Консультант

— Эмиль?
— Я отведу тебя к Жану. Не спорь. Кармайкл не должен пока тебя видеть. А то ваш с Жаном маленький секрет может помешать ему выполнить условия сделки, и у нас будут проблемы.
— Какой секрет?
Он бережно, но с силой втолкнул меня в руки подоспевшего хмурого Жана, позади которого стоял Олав с напряженной челюстью. Его явно перебили на полуслове во время перепалки, и он намеревался закончить свою мысль, когда Эмиль пробурчал Жану.
— Сначала теряешь брюки, потом девчонку. Я не узнаю тебя.
Олав многозначительно посмотрел на меня и, оттолкнув Эмиля, скрипя зубами, направился обратно в шатер.
— Похоже театральный поцелуй нам больше не нужен, спасибо братан. — Жан взял меня за руку и повел назад, за спиной чертыхнулся Эмиль, но было уже поздно.
Я вырвалась из рук Жана и села на скамейку, отвернувшись от него. Обсуждать что-то мы оба были не в настроении. Мой взгляд скользил по крышам домов небольшого городка, где за мутными, но теплыми окнами кипела простая послерабочая жизнь. Вывески на домах с разводами грязи пестрили пошлыми цветами и моделями в кичливых прошлогодних нарядах. Зияющие дверные провалы трущоб и заколоченные окна были словно суровая реальность короткого человеческого века, которая с укором взирала на освещенный огнями праздник жизни бессмертных. Люди на той стороне улицы шли по своим делам, останавливаясь посмотреть на богато подсвеченные шатры, и местные пьянчуги с интересом рассматривали легко одетых гостей.
Вереница такси и несколько таксистов были самым ярким пятном на той стороне улицы, будто серая человеческая жизнь напряглась и выдавила из себя последние желтые краски, чтобы прикоснуться ими к яркому образу жизни детей ночи.
Среди таксистов мелькнуло знакомое лицо со свежей царапиной на щеке. Будто из другой жизни, я вытянула воспоминание, в котором сажусь в белый минивэн, чтобы ехать в самую опасную в моей жизни поездку — в резервацию.
Этого не может быть, думала я. Мне показалось или я схожу с ума. Или это просто совпадение, в которые я не верю. Он никак не может быть здесь.
— Похоже от анемии у меня начались галлюцинации.
— Вообще-то такое редко бывает… — обеспокоенно ответил с виноватым тоном Жан.
— Но я только что видела знакомого водителя, который вез нас с делегатами в резервацию.
    
Глава 21. Правило N5 и его условия
Он приложил прохладную руку к моей куртке, слегка надавив над сердцем, и через пару секунд добавил.
— Просто волнение и мало крови. Может, обозналась. Пожалуй, тебе не стоит пару дней делиться кровью и стоит больше спать.
— Может, пройдемся немного? По той стороне. Хочу кое-что проверить.
— Идем, только не беги, привлекаешь внимание.
Мы прошлись вдоль шатров и вышли на заставленную машинами проезжую часть.
Я не кралась, но старалась идти незаметно, вдоль ряда разномастных машин с желтыми наклейками такси. Жан со снисходительной улыбкой профессионала сразу предложил изображать прогуливающуюся пару, которая от скуки рассматривает прохожих.
— Так что это за знакомый? — попытался рядовым тоном разузнать он, беря меня за руку, чтобы выровнять шаг.
— Я не знаю, в курсе ли ты про аварию, которая была несколько дней назад в резервации. Машина делегации, в которой я ехала, разбилась, и два человека погибли, а еще двое ранены.
— Еще бы я был не в курсе, я же там был. Тогда все и пошло не по плану.
— Что?!
— Аргий приказал Алеку нанять несколько отморозков из людей, чтобы организовать покушение на транспорт Хареля. Они помогли нам днем. Втащили за стену в термопакетах и закопали в землю. Когда машина комитета заехала, нам дали сигнал, оставалось только откопать себя и оказаться возле машины, опередив помощников мейстера. Нам только нужно было убедить инспектора сделать полную проверку и допросить «доброго» доктора. Но у двоих из ваших «посланников мира» было вполне себе серьезное оружие, началась куча мала в салоне, и…
— Вы убили Попова?! Он был ни в чем не виноват.
— Ни в чем не виноват, а зачем тогда пушку достал? Хотя, признаюсь честно, инспектора убили случайно. Когда появился первый пистолет, действовали инстинктивно. Получилась каша из кровавых тел и стекла. Я увидел тебя в самом низу, под ногами, вперемежку с трупами. Ножки тоненькие, туфельки потеряла, а сама целая на вид, только сердце замедлилось и дыхание пропало. Пришлось скинуть верхнего, чтобы ты не задохнулась. Он ударился виском и затих. Харель на Эмиля навел ракетницу, если б мы не ушли, то пришлось бы еще сцепиться с помощниками мейстера. А когда наш запасной вариант с эскортом не вернулся на базу, мы поняли, что надо вступать в диалог. Аргий был вне себя от злости, что Харелю удалось вернуться к своим, и тогда нам позвонил Кармайкл и предложил сделку.
— Как ты можешь так спокойно обсуждать совершенное убийство?
— Извини, но что ты хочешь от меня? Это моя жизнь, я защищал ее и своих близких, когда выполнял приказ. Жаль, что кто-то мертв, я не могу вернуть его жизнь. Зато удалось спасти тебя, хоть я и не был уверен, что ты не протеже этой лабораторной крысы.
— Меня не пришлось бы спасать, если бы не вы! — Я разозлилась и, с силой выдохнув через ноздри, попыталась вырваться.
— Если бы мы не вмешались, вы никогда не узнали бы об оружии, и жертв было бы намного больше! — Прорычал он, сильнее сжимая мою руку.
— Как вы вообще узнали?
— Алек по статьям расходов вышел на исполнителя Энгуса, который работал в лаборатории. И от брата держал в тайне. А теперь, благодаря твоему диктофону и грамотным вопросам мейстера на охоте, мы знаем, что он был не прочь, шутя, пустить в расход три сотни вампиров в Красной горе, чтобы получить шприц и воспользоваться им уже всерьез в мейстериях Хетта. Я, блин, рисковал сгореть заживо нахер, но спас три сотни своих и тебя заодно. Где-то потерялась вполне заслуженная мной благодарность!
Я стукнула Жана в грудь кулаком со всей силы, чтобы он отпустил меня, но только ушибла руку.
— Какой ты…
— Козел. Слыхал уже. Это твой знакомый, возле черного мерседеса?
Мы прошли еще несколько метров, и возле машины спиной к нам я увидела того водителя.
— Жан, попроси у него закурить, — соображала я, потирая ушибленную кисть.
— Я не курю.
— Я не прошу тебя курить, разверни его лицом сюда.
Жан вышел из нашего укрытия за рекламным щитом и подошел ближе. Повернувшийся к нему человек, без всякого сомнения, был тем, кто привез нас в резервацию.
— Ты здесь одна? — услышала я за своей спиной.
Оглянувшись, я вздрогнула, увидев неожиданно знакомое лицо и руку с золотыми когтями. Мужчина грациозно приблизился ко мне, сверкнув искусной резьбой на кастете, в котором игриво разминал пальцы. Он, вероятно, слышал нашу ссору и ждал, когда Жан отойдет.