Вишнёвая истина
Карина в сиреневом платье счастливо улыбается, когда видит нас. Рядом с ней папа в костюме, в котором женился в последний раз. Дальше две подруги Карины, Юля и Жанна со своими спутниками. И сестра Карины со своим мужем. И я в своём синем платье на чёрных каблуках, никого не замечая, стремительно подхожу к мачехе, чтобы поцеловать её и поздравить.
Почему-то в этот момент я вспоминаю Марину, вторую жену отца, к которой он ушёл, оставив мою настоящую маму, и искренне радуюсь, что в этот раз с выбором папа не прогадал. Карина хорошая, добрая женщина и действительно любит его, а ещё любит меня и всегда поддерживает в тех вопросах, в которых я не могу довериться папе. Эта сверкающая красотка смогла заменить того, кого мне так сильно не хватало: маму.
— С Днём Рождения, — я целую её в обе щёки, затем обнимаю папу.
— Спасибо, — Карина принимает подарок из рук Кости, а так же его объятия.
— Садитесь, мы вас заждались, — папа суетливо забирает наши бокалы и разливает алкоголь.
Коротко поздоровавшись с остальными, я позволяю Назарову отодвинуть стул и помочь мне присесть. Заметив заинтересованный взгляд отца, поспешно отворачиваюсь, занимая себя закусками. Гости продолжают прерванный разговор, пока папа не поднимается из-за стола со стаканом виски и не привлекает внимание громким покашливанием.
— Кхм-кхм, хочу сделать тост, — он улыбается, смотря на свою жену, и та улыбается ему в ответ. — Я безмерно рад, что встретил тебя. Жизни без тебя я больше не представляю. Мой лучик света, выпьем же за него.
Мы чокаемся. Я делаю маленький глоток виски, затем запиваю его спрайтом.
— Может, тебе разбавить? — тихо предлагает Костя.
— Угу, спасибо.
Парень забирает мой стакан и разбавляет алкоголь газировкой. Хочется есть. Из-за волнения я с утра ничего не поела, а аппетитные, но маленькие порции с прекрасным запахом раззадоривают пустой желудок. Не обращая внимания на окружающих, я накладываю себе мясо с картошкой и салат, радуясь, что первую порцию еды успели принести до того, как мы пришли.
— А вы вместе приехали? — невинно спрашивает Карина, из-за чего я чуть не отправляю еду не в то горло.
— Да, было по пути, — невозмутимо отвечает Костя. — Из-за пробок немного опоздали, извините.
— Ничего страшного, — улыбается именинница.
Я кошусь на Назарова, тщательно прожёвывая небольшой кусок говядины. Надеюсь, мне хватит сил занять свой рот едой конца вечера, чтобы не успеть рассказать о наших отношениях. Глупости какие… О чём я только думаю? Я ведь сама собиралась всё рассказать, сама предложила Косте открыть наши отношения на празднике Карины, а теперь трушу как подросток, боящийся поведать о первых отношениях?
— А обратно как? — интересуется отец, смотря на мой стакан с алкоголем. — Можешь у нас переночевать.
— О, нет, спасибо, — отмахиваюсь я, переглядываясь с Костей. Честное слово, чего я как маленькая? — Мы решили сегодня отдохнуть, вернёмся на такси. Машину завтра заберём.
— Да, я вечером съезжу, у меня есть свободное время, — кивает Костя. — Кстати, тебе надо проверить её, мне не нравится, как она стучит.
— Нормально она стучит, — надуваюсь я. — Недавно техосмотр делала.
Папа смотрит то на меня, то на парня, переваривая только что услышанное. Я вижу, как он хочет кое-что спросить, но его губы плотно сжимаются, видимо, не решаясь снова злить меня очередными намёками о Назарове.
— Я хочу сделать тост, — неожиданно говорю я, поднимаясь на ноги и беря в руки стакан. Собираюсь с мыслями. — Карина. Я никогда не говорила этого, но ты смогла заменить мне маму. Я нуждалась в ней, и нашла поддержку у тебя. Я очень рада, что ты появилась в нашей жизни, что ты подарила счастье не только моему папе, но и мне. Уже поздно, но… мне очень хочется назвать тебя мамой…
Карина шумно втягивает в себя воздух, в её глазах застывают слёзы. Она вдруг встаёт из-за стола и крепко обнимает меня.
— О, Ирочка, — улыбается женщина. — Я тоже тебя очень люблю.
Я загоняю обратно слёзы и, отпустив Карину, говорю:
— У меня есть ещё один сюрприз… У нас… — я поворачиваюсь к Назарову, и парень понимает меня без слов.
Он отодвигает стул, чтобы встать. Я обнимаю Назарова рукой за талию, чувствуя на себе его крепкую ладонь.
— Мы вместе уже… некоторое время, — смущённо выдавливаю я.
— С вечеринки в загородном доме, если быть точнее, — говорит Костя.
Отец громко стукает стаканом о стол, и я вздрагиваю.
— То есть… — он прокашливается. — Вы тут… это самое… И мне ничего не сказали? Предатели.
Он обиженно отворачивается, начиная накладывать себе еду. Карина смеётся, смахивая слёзы.
— Это же такая замечательная новость, — радостно улыбается женщина, и остальные начинают поддакивать. Я вдруг замечаю, как отец пытается спрятать довольную ухмылку. — Я так рада за вас.
— Давайте же выпьем! — говорит сестра Карины.
Атмосфера резко разряжается. Костя целует меня в макушку, прежде чем отпустить и взять в руки стакан. Я улыбаюсь. По-настоящему, искренне, счастливо. Уже и не помню, когда в последний раз я радовалась от всей души. Радовалась другим, себе, событиям, окружающим меня. И в этот момент я готова с уверенностью сказать, что я действительно счастлива, и в этом счастье идут ко дну все плохие события, произошедшие в прошлом, оставляя на поверхности лишь самое нужное.
Истина 20. Элли«Правда и чуть-чуть лжи, ложь и щепотка правды, что ужасней?»
Дюрарара!! (Durarara!!)
Strike — Это не грех
Истина 20. Элли
Разговор Артёма со своим дедушкой затягивается, ожидание окончательного приговора превращается в невыносимое испытание. Я успокаиваю слёзы и внутреннюю дрожь, загоняя их глубже внутрь себя, но мысли продолжают хаотично метаться в моей голове, пытаясь разорвать её на мелкие лоскуты.
Друзья заверяют меня, что всё будет хорошо, что Тёме просто требуется немного времени, чтобы понять ситуацию, но я почему-то им не верю. Мир рушится под ногами, выпуская на свободу испепеляющий Ад, приглашающий меня ступить в его владения, где меня дожидается бесконечный круговорот обвинений от собственного сына. Сущее наказание, которое я, видимо, заслуживаю.
— С ней надо что-то делать, — не выдерживает Стас, осушая очередной стакан алкоголя. — Я встречусь с ней и заставлю убраться подальше. Нет, как она вообще совести набралась обвинять тебя в том, что сама же и сделала. Убила брата, а теперь что? Строит из себя обиженку и пытается отомстить?
Скворецкий со стуком ставит стакан на стол и откидывается на спинку стула. В его глазах пляшут злые черти, лицо недовольно кривится. Я прекрасно понимаю, что он испытывает, ведь это его родная мать, которая ради собственной выгоды манипулировала всеми, кто попадался в её паутину. Ради денег она готова была убить мужа, ради хорошей жизни она строила козни и заставляла всех делать то, что она хочет.