Семейные тайны

– Нам не так уж далеко и ехать, – возразила Линдси. – Подкрепляй свою решимость мыслями о французской кухне.
Он засмеялся.
– Это ты предвкушай французскую кухню, а мне бы удержаться на дороге. Я не уверен, что «порши» умеют плакать. Черт, просто напасть какая-то!
– Клэйтон!
– Мм?
– Я только хочу еще раз сказать, что считаю тебя удивительным человеком, и вообще… О! Господи! Они едут прямо на нас! Клэйтон!
В дождливой мгле Клэйтон наугад повернул руль вправо. Он старался съехать с пути наезжавшей на них машины, но свет встречных фар ослепил их.
– Линдси! – закричал Клэйтон. – Держись! Я люблю тебя, люблю тебя!
Раздался душераздирающий скрежет и звон разбитого стекла, визг шин.
Линдси вскрикнула.
Затем наступила тишина, чернота окутала ее и погрузила в забвение.
 
17
Бен, крепко держа за руку Джи Ди, протискивался через толпу репортеров, заполонивших проходы к больнице.
– О, Боже, – прошептала Джи Ди. – Как они сумели сюда добраться раньше нас? Откуда они обо всем узнали.
– Они слушают переговоры полицейских по специальным рациям, – хмуро бросил Бен.
– Мистер Уайтейкер, – прокричал кто-то, – вам известно что-нибудь о состоянии вашей сестры и мистера Фонтэна.
– Пропустите нас, – сказал Бен с каменным выражением лица. – Посторонитесь, нам надо пройти внутрь.
– Где застало вас сообщение о происшествии? – прокричал вслед репортер.
Двое полицейских отделились от дверей.
– Журналистам отойти назад, – сказал один из них, который был выше ростом. – Дайте пройти родственникам. И потише, а то мы вмиг очистим всю территорию. Сюда, мистер Уайтейкер, – добавил он, толкая одну из дверей.
– Спасибо, – сказал Бен. Он и Джи Ди поторопились войти. Не успели они пройти и десяти шагов, как к ним подошла привлекательная женщина лет сорока.
– Мистер и миссис Уайтейкер, я – Денис Хастингс, директор больницы по связям с общественностью. Я очень сожалею о тех обстоятельствах, которые привели вас сегодня к нам.
– Как Линдси? – спросил Бен дрожащим голосом. – И Клэйтон? Как они? И что с ребенком?
– Врачи поговорят с вами, как только смогут. А пока полиция будет сдерживать репортеров с наружной стороны здания. Пройдемте со мной, я проведу вас в комнату, где никто не будет беспокоить.
– Большое спасибо, – сказала Джи Ди, повисая на руке Бена, – но, может быть, нам все-таки хоть что-то скажут?
– Мистер и миссис Фонтэн все еще в приемном покое. Прошло не так уж много времени с тех пор, как их привезли сюда. – Денис Хастингс взглянула в блокнот, который держала в руках. – Мистер и миссис Хантингтоны уже уведомлены и сейчас едут сюда. Насколько я поняла, у мистера Фонтэна нет никого, кроме его жены.
– Как это случилось? – спросил Бен, ероша волосы. – Клэйтон – осторожный водитель.
Мисс Хастингс снова посмотрела в записи.
– Машина Фонтэнов врезалась в автомобиль, за рулем которого был пожилой мужчина, не справившийся, очевидно, с управлением на мокрой дороге. В полицейском рапорте говорится, что мистер Фонтэн пытался съехать с дороги, но удар при столкновении пришелся на сторону водителя. Пожилой мужчина и его жена, приехавшие сюда на отдых из штата Огайо, погибли на месте происшествия.
– О, Боже, – сказала Джи Ди, прижимая ладонь ко лбу. – А как же Линдси и Клэйтон? Ну пожалуйста, не могли бы вы спросить хоть кого-нибудь, как они?
– Да, да, я спрошу, – мягко сказала мисс Хастингс. – А сейчас пойдемте со мной.
Бен кивнул, потом слепо ткнул руку в руку Джи Ди. Она крепко сжала ее, и они вместе пошли за Денис Хастингс по коридору. Маленькая комната, в которую она их привела, была мягко освещена, а мебель в ней выполнена в серо-розовых тонах.
– Я приду к вам, как только смогу, – сказала мисс Хастингс и тихо вышла из комнаты.
– О, Боже, о, Боже! – воскликнул Бен, прижимаясь к Джи Ди. – Как это могло случиться? Только не с Линдси! Не с Линдси и Уиллоу! Не с Клэйтоном!
Слезы стекали по щекам Джи Ди.
– Но мы пока еще ничего не знаем, Бен! Нужно надеяться и молиться о лучшем.
 
– Да, ты права, – сказал Бен, прерывисто вздыхая. – Ладно, порядок! Я не имею права так раскисать, с минуты на минуту здесь будет мама.
– С ней Палмер, так что она не одна.
– А Линдси – одна. Одна в этом огромном здании… Черт побери, почему они нам ничего не говорят?
– Мисс Хастингс сказала, что их совсем недавно сюда доставили, Бен.
– Но про тех, кто врезался в автомобиль Клэйтона, она сразу сообщила, что они погибли.
– Да, Бен, но прошу, тебе надо немного успокоиться. Немного, ладно? Сядь со мной на диване. Пожалуйста, меня всю так трясет, я не могу больше стоять.
– Да, конечно же. Извини, я веду себя, как последний эгоист.
Они сели на диван, Бен обнял Джи Ди за плечи и прижал к себе. Та вытерла слезы со щек.
– Я люблю тебя, Джи Ди, – тихо сказал Бен. – Мне так надо сказать тебе это ~ именно сейчас, здесь. Мне необходимо чувствовать твое присутствие рядом, слышать твое дыхание, ощущать твое тепло, жить твоей жизнью. Боже, я этого не перенесу, я сейчас сойду с ума! Почему, черт побери, это должно было случиться именно с ними?
– На такие вопросы нет ответов, Бен. У меня в голове тоже стучит: «почему, почему, почему», но ответа никто не даст.
Внезапно дверь открылась, и вошли Меридит и Палмер. Бен встал и обнял мать, а та разразилась слезами.
– Что-нибудь слышно? – спросил Палмер, и лицо у него было бледным и вытянутым.
– Нет, – сказала Джи Ди. – Их совсем недавно привезли, Палмер. Они… они все еще в приемном покое. Другие люди, те, что врезались в машину Клэйтона, они… погибли.
– О, Боже, – сказала Меридит, выпрямившись.
Палмер передал ей платок и мягко высвободил ее из рук Бена, чтобы усадить на другом диванчике в конце комнаты.
– Все будет хорошо, – причитала Меридит. – С ними все будет в порядке. Должно быть.
– Чертовски верно, – сказал Бен, выпрямляя плечи. – Мы, Уайтейкеры, крепкой породы, о Клэйтоне и говорить не приходится, они выберутся из этой переделки.
– Но… – прошептала Меридит, – но Джейк умер в автомобильной катастрофе.
Палмер взял ее руку.
– Я с тобой, Меридит. Мы все здесь вместе, ты не одна.
– Бен, – тихо сказала Джи Ди.
– Что? А, нет, я просто задумался, больше ничего. С тобой все в порядке?
– Насколько это возможно в данный момент – да.
Дверь открылась. Вошла Денис Хастингс с подносом, на котором стояли четыре чашки.
– Не вставайте, – быстро сказала она. – Я принесла вам немного кофе. Я пока что ничего не смогла разузнать. Но я сообщила в приемном покое, что вы уже здесь, чтобы врачи могли найти нас.
Послышался звук зуммера, и она, быстро поставив поднос на стол, нажала кнопку на маленькой коробочке, висящей на ремне.
– Извините, – сказала она. Подойдя к телефону, она набрала номер. – Денис. Да… Понятно… Да, я скажу им. Я сейчас с ними.
Она положила трубку. Джи Ди, Меридит и Палмер вскочили с мест.
– Скажите, что там? – спросил Бен.
– Они взяли Клэйтона Фонтэна в хирургию. Пока я знаю только это.
– А Линдси? – спросил Бен. – Уиллоу? Ребенок?
– Пока ничего не известно. Постарайтесь набраться терпения, хотя это, как я понимаю, нелегко. Поверьте, делается все возможное. Я опять иду туда и сразу, как они выйдут, сообщу вам.
– Вы очень любезны, – сказала Меридит. – Мы очень признательны вам за ваши старания.
Какой уровень, подумала Джи Ди. Доживи она до ста лет, все равно ей не удастся овладеть такими манерами, как у Меридит. С ними надо родиться.
– Я бы очень хотела сделать еще больше, – призналась мисс Хастингс. – Я схожу в приемный покой, а вы выпейте кофе и постарайтесь хоть немного расслабиться, если, конечно, сможете.
– Отсутствие новостей – уже хорошая новость, – сухо заметил Бен, когда Денис вышла из комнаты. – Хирургия. Клэйтон в хирургии. Для чего? Боже, если бы так же хорошо мы умели хранить свои государственные секреты.