Монтана. Наследие Греха
— У тебя две секунды, чтобы убрать от меня свои руки и дать мне пройти — прорычала прямо ему в лицо.
Ярослав скривился, но еще крепче перехватил меня. По всей видимости, полюбовно решать вопрос он не собирался.
- Соня, может, хватит бегать? Давай поговорим, как взрослые люди. Я хочу, чтобы ты знала, я больше не с Дашей, — меня выводило из себя то, с какой жадностью он смотрел на меня. Ярослав даже приближаться ко мне не имеет права, не говоря уже о чем-то другом.
Он схватил мои скулы, сжал их, пытаясь поцеловать. Но я смогла отвернуться. Попыталась оттолкнуть его, но все тщетно. Ярослав так крепко держал меня, что я даже на миллиметр его не сдвинула.
— Мне плевать, с кем ты. Ярослав, мы теперь чужие друг другу люди, и мне не нравится то, что ты трогаешь меня.
На его губах появилась улыбка.
— А мне так твои духи нравятся, — его губы коснулись кожи шеи рядом с ухом. Ярослав выдохнул эти слова, сжимая пальцы на моих бедрах. Я всхлипнула, понимая, что сопротивляться ему мне не под силу. Приготовилась к неизбежному, как вдруг руки Ярослава покинули меня.
— Девушка сказала тебе, что не хочет, чтобы ты ее трогал. Ты не понимаешь русского языка или просто тупой? — я услышала голос Монтаны. Он вибрировал от напряжения. Распахнув глаза, увидела Пашу. Он держал Ярослава за горло, крепко сцепив пальцы. Теперь Яр был прижат к стене и судорожно дергал ногами, потому что Монтана поднял его кверху, и теперь мой бывший парень был навесу.
— Ты совсем ох*ел? — попытался выдавить из себя Ярослав. Все, что он мог, так это уставиться со злостью на Пашу.
— А сейчас слушай меня внимательно. Эта девочка под запретом, ты меня понял? Ни трогать, ни заговаривать, ни смотреть. Если она хоть заикнется о тебе, я выпущу твои кишки наружу и свяжу ими твои шаловливые ручонки. Ты меня понял, мальчик?
— Она моя девушка, — попытался противиться Ярослав.
— Нет, чувак. У тебя устаревшие данные. Она — не твоя девушка. И запомни это как молитву. А теперь п*здуй, нахрен, отсюда, пока я тебя не привалил, — он отпустил руку и так сильно толкнул Ярослава, что тот едва ли не прочесал носом по полу коридора. Едва удержавшись на ногах, он схватился за горло, пытаясь отдышаться.
— Ты об этом еще пожалеешь, ты даже не представляешь, с кем связался, Паша. И не думай, что репутация твоего отца хоть как-то тебе поможет, — я никогда не видела Ярослава таким злым. То, что он говорил Паше, было отвратительно.
— Иди уже, ущербный ты мой, — усмехнулся Монтана.
Как только Ярослав исчез из поля видимости, я выдохнула. Даже не заметила и не поняла, в каком напряжении находилась. Почувствовала острую боль в руке — оказывается, я все это время стояла, впившись ногтями в свое предплечье.
— Ты как, в порядке? — я почувствовала касание его пальцев, и меня бросило в дрожь. Монтана подцепил мой подбородок и поднял мое лицо. В его глазах была тревога. На парне был надет капюшон, он смотрел на меня с нежностью и болью. И от понимания того, что все это ложь, мне стало горько.
— Убери свои руки, — смахнув их с себя, попыталась уйти, но он схватил меня за запястье.
— Соня, подожди. Ты не так все поняла.
Я обернулась, резанув его взглядом.
— Мои глаза снова врут? Кажется, история повторится, — проговорила с горечью в голосе. Он что-то хотел сказать, но вдруг его взгляд переметнулся куда-то поверх моей головы. Паша застыл, убрал от меня руки.
— Соня, с тобой все в порядке? — послышался за спиной голос отца.
— Прости, — Монтана опустил голову вниз и рванул в сторону туалета. Растерявшись, я повернулась к отцу.
— Все в порядке, пап. Ты расплатился по счету? — я взяла его за руку и постаралась поскорее увести из коридора. Не хотела, чтобы еще и Паше досталось. Если папа узнает о том, что здесь сейчас происходило — места будет мало всем.
В другой бар мы не поехали. Я сослалась на плохое самочувствие и попросила папу отвести меня домой. Отец выглядел раздосадованным, но спорить не стал. Мамины подруги все еще были в гостиной. Как только мы зашли в дом, они тут же бросились встречать отца и принялись скакать вокруг него, словно маленькие дети перед Дедом Морозом. Я же, воспользовавшись ситуацией, потихоньку улизнула к себе наверх.
Бросив в сторону сумку, скинув одежду, надела пижаму и улеглась под одеяло. Телефон в рюкзаке не замолкал. Как пить дать, Монтана. Чертов врун! Понять его не могу, что он пытается сделать. Зачем ему я, если есть еще одна девчонка. Ну вот, стоило мне влюбиться, и он сразу оказался подлецом.
Не знаю, сколько так пролежала. Примерно через час в дверь постучал папа. Его голос был веселым, по всей видимости, мамины подруги напоили его. Он спросил, не голодна ли я. Отказавшись от еды, я сказала, что ложусь спать. Папа больше не беспокоил меня.
Когда за окнами стало совсем темно, а женский смех и музыка стихли, мне стало немного лучше. Голова болела, легкие жгло, но я была так обессилена, что мало-помалу стала засыпать. А потом послышался стук. Словно маленький камушек или птица ударили в окно. А потом стук повторился снова. Еще и еще, пока я окончательно не проснулась. Приподнявшись на постели, посмотрела в сторону балкона. Снова камушек ударился о стекло. Подскочив с постели, игнорируя острую боль в голове, выбежала на балкон. Двор был пустым. Я никого не нашла. Уже было хотела вернуться обратно, как из дальнего куста барбариса выглянула черная фигура.
— Папина дочка, спускайся, — произнес мужской голос. Я вздрогнула. Присмотревшись, поняла, что это Монтана. В груди расцвело приятное чувство.
— Уходи отсюда, Монтана. Мне не о чем с тобой говорить, — произнесла сердито.
Несмотря на радость, я не собиралась разговаривать с ним. Я развернулась было, чтобы зайти в комнату, но он крикнул.
— Соня, я не уйду отсюда, пока ты не спустишься ко мне! Хочешь, могу зайти через главный вход.
Я обернулась.
— Через главный вход? Да ты испугаешься моего папу.
— Не хочу тебя расстраиваться, но я не боюсь никого, папина дочка, — клянусь, я видела, как он улыбнулся. Хотя вокруг было темно.
— Ой ли, — усмехнулась. — Тогда почему сбежал, как только он появился в коридоре?
— Не хотел доставлять тебе проблем, — пожал плечами. — Соня, спускайся. Я не уйду, ты знаешь, я могу быть упертым.
Я посмотрела по сторонам. Понимала, что не усну. Да и что душой кривить, я хочу послушать его. Как бы ни злилась, не укладывалось в моей голове, что он может так поступить со мной.
— Стой у дороги, я через пять минут приду.
***
Выбираться пришлось через балкон. Пройти через главный вход не удалось — мама с папой еще не спали. Они были в кухне, мыли посуду. Я едва не попалась. Папа ни за что не выпустил бы меня из дома так поздно, так что я прибегла к старому способу. Перелезла через ограждение балкона и по кирпичным выступам спустилась. Правда, сделать это идеально не вышло, на последнем выступе я поскользнулась и полетела вниз. Зажмурилась, готовясь к боли и падению, но крепкие руки поймали меня.