Вишнёвая истина

— Спасибо. Я там торт привезла и ещё виски, пригодится. А где близнецы?
— Попросила сестру посидеть, чтобы не мешали. Они в последнее время очень капризные, с ума меня сводят, — Карина вновь принимается за салфетки, и я решаю оставить её в покое.
Оттягивать поход на кухню больше нет смысла, всё равно придётся встретиться как с Назаровым, так и с отцом — уже слышу их голоса, доносящиеся из-за стенки. Собеседники замолкают, стоит мне переступить порог.
— Ирка, — папа оставляет в покое попытки открыть бутылку и, широко улыбнувшись, обнимает меня.
Он в костюме, в последний раз я его видела таким нарядным на его свадьбе, когда они с Кариной расписывались. Праздника как такового не было, решили обыграть всё скромно и без лишнего пафоса.
— С наступающим тебя, — таю в его крепких объятиях. — Подарок получишь потом.
Он фыркает, отстраняется. Я ловлю на себе смущённый взгляд Назарова. Сразу видно, что парень чувствует себя здесь не к месту и совершенно не знает, куда себя деть.
— Алкоголь готов? Карина требует, — я присаживаюсь на стул, устало вытягивая ноги. — Есть так хочется, давай скорее! Я после работы даже не перекусила.
— Так мы тоже, — папа возвращается к вину. — Карина весь день готовила, суетится как пчёлка, а мы буквально полчаса назад приехали. Удалось лишь стянуть ломтик колбасы, пока она не видит, — пробка покидает бутылку, и мы все как завороженные смотрим на неё. — Вот, готово… Надо было завтра собираться, но у меня под вечер дела на работе, да и Карина не может.
— Я завтра помогу, — Костя облокачивается о кухонную тумбу, скрещивает на груди руки.
— Не надо, — отмахивается папа. — Там и без тебя людей полно будет. Лучше отдохни, когда у тебя в последний раз нормальный выходной был?
Назаров смеётся, смотрит куда-то в потолок, видимо, пытаясь припомнить, когда он в последний раз отдыхал. Судя по его уставшему виду, довольно-таки давно. Его растрёпанные светлые волосы торчат в разные стороны как пучок соломы, небольшая щетина покрывает скулы, а на шее из-под воротника рубашки выглядывает новая татуировка. По крайней мере, раньше я её не замечала.
— Мне всё равно делать дома нечего, лучше полезным займусь…
— Займёшься ты, — недовольно бурчит отец. — Надо будет — вызовут. Отдыхай, пока можно.
Костя не отвечает, а я решаю не влезать в их деловые разговоры. Забрав бутылку с вином, я открываю холодильник и нахожу там виски. Две одинаковые бутылки стоят рядом как сёстры близнецы — моя и отца. На ощупь понимаю, какая из них охлаждается дольше, и выбираю в жертву именно её. Рядом замечаю бутылку «Спрайта», и мысленно благодарю Карину за то, что она вспомнила о моей нелюбви к вину.
Оставив мужчин одних, я возвращаюсь в гостиную. Карины здесь нет — ставлю бутылки на стол и, заприметив вкусный кусочек мяса, хватаю его и быстро отправляю в рот, пока никто не видит. М-м-м, как же вкусно!
— Воруешь?
Я вздрагиваю и оборачиваюсь.
— Дурак, — бурчу с набитым ртом, осматривая Костю с ног до головы.
Он улыбается, в руке держит бутылку с пивом. Подойдя к столу, ставит её между тарелками и скользит по еде жадным взглядом, после чего ловко цепляет такой же кусочек мяса, который я стырила минуту назад. Наши взгляды пересекаются и, отскочив друг от друга, как мячики разлетаются в разные стороны.
Только сейчас замечаю, что пиво безалкогольное.
— Не пьёшь?
— За рулём. Могу до дома подвести.
— Посмотрим. Я, может быть, здесь останусь.
Молчит. Я тоже.
Всё-таки это очень странно: общаться с Костей после всего, что между нами было. Прошлое теперь кажется лишь сном, будто бы и вовсе не со мной происходило, и эти два года после моего похищения становятся гранью, чертой, разделяющей на «до» и «после». Сейчас эти два мира отличаются друг от друга, не имея ничего общего. Та я остаётся в прошлом, нынешняя я стоит здесь. Другая я, другой Назаров, словно бы из параллельной вселенной. Такие чужие, но имеющие нечто общее.
— Вот вы где, — Карина спасает меня от навязчивых мыслей. — Садитесь скорее, остынет всё. Анто-о-он!
— Да иду, иду! — раздаётся голос отца.
Мы рассаживаемся, пока Карина до последнего суетится по пустякам. Я напротив Назарова, слева папа, справа Карина. Так и сидим. Накладываем себе салаты, гарнир, соусы, Костя разливает алкоголь. Наливает половину большого бокала вина, виски отцу, а после растерянно смотрит на меня.
— Мне со «Спрайтом», — бормочу я, подавая ему бутылку. — Поменьше виски.
— Она у нас гурман, — шутит отец.
— Я просто не люблю с «Колой», а вино подавно терпеть не могу.
— Чисты-ый надо, чистый, — как бы по секрету подмигивает отец.
— Ну тебя…
— Отстань от ребёнка, — Карина сдерживает улыбку. — Давайте лучше выпьем.
Папа кивает, оставляя в покое еду, и, проследив взглядом за стаканом виски со спрайтом, который Костя протягивает мне через стол, счастливо улыбается.
— Выпьем за то, что мы собрались сегодня здесь, наконец-то в тишине и спокойствии, — намекает на близнецов. — Самые близкие мои люди, самые любимые. Дочурка, — смотрит на меня, и я смущённо улыбаюсь.
Думаю о том, как я презирала его раньше из-за смерти мамы, из-за того, что он бросил нас и ушёл к этой проклятой Марине. Я злилась и обижалась, я его ненавидела. А теперь ближе у меня никого нет, и я стыжусь, что потратила столько времени на злобу, стыжусь сказанных обидных слов в сторону папы, но я действительно рада, что между нами всё наладилось, и я сижу здесь и с гордостью смотрю на этого улыбающегося мужчину.
— Моя любимая жена, — Карина умиляется, поднимая бокал. — И Костя, ты мне как сын. Всегда будешь частью нашей семьи.
Назаров неловко улыбается.
— За вас, мои любимые, — папа поднимает бокал с виски, и мы следуем его примеру.
Звон стекла наполняет гостиную — я делаю глоток и оставляю алкоголь в покое, наконец-то приступая к ужину. Первое минуты мы молча уплетаем вкусную еду, лишь Карина изредка предлагает кому-то добавки и интересуется, как нам ужин.
— Как работа, Ир? — папа смотрит на меня исподлобья, пытаясь отделить от косточки кусочек мяса.
— Да всё так же, — отмахиваюсь. — Работы полно. Недавно такой клиент придурошный приходил, еле его выставила. Без записи, да ещё и пьяный в стельку. Хорошо хоть начальник на месте был, а то бы пришлось охрану вызывать.
Папа качает головой.
— Платит-то хоть нормально?
Пожав плачами, я делаю глоток виски.
— На жизнь хватает. Правда, с ипотекой особо не пошикуешь. Думала в отпуск куда-нибудь слетать, но, скорее всего, останусь дома. Анька ребёнка не оставит, а одной скучно.