Маханакхон

– Это уже есть, – сказала Дженни, – вон там, у стены, два фургона, вроде в неплохом состоянии. Велю, чтобы проверили на всякий случай.
Дженни ушла разъяснять бандитам новые задачи, а Игорь спустился осмотреть пляж. Увиденное его успокоило: бухточка закрыта с обеих сторон скалами, где пролезть может только очень умелый скалолаз. Кроме как от лодки с моря, ждать опасности, пожалуй, не стоит.
Было еще утро, жара не успела войти в полную силу. Игорь сел на песок у воды, потом лег, растянулся во весь немалый рост. Дел остается немного – через день, 21 мая, будет последняя, самая главная акция. После забрать остаток оплаты, погулять с Дженни и уезжать. Нужно будет вернуться в Израиль на несколько месяцев, заняться-таки проклятыми ломками.
Судороги пока больше не приходили, но в теле осталось какое-то болезненное напряжение. Все не унималась проклятая правая рука, что-то изредка покалывало и ныло на сгибе локтя.
За свою карьеру Игорь заработал два серьезных ранения и еще пару легких. Но все они были качественно залечены и давно не беспокоили. А тут внезапно неясные боли, причем там, куда никогда ничего не прилетало.
Он вдруг вспомнил Москву и онемение после того, как на этой руке лежала Настя. Усмехнулся, представив эту нелепую, вечно растерянную девицу, – не от ее же невеликого веса такие последствия?
Пора вернуться в отель и проверить, как держат пленников.
Что ж, олигарха и дочку премьера разместили неплохо. Заперли по отдельности, в двух номерах, с глухими окнами, выходящими на море.
– Не поверишь, – сказала Дженни, – сначала их поселили окнами сюда, во двор. Я главному из болванов этих паттайских и говорю: тебе нравится, что они от нечего делать все время пялятся на тебя в окошко? Специально, чтоб потом опознать. Велела на другую сторону переселить.
– А я думал, мы их кончать будем, – удивился Игорь. – Ну после того, как все будет сделано.
Дженни пожала плечами:
– Может, будем, а может, и нет. Ты видишь, какой наш клиент мастер хитрых комбинаций. Я и не берусь предсказывать, что там он дальше для них запланировал.

Весь день до сумерек Игорь ничего не делал, да и пора уже было немного отдохнуть. Валялся на песке, смотрел телевизор в своем номере, ел и пил с Дженни.
Но когда стемнело, вдруг вышел на связь клиент – и опять позвонил, а не написал в чат, как всегда.
– Вы срочно нужны в Бангкоке, – сказал он, и голос, обычно спокойный, почти скучающий, сейчас был возбужденным. – Убрать Огневского не удалось, и теперь есть риск, что он меня вычислит. В этом случае применяем план «Б», и он подразумевает ваше участие. Немедленно выезжайте вместе с Дженни, адрес высылаю.
Гнали по дороге, как могли, но в Бангкок въехали после десяти вечера. Зато в это время уже рассосались пробки, и по городу они промчались быстро. Остановились по указанному адресу, у странного пустого здания с темными разводами.
«Огневский едет сюда с группой захвата, – сообщил клиент. – В квартире меня давно нет и установлена бомба. Ваша задача – после взрыва убедиться, что Огневский мертв. Если нужно – добить. Остальное неважно. Будьте осторожны, они хорошо подготовлены и вооружены».
Договорились, что Дженни останется в машине и будет контролировать главный вход в здание. А Игорь проберется во двор и станет следить за квартирой через окна – в студии Грища они только с одной стороны, все смотрят во двор.
Умница Дженни, забрала у паттайцев две лишние рации, теперь у них с Игорем есть способ связи. Штерн укрылся в тесном грязноватом дворе за мусорным баком, стал смотреть в окна квартиры на третьем этаже – те были мутно освещены изнутри компьютерными экранами.
– Они здесь, – сообщила Дженни по рации через минут пятнадцать. – Русский и два бойца поднимаются, еще двое остались у входа.
Через пару минут квартира ярко осветилась белым – это вышибли дверь в коридор. Острый взгляд Игоря различил, как двое вошли внутрь, один из них подобрался почти к самому окну.
Игоря снова разобрало вездесущее любопытство. Кто он такой, этот Огневский, совсем молодой парень со шрамом и шальными глазами? Что забыл в Таиланде, почему ведет тут расследования? Где родился, где рос, где воевал, чего ищет и ждет от жизни, которая сейчас оборвется?..
Грохнул компактный взрыв, выбросивший во двор волну пыли и хлама. Что-то попало в глаза – вот же дилетантская ошибка, не успел зажмуриться на время взрыва! Проклятая задумчивость, замечтался над чужой судьбой, как в молодости… Игорь заморгал, протер лицо.
Все-таки успел увидеть, как Огневский вылетает из окна, красиво переворачивается в полете, приземляется в кувырок.
Надо же, какие навыки… Что ж, достойный противник, давно Игорь не имел дела с такими.
Поднял пистолет. Выстрел, выстрел – проклятые глаза слезились от пыли, и Игорь смазал, хотя расстояние было всего метров пятнадцать.
Огневский метнулся с линии обстрела, скрылся за еще одним мусорным баком, попытался оттуда отстреливаться. Палил часто, патронов ему, что ли, не жалко?
Игорь яростно потер глаза – кажется, уже приходят в норму. Но тут стенка бака, к которой он прижимался, вдруг рванулась на него, больно ударила в висок и плечо. В глазах потемнело, пошли цветные круги. Думать о том, что случилось, некогда – в темноте гулко отдавались шаги противника, он совсем рядом.
Игорь собрал все силы, прогнал из глаз темноту, вскочил. Пистолета в руках уже не было, выронил, да на таком расстоянии он и не нужен – Игорь выхватил нож, с которым управлялся не хуже.
Несколько взмахов – и правая рука противника уже в крови, его ствол летит на асфальт. Огневский пытается уйти от черного лезвия, но вот уже уперся спиной в кирпичную стену.
Игорь последний раз посмотрел в глаза противника – серые, прищуренные, в сетке ранних морщин. Глаза ему не понравились – не потому, что смотрели с ненавистью, к такому он давно привык. Нет, все дело в шальных огоньках, они и вправду такие же, как у Дженни, только куда ярче. Может, и не безумие, но некая странная диковатость, которой нет даже у филиппинки. От такого человека точно жди чего угодно. Если Игорь живет над людскими чувствами, то такие, как этот Огневский, наоборот, крутятся в самой их ревущей бездне и даже находят там какую-то свою силу…
Игорь ударил ножом в корпус, но объект качнулся, и в кишечник лезвие не попало, вошло в жир и соединительную ткань с правого бока. Игорь вырвал нож, темно-красный от крови. Теперь надо бить в живот быстро, без замаха…
– Да кто ты, сука, такой?! – закричал объект по-русски, скривившись от боли.
 
Часть 3. Песчинки
 
Учитель боли
Противник ничего не ответил, и это почему-то разозлило Андрея больше всего.
Горячая боль из пронзенного бока уже разлилась по всей правой части туловища, поднялась в руку и встретилась с болью рассеченного ножом запястья. Они смешались, как соляная и азотная кислоты в царской водке.