Нежеланный ребенок майора (СИ)

— Тимофей, — шипит сквозь стиснутые зубы и, опираясь обеими руками на стол, наклоняется ко мне, — я каждый день завтракаю, обедаю и ужинаю в одиночестве, хоть и жду твоего прихода домой. Ты закрываешься у себя в комнате или в гостиной, за компьютером сидишь до утра. Меня не замечаешь. Откровенно говоря, я для тебя — пустое место. И мне приходится садиться за этот гребаный стол одной. И, как видишь, я жива и здорова. И ты поешь один. Ничего с тобой не случится. Зато поймешь, что чувствую я каждый. Проклятый. День.
Мне сейчас рассмеяться хочется, потому что она такая… привлекательная. Но в то же время — уж слишком больно бьет словами, хоть я понимаю, что она абсолютно права.
— Алиса! — рывком встаю с места, обхожу стол. Схватив ее за локоть, притягиваю к себе, впечатываю в свою грудь. Наигрались! Достаточно! — Где научилась так кусаться, а?
Глаза ее блестят. Дышит часто и трясется. Сглатывает, кусает нижнюю губу, а у меня крыша съезжает окончательно. Она молчит и просто смотрит в глаза. Не моргает даже.
Нужно держать себя в руках. Нужно держаться от нее как можно дальше, но хрен мне! Не получается, черт подери! Чуть наклоняюсь, тянусь к ее губам, целую. Но не успеваю углубить поцелуй, как она отстраняется:
— Не надо, — мотает головой. — Не хочу.
— Чего не хочешь, Алиса? — хриплю ей прямо в губы. — Хочешь же…
Звонит ее телефон. Лисичка резко отстраняется и идет за мобильником. Но я раньше замечаю его на столе и забираю. Если звонок от Веры, то она подождет. У нас есть дела поважнее. Но я просто охреневаю от увиденного: «Дима И.». Какого, млять, черта?
— Я не понял… Это кто такой? Ты из-за него мне зубы показывать начала, что ли?!
  
Глава 18
 
Алиса
Эти глаза… Они горят яростью. Медовый цвет потемнел, превратился почти в черный.
Майор сжимает мой телефон так, что он вот-вот треснет в его руке.
— Я не понял. Это кто такой? Ты из-за него мне зубы показывать начала, что ли?
— Отдай, Тимофей, — делаю шаг к нему, но он даже не реагирует. — Чушь несешь.
До того, как Тима привел меня в этот дом, до того, как я стала зависимой от этого мужчины, которого считала самым нежным, ласковым и заботливым, для меня были привычны наезды неадекватных мужиков — дружков моего брата. Но сейчас это было обидно, тем более со стороны любимого человека. Словами не передать как обидно.
— Чушь? — вопросительно выгибает бровь. — Тебе около месяца почти никто не звонил. У тебя нет подруг. Нет друзей. А тут… Пару недель без меня, и завела себе «Диму»? А потом говоришь, что я чушь несу?! Какого хрена, Алиса?!
Я начинаю дрожать от злости. Тимофей даже не соизволил спросить меня о той ситуации, из-за которой мы стали так далеки друг от друга. Из-за которой мы стали чужими людьми. Приходит домой, принимает душ и закрывается в своей комнате. Или же в гостиной спит со своим компьютером. Он даже не стал протестовать и вообще что-либо говорить, заметив, как я взяла некоторые свои шмотки в нашей спальне и молча ушла в комнату Маши. Столько дней! Столько, черт побери, дней ему было плевать на меня! Я сидела одна и глотала слезы. Голодная, между прочим! Потому что не могла в одиночестве есть то, что купил он! Это стремно! Теперь это невыносимо!
— Сбавь тон, Тимофей. И не ори на меня. Я не обязана отчитываться перед тобой! — говорю, сжимая руки в кулаки и впиваясь ногтями в ладони до невыносимой боли.
— Не обязана — что? Что ты сказала, Алиса?!
— Я. Не. Обязана. Отчитываться! — повторяю по слогам. Я вся дрожу, трясусь от страха, потому что крыша майора съезжает прямо на глазах. — Перестань грубить и отдай телефон.
Он смеется. Хохочет, запрокинув голову. Я понимаю, что руку в пасть дикого зверя засовываю, но, черт бы его побрал! Пусть орет и пусть ревнует! Потому что нужно учиться разговаривать, спрашивать нормально. По-человечески! А не бросаться обвинениями, не выслушав ни слова.
— Телефон? Этот? — он кивает на мой мобильник. — Хрен ты его получишь!
Просто швыряет мой телефон в стену, и он разбивается вдребезги. Я же чувствую, как глаза наполняются слезами. Да, я специально спровоцировала его, но это чересчур!
 
— Ты ненормальный. Сумасшедший. Псих, — дышу часто и отвожу взгляд от Тимофея.
Я его видеть не хочу. Слушать тоже. Делаю шаг прочь, обхожу майора. Но он, схватив меня за локоть, тянет на себя.
— Кто он? Новенький? — цедит сквозь стиснутые зубы. — Отвечай! Не видишь, как крышу снесла?
— Ты слышишь только себя. Видишь то, что хочешь видеть, Тимофей! Тебе плевать на меня, на мои слова и на мои чувства! На фиг мне отчитываться, если ты нормально ничего спрашивать не умеешь?! — вытираю слезы тыльной стороной ладони. — И я не раздвигаю ноги перед каждым встречным, — шепчу дрожащим от обиды голосом.
Смотрю в глаза этого мужчины и пытаюсь понять, что я к нему испытываю. Да ничего! Только обиду! И ненависть!
— Да? Вот только «Диму» ты себе уж больно быстро нашла! — игнорируя мои слова, он отвечает только на последнее предложение.
— Лучше бы нашла! — вскрикиваю, отталкивая его от себя. — Лучше бы нашла! Лучше бы я не знала тебя! Лучше бы меня изна… тот кретин, чем вот так вот быть с тобой! Носить тут, — касаюсь рукой живота и следующее произношу охрипшим голосом, — нашего с тобой малыша!
Обиженная до невозможности, я просто убегаю в комнату Маши, закрываю за собой дверь на замок и, прислоняясь спиной к стене, сползаю по ней вниз, чувствуя невыносимую боль в сердце.
***
Тимофей
Алиса вбегает в свою комнату и захлопывает дверь. Кусаться начала, мелкая, а у меня крышу снесло, как только мужское имя увидел в ее телефоне. Как бешеная собака набросился на девчонку, напугал и даже до слез довел. Будь я неладен!
Нужно было просто сесть и поговорить, а я как придурок поступил. Снова! Охренеть просто! Да как я вообще превратился из нормального, спокойного и адекватного мужика в непонятно кого? Ревнивый идиот! И чего я добился? Да ни хрена!
Переодевшись, выхожу из дома и еду в ресторан. Нужно поговорить с братом — уму-разуму учить начнет, возможно, я приду в себя. Нельзя так — я это прекрасно понимаю, но и взять себя в руки не могу. Срываюсь при каждом слове Лисички. Хочу ее обнять до хруста костей, но, че-е-ерт! Как отвечать начала она мне! «Я не обязана отчитываться!» — набатом стучат в висках ее слова.
Не обязана она… Да я и не сказал, что обязана! Но объяснить?! Хотя… Я и сам тоже хорош. Не спросил же ведь, а прямиком обвинять непонятно в чем начал. Нет, это неправильно. Я давно не мальчик. Так нельзя.
Стучу в дверь и жду, когда Артем отреагирует. Вдруг он там с женой, а я без приглашения зайду?
— Заходи, — слышу негромкий голос брата.
— Добрый вечер, — здороваюсь не только с Артемом, но и с его бывшим другом Дмитрием, с которым они вроде как были в ссоре. Из-за Веры.
Вспоминая, как он поступил с мартышкой, я мгновенно почувствовал себя таким же мудаком. Млять! Чем я отличаюсь? Чуть ли не шантажом Лисичку заставляю жить у меня, и  разница только между мной и этим мужиком. Вера была беременна от моего брата, а Алиса от меня! Но всё равно это ничего не меняет. Накричал. Напугал. Еще и мобилу разбил. Ну дебил же, разве нет?
— Ладно. Мне пора. До встречи, — попрощавшись с нами, гость уходит.
— Что происходит? — выгибаю вопросительно бровь. — Вы же вроде как…
— Сообщение увидел в телефоне Веры, отправленное ему. Решил поговорить.
— А у жены спросить?
— Она беременная. Не хочу орать и задеть ее. Не смог бы взять себя в руки, если бы она промолчала.
Вот так вот. Теперь реально чувствую себя куском дерьма. А вот я, идиот, даже не подумал о том, что она беременна. Что ей нельзя нервничать. А просто взял и в очередной раз разбил ей сердце. И себя последним мудаком выставил.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— И что он сказал?