Библиотекарь рун (СИ)
Достаточно было позиции Маре, что дело даже не столько в конкретном студенте, сколько в попытках зарвавшихся Больших игроков с властным ресурсом – нагло залезть «на поле интересов Академии», читай самого Альбиона. Инквизиторию дали понять, что с «игроками» последует непосредственное общение самого Маре, но, ежели что, Страже и следователям – «прилетит» первым. Просто потому, что они рядом. А то, что прилетит – крыша и стены Инквизитория не выдержат даже с ритуальной подпиткой.
Невозмутимость юноши на первом «классном часе» - при упоминании Эдной нежелательности дальнейших попаданий кое-кого в места, затрудняющие получение знаний, скорее позабавила.
Последовавшее вскорости оповещение от Канцелярии о конфликте молодого огневика с сильным второкурсником (точнее с целой группой второкурсников) и назревающей дуэли заставило Муэро уже схватиться за голову. Это был не студент, а какой-то магнит для неприятностей. Иметь еще одного такого на курс – и потребуется увеличивать штат кураторов, так как уже сейчас времени на проблемы остальных первокурсников у нее практически не оставалось.
Ее короткий разговор с Альбионом перед вызовом «на ректорский ковер» самого парня – существенно расцветил сухие строчки личного дела Артона. Чуть не ставший жертвой ритуала, чудом только спасенный юноша попадает в эпицентр разборок с соседями (с заметной тенью интересов азалийских игроков). А дальше – просто редкое по везению для Бера - столкновение наемников с тварями, личное участие Артона в боях, победа (!) и молниеносное установление мира с кровниками! Понятно, что дело не в юном маге – там и опытнейший дядя-воитель, и настроенность маркграфа Асборга против лоялиста Уроша. Но сама серия «приключений», в которых юноша поучаствовал – очень даже впечатляла Эдну. Менестрели слагали свои песни и о менее значимых деяниях.
А дуэль с задирой Партеном? Муэро со времен собственной учебы не практиковала боевые аспекты своей магии, но как зритель (а изредка - и как участник жюри) - поединков видела достаточно. В поединке Бера с Партеном ей тогда показалось, что на поле происходит не ожидаемая сшибка двух яростных, но безоглядных и не очень опытных бойцов, а какое-то подобие смеси научного эксперимента и Битвы королевств – популярного во всем Унланде настольного сражения армий двух игроков. Причем такое впечатление от дуэли создавалось именно Артоном, который поначалу - словно нащупал границы опасности от второкурсника, а потом, уже из безопасной зоны, перебирал разные тактики и техники. Нет, конечно же Эдна видела и рискованные сближения своего подопечного с противником и непривычные боевые приемы на близкой дистанции боя, но за ними ощущался просчет ситуации, а не бездумная попытка решить все одним яростным натиском…
Откуда это? Обучение не у рыцарей, а у Марочных егерей, привыкших и приспособленных именно к боям с тварями (где скорее не о боях приходится говорить, а о взаимной охоте друг на друга) - в противовес традиционным полевым сражениям армия на армию? Пожалуй… Может быть.
Но в семнадцать лет! В свои нынешние почти «дважды семнадцать», хотя магу жизни, право, даже неприлично об этом задумываться, Эдне тяжело было представить себя или своих сверстников в институтские года такими… такими. Пребывание на грани смерти? Жизнь в опасном приграничье с младенчества? Что может так поменять совсем юного человека, вчера еще считавшегося ребенком? Вспомнились и еще одни строки из «досье» ее ученика – гибель в раннем детстве Артона - его родителей. Бедный мальчик!
Самой Эдне досталась гораздо более спокойная жизнь – бакалавриат, магистратура под руководством самого Светлейшего Альбиона гран Маре, в числе прочего - владевшего и редкой магией жизни. Пару лет путешествий - после получения звания магистра, еще пару лет быстро наскучившей частной практики своего направления – в столичном Урмарэ. Создавать и поддерживать магические оранжереи, выводить новые виды растений с разнообразными свойствами, заниматься косметологией для теряющих молодость заказчиков – было интересно - поначалу. Но востребованы у частных клиентов были в массе либо самые нудные и скучные для молодой ученой – процедуры восстановления и подтяжки дряблой кожи, либо (уже с государственными или клановыми заказчиками) можно было уйти в условно боевые аспекты применения магии жизни. Чем заниматься - Эдне тогда претило.
Личная жизнь и семья, к удивлению родных и подруг, у молодой красавицы (направление магии жизни!) тоже как-то не складывались. Мужчин в ее жизни тогда хватало. Чтобы вывести для самой себя два основных сценария развития отношений. Кому-то она была интересна просто как очередной яркий трофей, другим – как небедная наследница и красивое сопровождение на семейных и официальных мероприятиях без права голоса. Карьера ученого? Милочка, а дети, а светские приличия? Конечно, по молодости и ей были свойственны крайности восприятия. Не все ее ухажеры и поклонники, по-теперешнему уже рассуждению, относились к прожженным ловеласам или, наоборот, к крайним сторонникам заточения жены в фамильном замке. Но, обжегшись на молоке, люди дуют на воду. А каждый последующий «несложившийся» вариант – добавлял критичности в восприятие окружающих.
Переживая первый возрастной кризис Эдна бросила все и помчалась к своему наставнику – «плакаться в жилетку». Маре же ее тогда без малого, разве что не выпорол:
- Так чего тебе нужно? Восхищения твоими навыками исследователя? Нянчиться с детьми и хранить домашний очаг? Или и того и другого сразу? Сначала они не могут определиться с собственными желаниями и целями, потом начинают обвинять в «порушенной» жизни окружающих! А я-то надеялся, что магистры Академии, для начала, способны хотя бы свою собственную жизнь устроить, а потом, глядишь, и мир изменить в лучшую сторону. А тут разнылась одна из моих лучших студенток, что жизнь не удалась! Куда все катится! Может вас всех, нытиков, из Академии раньше пятидесяти и не выпускать, бедненьких, пока?
Как ни странно, последняя мысль раздраженного архимага и реализовалась. Магия жизни в качестве основного предмета не преподавалась, ввиду редкости сродства с этой стороной магии. Зато должна была вскоре открыться вакансия на кафедре истории. Этой дисциплиной Эдна всегда увлекалась и во время учебы и после нее – для себя. Маре установил ей сжатые сроки освоиться с учебными планами и материалами и, к началу очередного учебного года, Эдна гран Муэро была готова и преподавать, и вернуться к исследовательской работе по магии жизни. Но, вспоминая о том, как ее внешность «загораживала» от окружающих ее внутренние достоинства, а также легкую «отвлекаемость» юношей в 17-20 лет – на кафедре, под «маской времени», появилась «тетя» самой Эдны (реальный «протип» который - действительно существовал и благополучно пребывал большую часть времени в своем фамильном имении).
Маре, увидев Эдну в первый раз в новом «старом» обличье, сдержаться тогда не смог. Катающегося от смеха чуть ли не в истерике архимага - Муэро видела тогда единственный раз в жизни. «Порадовавшись» за «настигшие» ученицу года, учитель посерьезнел и «предсказал», что маска, носимая человеком слишком долго, снимается порой только «вместе с кожей». Но Эдна, впервые за долгое время, почувствовала себя счастливой - в новом облике. Преподавание давалось ей легко, у нее получалось заинтересовать студентов историей мира и магии. Муэро помогала учителю в изысканиях по своей линии магии, а позже добавился и соответствующий факультатив. Только иногда накатывала грусть по несбывшимся надеждам на свою семью.
О тайне Эдны, кроме архимага, знал ги Гош, теормаг и один из старейших преподавателей Академии, и Секретарь ги Верра, серый канцлер архимага. И, если Эдне не показалось, теперь ее тайну каким-то образом раскрыл этот мальчишка! Или показалось?.. Но она же видела иллюзию Бера, которой он как бы намекал на ее же маску! Или почудилось? Она что - сама фантазирует об этом юноше, представляя как бы он выглядел – будь он постарше? Бред!