Советы юным леди по счастливому замужеству
В сотый – тысячный, миллионный – раз Китти пожалела, что не может обсудить свои заботы с матерью. К счастью, теперь у них есть тетя Дороти – искусный проводник по Лондону, но это не одно и то же. Китти отчаянно хотелось поговорить с кем-то, кто близко ее знал, кто любил ее сестер так же сильно, как она сама, кого точно так же, как ее, терзали видения Джейн, Беатрис, Гарриет и Сесили, оставшихся в одиночестве, заброшенных в самые темные и недобрые уголки страны, – с кем-то, кто разделил бы ее готовность пойти на что угодно в погоне за счастьем сестер. Понять ее могла только мама. Китти была уверена: мама знала бы, как поступить, ее не остановили бы такие глупые ограничения, как общественная иерархия и титулы. В конце концов, именно она, а не тетя Дороти дерзнула полюбить джентльмена, занимавшего гораздо более высокое положение.
Китти повернулась на бок, пытаясь обуздать бунтарские мысли. Бесполезно размышлять о том, что она не в силах изменить. Мама ушла, и нести эту ношу Китти предстоит в одиночку. Тетя Дороти – ее единственная советчица, но она рассмеялась в ответ на вопрос о более богатых мужчинах, чем мистер Пирс. Рассмеялась беззлобно, искренне сочтя идею комичной, и, возможно, Китти следует к этому прислушаться.
В ту ночь засыпала она тяжело, пока за господство над ее разумом боролись утомление и тревога. Но, даже окончательно погружаясь в сон, Китти не перестала удивляться: что неправильного в ее желании найти претендента побогаче, чем мистер Пирс, если уж она вынуждена продать себя ради семьи?
4На следующее утро Китти проснулась со страстным желанием отдохнуть от суеты лондонских улиц и после завтрака уговорила Сесили прогуляться в Гайд-парке. По настоянию тети Дороти с ними отправилась ее служанка Салли, которая должна была идти, отставая на два шага. Сестры добрались до своей цели довольно легко. Они двинулись вдоль берега Серпентайна [4] быстрым, вопреки наставлениям тети Дороти, шагом, весьма неприличным по сравнению с томной поступью прочих леди. Китти с облегчением вдыхала чистый воздух, любовалась зеленой травой и деревьями. Хотя и значительно более упорядоченный, чем любой ландшафт в Биддингтоне, парк напомнил Китти дом сильнее, чем все уже увиденное ею в Лондоне.
Интересно, прогуливались ли здесь ее родители, задумалась Китти. Если да, то определенно не в такой погожий день. Они не были обычной парой. Учитывая неистовое осуждение, с каким семья мистера Тэлбота восприняла его увлечение дамой полусвета, ему пришлось ухаживать за избранницей тайно. В хорошую погоду, когда представители высшего общества устремлялись на зеленые лужайки Лондона, будущие родители Китти находили убежище в закрытых помещениях, вдали от людских глаз. Вероятно, Гайд-парк они посещали вместе только в дождливые и ветреные дни, когда никто не нарушил бы их уединения. Китти знала, что маму это устраивало. Рожденная и выросшая в большом городе, она безудержно стремилась на свежий воздух в любую погоду, тогда как мистер Тэлбот предпочитал развлечения под крышей.
Одно из самых заветных воспоминаний об отце у Китти было связано с игрой в карты. Каждое воскресенье, сколько она себя помнила, и до последнего дня перед папиной смертью семья устраивалась в гостиной. Он научил Китти не только висту и фараону. Играли они всегда на деньги – по настоянию дочери, на мелкие, – ибо мистер Тэлбот твердо полагал, что игрок ведет себя иначе, если вынужден расплачиваться звонкой монетой. Китти запомнила их первую партию в пикет. Освоив правила, она предпочла на каждом ходу ставить всего лишь полпенни.
– Почему так мало, моя дорогая? – хмыкнул тогда отец. – У тебя хорошие карты.
– На случай, если я проиграю, – ответила она как о чем-то само собой разумеющемся.
Мистер Тэлбот выпустил из трубки клуб дыма и наставительно покачал пальцем.
– Нельзя начинать игру, заранее настроившись на поражение, – предостерег он. – Играй, чтобы победить, моя дорогая. Всегда.
– О! – Голос Сесили вывел ее из грез, возвращая в настоящее. – Кажется, я ее знаю.
Китти перевела взгляд. Это были де Лейси, на которых она засмотрелась в театре. Прогуливаются по парку. Темноволосая, надувшая губки леди Амелия в изысканной накидке и заметно скучающий светловолосый мистер де Лейси.
– Что значит ты ее знаешь? – быстро и требовательно спросила Китти.
– Мы учились в одной школе, – неопределенно ответила Сесили, уже теряя интерес. – Она немного младше, у нас с ней общие литературные вкусы. Леди Амелия де… что-то там.
– И ты решила, что это не заслуживает упоминания? – прошипела Китти, крепко хватая сестру за руку.
– Больно! – пожаловалась Сесили. – Как я могла упомянуть об этом раньше, если я только что ее увидела?
Еще несколько мгновений – и их пути пересекутся. Китти надеялась, что леди Амелия заметит и тоже узнает Сесили, но та шла, не поднимая взгляда. Их разделяло примерно десять ярдов – поистине пропасть.
Так не годится.
Оставалось десять шагов, и Китти поджала пальцы ног. Затем, когда расстояние сократилось до пяти футов, она резко согнула ногу и намеренно споткнулась.
Туфелька взлетела в воздух, а Китти тяжело оперлась на сестру и вскрикнула:
– О нет!
Сесили испугалась, но удержала сестру без особых усилий.
– Китти? Тебе нужно присесть?
– Мисс Тэлбот? – бросилась на помощь Салли, но Китти от нее отмахнулась.
– Я подвернула ногу, – выдохнула она. – Но… ох, где моя туфелька? Она слетела.
Один, два, три…
– Прошу прощения, мисс, это ваше?
Получилось! Китти подняла голову и увидела молодого джентльмена, мистера де Лейси, протягивающего туфельку. На щеках его горел румянец смущения, а заинтересованный огонек в глазах вспыхнул ярче, когда он перевел взгляд на лицо Китти.
– Спасибо, – произнесла она, благодарно принимая туфельку.
Решив, что ей самой не помешало бы покраснеть, Китти приказала щекам подчиниться, но безуспешно. Весьма прискорбно, что она не относится к числу девиц, заливающихся краской по любому поводу.
– Сесили? Мисс Сесили Тэлбот? – приблизилась к ним леди Амелия.
«Вот теперь, сестренка, только не подведи…»
– Леди Амелия. – Короткий приветственный кивок, протянутая для пожатия рука.
– Ты теперь живешь в Лондоне? Это твоя сестра?
Никакие светские условности не останавливали юную леди. Преимущество богачей.
– Да. Моя сестра, мисс Тэлбот. Китти, это леди Амелия и… – Сесили бросила вопросительный взгляд на мистера де Лейси.
Поистине она отлично справлялась. Умница!
– Ее брат, мистер де Лейси, – поспешил представиться он, улыбаясь и переводя восхищенный взгляд с одной сестры на другую.