Битва на арене любви
— Спасибо, но сейчас самая важная работа для меня — это будущее материнство, и я собираюсь заниматься ею долгое время, — ответила она, а глаза ее засияли, когда она представила, как держит своего ребенка на руках.
— Мне понравились твои друзья, — говорил Драго позднее, когда они подъезжали к мосту, соединяющему Венецию с материком. Они направлялись в его дом в Итальянских Альпах, где собирались провести медовый месяц.
— Как звали того парня с татуировками?
— Ты о Стене Фургоне? Он у нас водитель.
— А парень с торчащими красными волосами, у которого нет переднего зуба?
Джесс широко улыбнулась.
— Его все зовут Акула, потому что он австралиец, и у него шрам, который якобы оставила акула, но никто ему не верит. — Она помолчала. — Они все немного резки на поворотах, но они мне заменили семью.
Драго посмотрел на нее, и что-то оборвалось у него внутри, до того она была хороша в свадебном платье.
— Теперь ты член семьи Кассари, — мягко сказал он. — Но мы будем часто приезжать в Лондон, чтобы ты могла встречаться со своими друзьями. У меня дом на Парк-Лейн.
Лондонский адрес напомнил ей о том, что они из разных миров. Она не могла избавиться от чувства тревоги, что не сможет вписаться в его жизнь с его гламурными друзьями.
— Кстати, Себастьян Локсли сидит в тюрьме.
Она застыла в изумлении.
— Откуда ты знаешь?
— Я установил за ним слежку. — Драго просиял. — Я хотел… скажем, побеседовать с ним, — произнес он с угрожающей ноткой в голосе, — о том, как он обошелся с тобой. Но теперь он от меня далеко — его посадили в тюрьму на восемь лет за мошенничество с кредитными картами.
— Я рада, — призналась Джесс с дрожью в голосе. — По крайней мере, в тюрьме он никому не причинит вреда.
— Добро пожаловать в Каса-Роса, — сказал Драго, поднимаясь вверх по дороге, с которой открывался живописный вид на домик в горах.
Нижние склоны гор напоминали зеленые луга, а верхушки, все еще покрытые снегом, сверкали на солнце.
— Я никогда ничего подобного не видела, — прошептала пораженная Джесс, любуясь великолепным видом.
— Зимой нижние склоны тоже покрыты снегом, — улыбнулся он. — Когда родится ребенок, я научу тебя кататься на лыжах, если ты захочешь.
Джесс вопросительно посмотрела на него:
— А кто же будет присматривать за ребенком?
— Мы наймем няню. Тебе же понадобится помощь с ребенком. Я также собираюсь меньше времени уделять работе.
Говоря это, Драго провел ее в дом — уютное гнездышко с низкими потолками, деревянными стенами и полом из сосновых досок, на котором лежали цветные коврики.
Но Джесс не обратила внимания на причудливое очарование интерьера.
— Мне не нужна няня. Я прекрасно справлюсь сама.
Увидев недобрую вспышку в ее глазах, Драго не стал говорить, что планировал нанять няню, чтобы больше времени проводить вдвоем. Как бы сильно ни хотел стать отцом, он собирался быть также и заботливым мужем.
— Мы обсудим это позже, — пробормотал он. — Думаю, сейчас тебе лучше лечь спать. Ты наверняка очень устала.
— Я спала в машине, — напомнила Джесс. — И я совсем не устала.
Ее сердце взволнованно забилось, когда он взял ее за подбородок и заглянул в глаза.
— Хорошо. Я тоже не устал. — Его низкий голос обволакивал ее, как бархат. — Так что же делать двум людям, у которых полно сил, во время медового месяца, сага?
Его рот был соблазнительно близок к ней. Джесс облизнула внезапно пересохшие губы и видела, как желание загорелось в его глазах.
— Думаю, они должны отправиться в постель, — ответила она хрипло.
— Разве наш брак не удача, если мы так хорошо понимаем друг друга?
От его сексуальной улыбки у нее захватило дух. Он поцеловал ее, и все вокруг исчезло.
Одна стена в спальне была сделана из стекла, через которое открывался прекрасный вид на горы. В сиреневых сумерках Драго осторожно снял ее свадебное платье и шелковое нижнее белье, а Джесс помогла ему освободиться от свадебного костюма, ее пальцы дрожали от нетерпения, когда она расстегивала пуговицы на рубашке.
— Моя жена, — сказал он мягко, словно смакуя слова.
Они звучали неплохо. Даже очень неплохо. Это были самые прекрасные слова, которые Драго когда-либо слышал. Но он еще не был готов делиться этими мыслями с ней, поэтому он просто сказал ей, что она красива, целуя ее губы, грудь и сладкое место между ног. А когда она выкрикнула его имя, он наклонился над ней и проник в ее приятное тепло, став с ней единым целым.
Он любил ее страстно и нежно, что трогало Джесс до глубины души. А когда после взаимного удовольствия он привлек ее к себе на грудь и они стали любоваться звездами на ночном небе, она поняла, что сердце ее навеки принадлежит ему.
Глава 12— Ты и в самом деле принимаешь горячую ванну зимой? — спросила Джесс на следующий день, когда сидела вместе с Драго в бурлящей воде джакузи, располагающегося на террасе с видом на горы. — Бежать до дома в полотенце по снегу, наверное, очень холодно.
В его глазах блеснул лукавый огонек.
— Есть много разных способов быстро согреться, — заверил он. — Позже я тебе это докажу.
Он вылез из джакузи и накинул купальный халат.
— Но сначала у меня есть для тебя сюрприз.
— А я не сделала тебе свадебный подарок, — пробормотала Джесс, обматываясь полотенцем и следуя за ним в дом.
— Через несколько месяцев ты мне сделаешь самый лучший подарок.
Его слова напомнили ей, что, если бы не беременность, вряд ли бы она любовалась прекрасным видом на горы в качестве его жены. Джесс прогнала эту мысль, увидев большой деревянный ящик в центре гостиной.
— Мои принадлежности для резьбы! — восторженно воскликнула она.
— Я попросил прислать все твои инструменты и работы из твоей мастерской в Лондоне, — объяснил Драго. — В замке уже готовят для тебя студию.
Джесс открыла ящик и, опустившись на колени, принялась рассматривать содержимое.
Драго взял в руки изящную фигурку орла и с недоверием осмотрел ее.
— Твоя работа просто потрясающая. А эти крылья? Они просто удивительны.
Он взглянул на фигурку льва, выполненную с совершенством в каждой детали, и понял, что у Джесс необычайный талант.
— Для того чтобы вырезать каждый кусочек, наверное, требуются часы. Ты когда-нибудь изучала искусство?
— Нет. Я хотела бы изучать искусство в колледже, — с сожалением сказала она, — но мне пришлось выбрать более практичную специальность, чтобы прокормить себя.