Береги честь смолоду (СИ)

Хотелось упасть на диван и забыться глубоким сном или вовсе сбежать куда-нибудь в деревню.
Где нет никаких проблем, где нет ежедневных отчетов, нескончаемой домашки и экзаменов.
Хотя, к черту деревню! Необитаемый остров!
Воображение всегда было моей сильной чертой, и я не раз убегал в мир грёз от несправедливостей этого мира.
Будь то книги или даже компьютерные игры — пара часов в мире меча и магии, и становилось как-то легче дышать, что ли?
Правда, последний год мне было не до книжек…
Бесконечная учёба и работа и всё ради того, чтобы в будущем стать высококлассным хирургом!
Нет, армейка точно не вариант. И неважно, рядовым, сержантом или лейтенантом! Променять шесть лет на год службы из-за ошибки одной стервы? Ну уж нет!
Приду домой и позвоню сначала своему научнику, потом декану и вдобавок завотделением областной больницы, где я работаю на скорой.
Какая армия? Не-не-не! К тому же мне ещё с поступлением в ординатуру разбираться!
Мысли снова свернули на универ, и я неожиданно представил себе Настасью Васильевну — мегеру, испортившую мне жизнь.
— Ненавижу, — прошептал я себе под нос, идя по стылым улицам центрального района, — ненавижу!
Тело шло на автомате, не мешая воображению расправляться с ненавистным методистом.
В моей голове развернулась драматическая сцена с извинениями, стенаниями и восстановлением справедливости, и я машинально ускорил шаг, не следя за дорогой.
В этом-то и заключалась моя ошибка.
Свернув в междомовую арку, я не успел отреагировать и шагнул прямо в появившуюся передо мной изумрудную воронку.
  
Глава 2
 
— Что за бред?
Сам момент перехода остался в памяти аляпистым калейдоскопом каких-то картинок и изумрудных вспышек.
Про физическое самочувствие и вовсе молчу.
Судя по ощущениям, меня засосало в аэротрубу, которая, немного меня пожевав, выстрелила мной, как из пушки.
Живот крутило, по телу то и дело пробегала дрожь, а голова кружилась так, будто я проснулся с жесточайшего бодуна.
Вообще, я никогда не жаловался на восприятие действительности, но в этот раз мозг меня подвел.
Ведь я точно помнил, что ещё секунду назад шёл по запорошенным ранним снегом дворам, а сейчас я находился… где-то за городом.
И вместо дворов передо мной находились присыпанные снегом холмы и какая-то куцая рощица. По бокам белели поля, а сзади сквозь утренний туман виднелся лес.
За ним возвышались далекие ледяные пики не то скал, не то гор.
— Это какой-то розыгрыш, да?
Глубоко внутри я уже понял, что произошло, но мой мозг рационалиста упрямо сопротивлялся объективной реальности.
Покрепче стиснув свой дежурный чемоданчик, я растерянно посмотрел по сторонам и машинально полез в карман за телефоном.
— Ещё и сети нет, класс…
Человеческий мозг странная штука.
В минуты опасности, сильного страха или чего-то непонятного, он создает защитную иллюзию и пресекает любые попытки психики вырваться за её пределы.
Одна часть меня понимала, что я… попал в другой мир, но другая отчаянно этому сопротивлялась.
Не знаю, сколько бы я ещё стоял на месте, растерянно оглядываясь по сторонам, но внезапно за спиной раздался волчий вой.
Инстинкт выживания оказался сильней, и всю мою хандру сняло, как рукой.
Оказаться на открытом пространстве против волков — хуже не придумаешь! Уж я-то знаю, о чем говорю.
Проведя все детство в глухой сибирской деревушке, я прекрасно понимал, какую опасность представляет из себя стая волков.
Первой мыслью было бежать в сторону холмов, но её я тут же отмел.
От волков не убежишь, а все, что у меня есть — перцовый баллончик, да дежурный чемоданчик с медикаментами.
Хочешь, не хочешь, но без рогатины или копья, или, на худой конец, какой-нибудь дубины, мне придется несладко.
— Ууууу!
На этот раз вой был едва слышен, будто его источник ушёл дальше в лес, и я, немного помедлив, двинулся к ближайшим сосенкам.
Ещё одним доказательством в пользу правильности моего выбора была протоптанная из леса дорога.
 
Я только сейчас понял, что очутился не просто между холмами и лесом, а на тщательно вытоптанной поляне, к которой вела узкая тропинка.
Тем лучше для меня — тропинка совершенно точно приведёт к людям, и я наконец-то пойму, где нахожусь.
Выбрав подходящее деревце, я вооружился скальпелем и как смог обтесал его, избавив от ненужных веток.
Где-то пришлось приложить силу и вспомнить школьный курс физики, где-то удалось обойтись мединструментом.
Жаль, конечно, скальпель — лезвие я убил окончательно и бесповоротно, но жизнь дороже.
Наконец, вооружившись самодельным копьем, я осторожно двинулся вперёд.
В левой руке чемоданчик скорой помощи, в правой — копье, на которое я опирался, словно на посох — со стороны я, наверное, выглядел нелепо.
Идти так оказалось жутко неудобно, и я вернулся на вытоптанную поляну, чтобы оставить там свой чемоданчик.
Не мудрствуя лукаво, я поставил его сбоку от одного из воткнутых в снег столбов.
Эти выточенные из дерева деревянные столбики, навершия которых представляли из себя оскаленные волчьи головы, выглядели жутковато, но мне было плевать.
Единственное, о чем я сейчас думал — как бы найти людей до того, как я наткнусь на волчью стаю.
Списав нахлынувшее чувство жути на общее нервное состояние, я вцепился в копье обеими руками и двинулся в сторону леса.
Тропинка медленно, но верно уводила меня вглубь, а волчий вой, пугая меня до печенок, раздавался то ближе, то дальше.
Временами я замирал на месте и, дрожа от страха, обращался в слух, но ничего не происходило, и я продолжал двигаться вперёд.
Лес становился всё гуще и темнее, а тропинка то огибала высоченные сосны, то ныряла под поваленный ствол похожего на дуб дерева, заманивая меня в чащобу.
С каждым пройденным шагом на меня накатывала необъяснимая паника, но я раз за разом успокаивал себя и шёл дальше.
И в тот момент, когда мой иррациональный страх достиг предела, и я чуть было не бросился назад, моим глазам открылась скрытая от посторонних глаз полянка.
На поляне стояла большая палатка, у входа в которую находилась стойка с оружием и прямоугольными щитами.
Чуть вдали от палатки стоял шатер, от которого так и веяло жутью.
Но самое главное — в центре поляны, вокруг хитро сложенного костра, который практически не давал дыма, сидели люди в волчьих масках.
Причем маски были такого высокого качества, что казалось, будто они живые.
Вот только я отчего-то не спешил приветствовать этих не то реконструкторов, не то сектантов.
По крайней мере, базовый человеческий инстинкт, отвечающий за выживание, призывал меня или застыть на месте, или бежать.
А уж когда один из этих чудиков поднял голову в волчьей маске вверх и негромко завыл, по моей спине пробежал холодный пот.
Ведь именно этот вой я и слышал последние полчаса!
Стараясь не делать резких движений, я осторожно шагнул назад.
Увиденное никак не укладывалось у меня в голове, но часть меня, отвечающая за выживание, так и ревела белугой — Прочь! Беги! Назад!
Я медленно, моля всех богов о том, чтобы под моей ногой не хрустнула ветка, сделал ещё один шаг назад, и… врезался спиной во что-то твердое.
С поляны послышалось приглушенное не то кхеканье, не то кашель, и моё сердце ушло в пятки.
В такие моменты тяжело объективно оценивать ситуацию, но сейчас мне казалось, что сидящие вокруг костра сектанты насмешливо смотрят на меня, скаля такие настоящие зубы и поблескивая черными глазами.
Медленно, даже обреченно, повернувшись, я увидел распахнутый плащ, под которым скрывалась вороненая кольчуга, и, подняв голову вверх, поймал на себе изучающий взгляд волчьих глаз.
Пар, вырывающийся из оскаленной пасти, нитка слюны, стекающая с оскаленных клыков, ярко-красный язык, ходящий туда-сюда…