Доля ангелов (СИ)

Так вот почему эти бумаги были у Лоры! А сейчас они не трогают отца, потому что думают, что бумаги у него на руках. А он просто блефует, и пытается вернуть меня, шантажируя их. Нужно связаться с отцом!
  
Глава 50
 
Все валилось из рук, и я с трудом дождалась Карла, которого сразу, не дав завести лошадь во двор, потащила за рукав к реке:
— Ты знал, что среди твоих людей будет Дюбар? — я стояла перед ним, уперев кулаки в бока
— Дюбар? Среди моих людей? О чем ты, Лора? — он точно был удивлен тому, что я сказала, и явно не понимал — что происходит.
— Люка́ Дюбар, Герцог Хармский. Он здесь. Это он — тот охотник, добывший оленя.
— Нет, Лора, я знаю пятерых людей, которые подобрали еще четверых. Это люди, которым они доверяют, а значит, и я.
— Ну, отлично, Карл, теперь у нас в охране сам Герцог — хозяин этих земель, — я села на берегу, и не знала, что делать.
— Ну, раз он вызвался сам, значит, ему не безразлично то, что здесь происходит, Лора.
— Конечно, он, скорее всего, уже смотрит, оценивает и решает — дать ли нам еще время здесь, чтобы меньше было работы. Все бумаги, что мы оформляли с мистером Ленроком, оказались полной липой. Бумагами перед армией не помашешь.
— А ты не спросила его?
— О чем, Карл?
— Ну, чтобы не гадать, можно просто спросить самого Дюбара, что он планирует и что хочет от этих земель. Ведь они столько лет пустовали — еще при его дедах никто их не освоил.
— Я не могу спросить напрямую, Карл, он поймет, что меня это беспокоит.
— Он и так понял, что тебя это беспокоит, просто ты в своем потоке злости на него даже не поняла зачем он здесь, и что планирует, — Карл говорил спокойно и уверенно, и я начала успокаиваться. Да, он прав, вместо того, чтобы устраивать истерику и додумывать, надо спросить у него. А там, будь что будет. В принципе, у нас есть возможность поторговаться, обсудить налоги, раз уж он этого хочет.
— Если ты к ним пойдешь, скажи ему тихонько, что я хочу поговорить с ним, Карл. Нам с тобой нужно съездить в Валенторн. Быстро, чтобы передать письмо Рите и отцу. Это очень важно, и от этого может зависеть его жизнь, — я понимала важность этой поездки, потому что скоро надо заниматься вином и ехать в Альдербан. — И моя жизнь тоже, Карл.
Дин и Шатиль улеглись спать, Карла еле уговорили, что нужно спать в кухне. Я выдавила винограда столько, сколько заняли все котлы и сразу поставила на огонь. Утром меня сменит Шатиль, и будет доваривать мармелад. А когда освободятся котлы, снова будут мять очередную порцию винограда. В телеге было на три варева по шесть огромных котлов.
— Ты меня звала? Я хотел прийти утром, но сейчас гулял и увидел, что ты мечешься тут в свете костров с огромными котлами, — от дороги шел Дюбар.
— Да, я не могу спать, пока искренне не поговорю с вами, Люка, — я держалась, чтобы не заводиться, и не накручивать свою обиду, в которой он, на самом деле, был не виноват.
— Да, с удовольствием, хозяйка, это вы меня нанимаете, кормите и позволяете охотиться на ваших землях, — он говорил шутя, но у меня из рук чуть не вылетел котел. Он выхватил его из рук и посмотрел на место над костром, куда я хотела поставить сок.
— Сюда? Зачем ты его варишь? — он поставил котел на камни, и осмотрелся. — У вас есть чай, хозяйка?
— Есть, налейте две кружки, вот чайник на углях, Ваше Высочество, я сейчас, — я принесла из сарая кусок мармелада, положила его на деревянный круг и разрезала ножом.
— Я видел это лакомство на королевском завтраке. Его хвалила королева! — он взял кусочек и отправил в рот. — Да, это именно оно. Где ты его купила?
— Это я продала его на королевский стол, — я указала на котлы. — Я сама делаю эту сладость.
— Ну ты даешь, Лора Гросарио — дочь старшего советника короля Перье. Откуда ты это умеешь? — он запивал чаем сладость и его лицо выражало сейчас наслаждение.
— Жить захочешь, научишься. Вам это не грозит, вы родились в пеленках вишневого цвета, Люка.
— Вы тоже, Лора, хоть и не вишневого, но очень близкого к нему.
 
— У меня к вам другой вопрос, Люка. Мне интересно, какие планы у вас на эту землю. Я понимаю, что вы приехали сюда не заработать на хлеб и пережить зиму, как остальные охранники, хотя, может и они все ряженные.
— У меня пока нет никаких планов на нее, но король уже интересовался ими, и хотел посетить и проверить — нельзя ли их населить. Он очень удивится, что на землях его вассала живут беглецы из Валенторна, — он облизывал пальцы, запивал сладости чаем и смотрел на меня.
— Что нам делать? Что делать всем этим людям? Их сразу нагрузят неподъемными налогами, а у них средств — только на живот да на дырявую крышу над головой.
— Я вижу, что вы можете все исправить, Лора. Я был здесь в прошлом году, и ужаснулся этому поселку. Остальные поселения как-то организованнее, богаче, а эти еле выживали. Рядом лес, полный животных, на которых можно охотиться, земли, которые можно разработать, а они голодуют. И это при том, что они не платят никакой дани хозяину земель.
— Вы же знали, что Валенторн отправляет сюда своих смертников.
— Долина Харма — понятие растяжимое. Валенторн называет так все земли за пределами южной стены, но мои земли начинаются с первой долины, из которой ты привозишь эти ягоды, — он указал на телегу.
— До прошлого года я даже не знал, что здесь деревни. Мне сказали люди, которые срезали путь в Альдербан.
— Что нам делать, Люка? Вы же не зверь, чтобы сейчас, перед зимой всех выгнать, или обложить налогами.
— Я не зверь, Лора, но король не поймет того, что я даже не интересовался своими землями. И не поймет, что здесь живут люди из Валенторна. Знаешь почему Альдербан так закрыт от Валенторна?
— Вы боитесь, что Дети Гасиро проникнут туда, и «заразят» людей этой заразой?
— Да, и по этому тоже. Нам не нужны фанатики. Город растет и все больше развивается. У нас есть искусные мастера, которых мы поддерживаем и деньгами, и землями, у нас есть ученые, что следят за растениями, чтобы не произошло то, что произошло в Валенторне.
— Что можно сделать, Люка? Я готова трудиться не покладая рук, чтобы здесь людям было легче жить. Со временем они станут твоими крестьянами, но только если ты сейчас их не зажмешь.
— У меня времени до весны. Весной мы с Герцогом идем на восток, чтобы наладить торговлю с королевствами востока. Сейчас мы знаем о них только поверхностно. После похода король планирует прийти сюда и решить — что делать с землями. Если я не решу раньше, он просто отнимет их у меня и раздаст другим вассалам. Будь уверена, король увидит в них много выгоды.
— Но это же ваши братья, Дюбар, неужели они не могут закрыть глаза?
— Земли у моря не так хороши, как эти, Лора, и от них никто не откажется. Вассалы короля увидят их и сравнят со своими, и мне нечего будет ответить, потому что у меня, как и у них, есть земли Приморья. Здесь — рай для того, чтобы выращивать овощи, фрукты и пшеницу, здесь хорошие реки, чтобы ловить рыбу, здесь леса, полные зверя.
— Люка, извините, что я так накричала на вас, я этого не знала.
— Вот это и странно, Лора, ведь как раз вы знали все о Валенторне и Альдербане. Вы подначивали отца свергнуть Детей Гасиро, чтобы Валенторн жил так же, как и Альдербан. Вы были вспыльчивой, самовлюбленной хамкой, но у вас в крови дипломатические замашки, и я восторгался тем, как легко вы приходите к правильным решениям. А сейчас я вижу другого человека.
— Сильно изменилась?
— Вы были плохим человеком, но идеальным дипломатом и политиком. Сейчас вы хороший человек, но политик из вас, как из любого в этой деревне, Лора.
— Мы можем что-то придумать, Дюбар? Я обещаю, что эти люди станут вашей лучшей поддержкой. Мы можем обсудить сумму налога, или что там нужно платить в казну?
— Они, эти люди, должны понимать, что у земли есть хозяин, уважать его и знать законы.
— Мы все это решим, Люка. Придумайте что-нибудь, прошу вас.