Библиотекарь рун (СИ)

- Очень рад, что ты так решила, - хрипло ответил я, поднимаясь в сидячее положение, будто притягиваемый ее чувственностью.
Медленно «захватываю» руками запястья красотки, подношу к своим губам и нежно целую внутренние основания крепких, но, при этом, изящных ладошек:
- Твои волшебные руки буквально воскресили меня!.. – подаюсь вперед и сталкиваю губами соломинку с нежной Радиной шейки, следом нежно прихватывая зубами шелковистую кожу…
- О-ох!...- томный стон моей обольстительницы увлек меня в глубокий первый поцелуй…
***
Нас с Радой не беспокоили. Наверное, на вершинах страсти, я бы мог непроизвольно и поджарить любой беспокоящий «фактор». Что я могу сказать о тех бесконечно коротких часе или двух? Сладкое, обволакивающее и поглощающее тебя море страсти!..
***
«…Strawberries, cherries and an angel's kiss in spring
My summer wine is really made from all these things…»
- сама собой, под укачивающий аллюр моей лошади, слетала с моих губ почти шепотом песня Ли Хезлвуда. В моей первой жизни мне посчастливилось познакомиться с ней при довольно специфических обстоятельствах. Сотрудников аналитических служб, в том числе и моей, после Отечественной войны настоятельно и неуклонно заставляли доучивать к немецкому языку (ранее самому востребованному) – английский, как язык нового вероятного противника номер один. И какими-то окольными путями – для практики аудирования – попала в шестидесятых к нам в отдел и пластинка с этим пленяющим синглом великого музыкального экспериментатора. Наверное, от Хезлвуда и началось мое увлечение - сначала кантри, потом широко эволюционирующим роком, а, с приходом «новых времен» и с появлением у меня молодых и современных Интернет-друзей, я «распробовал» «первобытность» металла и «революционность» панка. Ну, каждый чудит на старости по-своему.
Сейчас, на мое счастливо-умиротворенное настроение, слова и мелодия этой незамысловатой, но запоминающейся баллады «ложились» идеально. Я даже «простил» кота-сводника, ведь без него Рада могла и не решиться зайти ко мне (хотя скорее – просто, чуть дольше колебалась бы, но каждую «ту» минуту - я был готов оплатить еще каким-нибудь безумным подвигом или актом всепрощения). Алтеус всю дорогу в Падь «понимающе» на меня ухмылялся, но почти не отвлекал вопросами, давая сполна насладиться блаженным послевкусием чудесных мгновений, а едва прощенный Маур уже по новой нудел об обещанной ему «какаве» и прочих «недополученных» его «измученным» организмом витаминах и мегакалориях.
По возращении в Падь, после обеда с кузиной-рыжиком и напоминанием о накопившихся непогашенных «сказочных» долгах, дядя потащил нас с мэтром в кабинет -истребовать подробности о тварях и уточнять, что я там «накрутил» с крестьянами и мастерами, и стоит ли теперь вскоре ждать бунта или разорения.
По монстрам – я, под кивки Алтеуса, заверил барона, что смирнее и надежнее соседей просто теперь и не сыскать, а боевой их отряд ускакал разводить землянику с мухоморами в самых глубоких закутках Тотваала. После некоторых сомнений и раздумий о тяжести дядиного характера, я все-таки предупредил его о возможном размещении «узлов связи» с ними – в Бере и Берке. Особого крика по этому поводу почти и не было – так, больше для проформы.
По экономическим бонусам от Поводырей, которые «очень любят рыбий жир», то есть «китятину» и морскую «змеятину», я предложил следующее. Чтобы поддерживать восстановление боевой мощи и развитие Южной Пади в целом, барон Берке будет получать 15% от моих «китовых» доходов в качестве взноса на «союзный оборонный блок» (другими словами, за то, что он мой единственный и любимый дядя). И еще 10% я предложил опционально – на развитие долевых совместных хозяйств на территории баронства Берке. То бишь – будут желающие работать по моей схеме – будут инвестиции, а на нет и суда нет.
Дядя взбеленился не на мой способ дележа «по-братски» (заработаешь – все твое, но иди еще найди своих китов), а на «нетрадиционный» для всего известного и цивилизованного мира (это я про «дикарей» пока молчу) способ хозяйствования. Бывало, что аристократы имели долю в делах с купцами, но это «чаще» встречалось в южных королевствах. Точнее, на юге это не так сильно порицалось. А вот совместное дело с крестьянами – дескать, имиджевое «харакири» и все такое «невместное».
 
- Дядя, твоя первая «пятина», - выложил я на стол два золотых слитка. Наличные «живые» деньги для собеседника – лучший способ улучшить атмосферу переговоров, - там еще будут, конечно, затраты на добычу или закупку нужного кита, но потом зачтем в общих суммах. А тебе сейчас уже может понадобиться!
- Кха… ты что, кита уже где-то откопал? – в Тудоре явно боролись чувства умиления (дитятко зарабатывать само начало) и удивления (где украл месячный доход целого баронства?).
- Предоплата. Аванс. Форвардный платеж. Задаток. Просто у меня хорошая репутация и мне все доверяют, - я максимально доходчиво постарался обрисовать ситуацию.
- Кха…кха-кха
Все-таки простыл где-то дядя. А Алтеус предупредительно подсел ближе к барону – подлечить, если что.
- Второе. Дядя, ты вот дружиной управляешь при помощи ги Теорна, так? – уточнил я риторически. Главное, добиться для начала – положительных ответов от собеседника - на любые, даже незначимые вопросы. Барон кивнул. – А лейтенант тебе нужен, чтобы время твое сэкономить и не доводить приказ самому до каждого бойца или отряда, так?
Дядя глубоко задумался:
- Понимаю, к чему ты подводишь, засранец! Но у тебя Вирен есть!
- Кастелян может уследить за существующим хозяйством, а новым заниматься – его уже не хватит. Я тоже мало что понимаю и в пахоте, и в маслобойне, и в рыбной ловле. Но хочу, чтобы и в Бере, и в Южной Пади хозяйства богатели и приносили нам с тобой больше налогов…
- Слышишь, Алтеус, купца какого знатного вырастили! – перебил меня барон.
- Так вот, - я не смутился, - Я хочу и могу вложиться в более эффективные средства производства – породистый скот, новые хорошие инструменты и так далее. Но не знаю, кому и что нужно. Кому это пойдет на пользу, а кто – пропьет новую корову. Да и просто раздавать – глупо. А долг – большинство побоится брать. Вот и стоит все на месте, как при наших прадедах, с небольшими изменениями…
- Ты, это, прадедов не трожь. Не глупей тебе были, «изменятор» великий! – опять добавил свои «пять копеек» дядя.
- Прадеды наши в свое время – поднялись с холодных берегов Бера и приплыли сюда – за новыми и плодородными землями. Не боялись, значит, перемен, - перетащил я на свою сторону предков. – Вот и я хочу попробовать применить то, что неплохо работало в увиденном мною мире. И там все было - не всегда просто, и здесь нужно будет подстраиваться - под наши традиции и привычки крестьян. Но моя идея заключается в том, чтобы крестьяне (пусть и постепенно) научились договариваться и действовать совместно. И контролировать друг друга в том числе. А мое участие будет оформлено вполне себе традиционно – как плата-налог за оружную защиту от грабителей и тварей… Такой налог «за безопасность» и обычные крестьяне, выкупившие землю в собственность, платят во всех Марках…
- Так ты ж с тварями сам… Погоди-ка, погоди-ка… Хитрец, да! И с тварями договоришься и деньги за охрану от них брать будешь! Ха! – нашел дядя в моих словах незапланированное «второе дно».
- Нам и кроме тварей здесь опасностей хватает, - с укором ответил я Тудору. – А еще – вот куплю я упряжку сильных молодых волов для одного только хозяйства. На все ли время (возможное по выносливости волов) их один крестьянин «загрузить» работой сможет?
- Да конечно - не все! Что ж я дурак совсем? На сильных волах он существующий надел вспашет раза в полтора-два быстрее!
- Вот и получается, что, если для десяти отдельных хозяйств - мне нужно 20 волов купить и в долг отдать, то для десятерых «дольщиков» всего 10-15. И с плугами также. И коровник один большой или овчарня – дешевле встанут вдвое, от десяти маленьких отдельных. Есть выгода? – с укором спросил я Тудора.