, Лукас взял пакеты и отнес их на кухню, зная, что Тара идет за ним по пятам. Поставив пакеты в центре большого стола, он повернулся к ней. До чего же она упрямая! И она слишком много работает! Вероятно, они зря переехали из роскошного отеля в квартиру, чтобы Тара вернулась к своим обязанностям домработницы.
- Не нужно носить тяжести, - возразил он.
- Две сумки с покупками - вряд ли тяжесть. Женщины в ирландских деревнях веками таскали тяжести.
- Но мы же не в ирландской деревне! - вспылил он. - Мы в центре Манхэттена, где много служб доставок. Почему не воспользоваться одной из них?
- И никогда не выходить на улицу? - возразила она. - Я торчу на семьдесят седьмом этаже многоэтажки. С таким же успехом я могла бы жить на Марсе.
- Это один из лучших домов во всем Нью-Йорке! - Оправдываясь, он стиснул зубы.
- Я не спорю, Лукас, и не отрицаю, что квартира милая. Но я не хочу жить взаперти. Я нашла старый итальянский супермаркет не так далеко отсюда. И мне нравится туда ходить. Я очень подружилась с женой хозяина, и она предложила научить меня, как готовить настоящую пасту.
Вспомнив польский ресторан, в который Тара водила его в Дублине, Лукас мысленно сосчитал до десяти. Она уже начала доставать покупки из пакетов.
- По крайней мере, ты, кажется, хорошо обживаешься, - заметил он, наблюдая, как приподнимается ее свитер, обнажая узкую полоску белой кожи, когда она протянула руку и положила в шкаф кофейные зерна.
- Да, конечно. Хотя здесь совсем не так, как в Балликенне. Или в Дублине, если на то пошло. Но все не так уж плохо. - Она поставила в холодильник упаковки с оливками и свежевыжатым соком, потом наклонилась, чтобы подобрать что-то с гранитного пола. - И люди везде одинаковые.
Он молчал, глядя, как она заправляет прядь волос за ухо.
- Знаешь, тебе придется изменить внешность, - сказал он.
Насторожившись, она обернулась и посмотрела на него янтарными глазами, слегка опустив ресницы.
- Зачем? - с подозрением спросила она. - Что не так с моей внешностью?
Он пренебрежительно осмотрел ее одежду, не веря тому, что его жизнь перевернулась с ног на голову благодаря одной упрямой женщине. Он по-прежнему не смирился с ее беременностью, и не только потому, что никогда не хотел детей. Тара была, как и прежде, очень стройной.
Он вспомнил, как она отказала ему в номере отеля, и подумал, что Тара Фицпатрик - первая женщина, оттолкнувшая его.
Они живут в непосредственной близости почти три недели, но она ни разу не усомнилась в своей решимости сохранять их отношения платоническими. Он покачал головой.
Сначала он думал, что ее противостояние мотивировано гордостью или желанием получить от него какое-то обязательство, прежде чем соглашаться на секс снова, несмотря на ее вызывающие слова о нежелании выходить замуж. Он считал, будто их влечение настолько сильное, что Тара наконец передумает.
Но она этого не сделала. И он неохотно восхитился ее решимостью.
Тара жаловалась, что из-за горничных, администраторов и официантов ей нечего делать в отеле, поэтому Лукас попросил Бренди подобрать для него еще несколько вариантов квартир для аренды. В конце концов, она нашла для него пентхаус на Западной Пятьдесят третьей улице. В огромном кондоминиуме на высоте восьмисот футов над землей были огромные окна, из которых открывался потрясающий вид на парк, реку, город и горизонт. В подвале располагались библиотека, винный погреб, хорошо оборудованный тренажерный зал и огромный бассейн с вертикальным садом. Большинство женщин были бы потрясены неоспоримой роскошью и престижным местом проживания.
Но Тара не похожа на большинство женщин, и Лукас давно это понял. Когда они впервые осматривали здание, она молчала. Он наблюдал, как она с подозрением смотрит на Бренди, а потом восклицает, что Лукас не может жить в такой огромной квартире. Бренди была шокирована, потому что могла вот-вот потерять комиссионные. Лукас объяснил, что желает жить именно в такой квартире. В Нью-Йорке принято демонстрировать атрибуты успеха, чтобы тебя воспринимали всерьез, а роскошь - лучший способ добиться этого.
- Богатство вселяет уверенность, - строго сказал он Таре, но она пожала плечами, словно ей было все равно.
- Ты не уточнил, чем тебе не нравится моя внешность! - Ее мягкий ирландский акцент ворвался в его мысли, когда Тара закрыла дверцу холодильника и стала надевать темно-синий фартук.
Он уставился на нее, не зная, с чего начать. Зная о непостоянстве ее настроения, Лукас старательно подбирал слова.
- В Ирландии ты обычно готовила ужин, когда ко мне приходили гости. Я хочу приглашать гостей и сюда.
На самом деле я устраиваю небольшой ужин на следующей неделе. - Он кивнул в сторону впечатляющих небоскребов. - Хочу похвастаться своей квартирой.
Она надела фартук, и Лукас вздохнул.
- Тебе обязательно его носить? Этот фартук не очень подходит для обслуживания гостей.
- Но ты не жаловался, когда я надевала его в Дублине!
- В Дублине тебя считали слегка эксцентричным человеком, а здесь могут счесть дурочкой.
- Дурочкой? - переспросила она. - Ты так думаешь?
Он не удивился, когда она побледнела.
- Я не хотел тебя обидеть, Тара, - быстро прибавил он. - В любом случае можно все уладить.
- Да неужели? - угрюмо сказала она.
- Конечно. Походи по магазинам, купи себе новую одежду. Я оплачу все расходы.
Лукас ждал, что глаза Тары загорятся от перспективы хорошо отовариться за чужой счет. Но Тара прикусила губу, и ему показалось, что она вот-вот расплачется. Ему стало не по себе. Она поморщилась, но заговорила довольно спокойным тоном.
- Ты хочешь, чтобы я купила новую одежду и выглядела подобающим образом? - спросила она.