Седьмой Круг. Свой Путь (СИ)

– Ишь ты! Как себе позволяет! – мастер Таврус как будто слегка поежился. – Не знаю, что вас там связывает, но будучи учеником ты должен называть его Владыкой и преклоняться перед ним при этом до самой земли. Понял меня? Нечего тут фамильярничать. Это не пойдет на пользу репутации нашего повелителя.
– Да плевать на его репутацию! – фыркнул Лео, отводя взгляд от содеянного им. – Пойдемте к нему скорее. Пускай выпустит меня из этого проклятого замка. Я вообще не планировал здесь находиться!
Темный мастер закряхтел и поперхнулся от столь дерзких заявлений, но причитать не стал, допустив, что парнишка сейчас явно пребывает не в своем уме. В любой другой день и при любых других обстоятельствах, не думая, он заключил бы такого бунтаря в кандалы и лично исполосовал бы плетьми как следует. Но сейчас учитель всеми силами старался вести себя аккуратно и тактично, покуда, к своему собственному стыду, мальчишку побаивался, хоть и не выказывал этого, как мог.
– Так тому и быть, – недолго подумав согласился Таврус. – Сам ему об этом скажешь. Таким же тоном. А со мной огрызаться не смей. Ясно? – Как подобает Мастеру Смерти, держался он перед воспитанником.
– Ясно, – Лео тут же припомнил о субординации и о том, как все местные колдуны ей дорожат. – Прошу меня простить.
Оба отряхнулись и покинули смердящую жженым мясом комнату. Затем стали спешно преодолевать коридоры и лестницы, следуя к самой вершине замка.
Тут же припомнились Лео его былые многочисленные походы к ректору Школы Рассветной Росы. Какими же волнительными и какими задорными они были раньше. Тогда, в те беззаботные, светлые деньки все его драки казались лишь шалостью, безобидной игрой, за которую получит он очередной выговор, и тут же о нём забудет, но теперь…
Всё это стало слишком отвратным.
Лео ни капли не волновался о том, что скажет ему глава Академии Смерти, более того, жадно желал поскорее встретиться с ним. Ни страха, ни трепета, только бесконечное сожаление и злость, и ненависть ко всем вокруг и больше всего – к самому себе. В какого же монстра он превратился и скольких убил. И с этим теперь предстояло жить…
В недрах своей головы, в неспокойных мыслях, где занимался Лео бесконечным самобичеванием, пронесся их путь до обители Аркрайна. Он и не приметил, встретился ли им кто-нибудь по пути и как долго они шли, куда поворачивали и в каком именно месте крепости оказались в конце концов. Но так или иначе, две темные (как и всё остальное кругом) створки распахнулись, и раскинулся перед ними просторный зал, отдаленно чем-то напоминающий приемную ректора Школы Рассветной Росы, но слишком уж мрачный и совсем безрадостный.
Трон пустовал.
Мастер Таврус помялся, неуверенно посопел, кашлянул, очевидно, всё это время осматривая приемную в поисках своего повелителя. То, что без лишних предупреждений и заранее не условившись, заявился он к самому Владыке Смерти, дошло до Тавруса чуточку позже остального. И теперь ободряло его лишь присутствие Леонарда, бесстрашного, неучтивого, так и пышущего недозволительной яростью. Хоть этот пыл молодого ученика и мнил мастер совсем неуместным, но прибавлял он уверенности и некоторого спокойствия о том, что правитель не станет спускать собак на бестактного преподавателя.
– Где Аркрайн? – ярый взгляд Лео неумолимо стращал мастера.
– Прояви же почтение! – просвистел сквозь зажатые зубы Таврус. – Господин наверняка…
– Зачем явились? – этот ледяной, глубокий голос Леонард не спутал бы ни с чем. – Кто позволил вам ввалиться сюда, словно в какой-то уличный трактир?
– Почтенный Владыка, – темный учитель так и не нашел правителя глазами, но низко склонил голову в сторону его голоса. – Случилось нечто… необъяснимое. Я счел нужным не медлить и сразу же оповестить вас…
– Я поджарил одного из студентов. Дотла. От него почти ничего не осталось. И этот ваш Мастер Смерти чудом остался жив, – гневно выступил Лео вперед. – Как долго мы будем оставаться здесь? И зачем ты вообще притащил меня сюда? – Молодой маг презрительно усмехнулся. – Ответь, о Владыка! Будь так любезен.
 
Мастер Смерти весь побелел, внутренности его комом обвалились в чрево.
– Оставьте нас, Таврус, – коротко приказал Аркрайн. – Надеюсь, я не должен объяснять, что об этом инциденте не стоит распространяться. Никому.
– Ваша воля, Владыка, – Таврус в ужасе скрючился до самого пола и так попятился назад, пока не вышел вон из мрачной залы.
– Ещё раз посмеешь обращаться ко мне подобным образом и…
– И что? Покараешь меня? Не смеши! – Лео и не пытался держать себя в руках. – Какого рожна мы тут околачиваемся? Чего ждем? Неужели твоей задумкой было отдать меня на воспитание этим зверям?
– Неразумный выскочка, – спокойно подметил Аркрайн и вышел перед чёрным троном. – Здесь многое знают о магии и, прояви ты чуть больше пытливости, многое бы мог изведать.
– Изведать? О том, как изгаляться над людьми? Надругаться над мертвыми? – злобно выплюнул Леонард. – Где Дрейк? Где Бьерн? Почему прячешь их от меня и почему сам прячешься?
– Они тут. Служат мне, как и должно, – царь больше не придавал значения непочтенному поведению Лео. – У меня здесь важное дело. Большего ты пока знать не должен.
– Как же мне опостылели твои вечные тайны! – Леонард хотел бы разозлиться сильнее, но уже не мог. – Хочешь взрастить из меня убийцу? Хочешь, чтоб я превратился в такого же монстра, как ты? Ничего не выйдет! Я больше не собираюсь…
– Убийцей ты уже стал и этого у тебя не отнять, – перебив, насмехался Владыка. – И лучше бы тебе быть за это благодарным судьбе. Скоро этот мир изменится, не будет больше таким, как прежде. Убивать придется ещё и ещё. И хорошо, если к этому ты будешь готов.
Лео заметно помутнел.
– Так что возьми себя в руки и займись собой. Разберись со своей магией, – добавил правитель. – И не смей больше устраивать сцены. Особенно, на глазах у посторонних.
– Сколько мы ещё будем здесь торчать?! – не унимался Лео.
– Ровно столько, сколько потребуется, – Аркрайн был непреклонен. – А теперь – пошёл прочь.
Пожалеть о своем поведение Леонарду пришлось ещё ни раз. Все эти долгие недели, проведенные в заточении темного подземелья академии, только тем он и занимался.
В тот раз маг слишком заигрался, переступил черту, наплевал на всякие правила приличия и за это был брошен в промозглую темницу, до тошноты, до омерзения похожую на Мордгардский Дом Скорби. Те же символы и та же плесень на каменных стенах, вечная темень, кислая вода и дрянная еда. Куда бы он не отправился, казалось, этого было не избежать.
Так он провел месяц лета, растянувшийся в бесконечное созерцание мрака и осознание своей немощности и беспомощности.
Оставленный на съедение самому себе в едкой, жестокой тишине, Лео о многом успел поразмыслить. Все его раздумья сводились лишь к одному – он непременно должен стать сильнее. Пускай путь этот будет тяжелым и полным лишений, но в конечном итоге он хотел научиться взаимодействовать с миром так, чтоб тот сделался к нему хоть капельку дружелюбней.
Стенания о нелегкой судьбе и жгучая тоска по Мире день за днем делали своё дело. Словно кузнечное точило, высекали из его души последнюю надежду на улыбку и покой. Ум Лео грубел, становился острее и жестче, как и тело, над которым работал он день за днем, без всякой к себе пощады, не выискивая больше оправданий и отговорок. Так, в непроглядной темноте подземелья, начались его поиски силы и порой ему даже казалось, что магия снова извивается, кокетливо играется с ним и больше не прячется где-то в глубине его естества, как раньше.
Дни в заключении истязали сначала мучительной безысходностью, угнетали и забирали всякое желание жить. Но скоро, когда голова и тело Леонарда наполнились делом и смыслом, потерял он счёт времени и научился видеть свет даже здесь, в незыблемом сумраке, глубоко под заснеженными землями и под воинственными скалами крайнего севера.