Иллюзия

– Верно, незачем вам слушать глупости.
– А нам не очень-то и хотелось, – проворчал Илья. – Хорошо, что эта бабка нам ненастоящая. У нас уже есть наши бабушка и дедушка. Они добрые и любят нас.
Марк улыбнулся, его родители действительно души не чаяли во внуках. Вернувшись в дом, он застал самый разгар ссоры.
– По закону в силу своей нетрудоспособности я имею право на обязательную часть наследства, точнее на одну четвёртую часть всего принадлежащего моему сыну, – монотонным голосом процитировала Василиса Гавриловна. – Прошу предоставить мне документы на движимое и недвижимое имущество Степана.
Алиса вскочила с места и ехидно засмеялась.
– У вас, бабушка, совесть есть? Какое вам наследство?
– По закону дорогая, внученька. По закону. Если не выплатите мою долю добровольно, то подам на вас суд.
Сания сжала виски пальцами. Дух отца ещё не выветрился в этом доме, а его родные начали делить наследство. Если там наверху и правда что-то есть, то, как же сейчас больно душе отца.
Феликс встревоженно смотрел на Санию, ему хотелось обнять её и утешить. Он понимал, что она чувствует, но также знал: не имеет на это никакого права.
Марк подал стакан воды жене. Тихо сказал ей на ухо.
– Давай и ты выйдешь на улицу.
Сания покачала головой.
Алиса, выбравшись из-за стола, достала из сумочки завещание, заверенное нотариусом, и сунула его под нос бабке.
– Смотрите. Шиш, вам, а не доля. Отец всё завещал мне. Да у него кроме этого дома и земли под постройками ничего больше нет.
Василиса Гавриловна ахнула и стала хватать воздух ртом. Сын бросился к ней и стал совать под нос какой-то пузырёк с каплями. Она, вдохнув едкий запах, оживилась. Выпрямившись на стуле, внимательно прочитала завещание.
– Из-за вашей матери я потеряла сына. Никогда ей этого не прощу. Если бы не она, то рядом со мной находились бы оба сыночка. А так она увела его из семьи и погубила.
Сания, не выдержав, вскочила с места и так стукнула кулаком по столу, что на нём зазвенела посуда.
Марк с удивлением посмотрел на жену. Никогда раньше не видел, чтобы она так себя вела. Сейчас Сания походила на разъярённую фурию: глаза сверкали от злости и негодования, ноздри раздувались, а кожа на лице стала белой, как алебастр.
– Прекратите немедленно! Ещё одно негативное слово о моей матери и я лично выставлю вас за дверь. Поверьте, у меня хватит сил спустить вас, неадекватную старуху, со ступенек. Мой отец любил мать. Они счастливо прожили в браке одиннадцать лет. Их любовь не была пустоцветом, её плоды – я и Алиса. А сейчас у моих родителей уже есть и внуки. Вы не приняли мою мать, а теперь ещё и оскорбляете её память.
– А как я должна была поступить, когда он привёл ко мне больную сироту. Любая мать хочет счастья своему ребёнку и не желает, чтобы он связал свою жизнь с тем, кому не суждено прожить долго. Если эта женщина, любила бы Степана по-настоящему, то должна была отказаться от него. У меня уже имелась на примете крепкая и здоровая невеста для него. Тогда бы он прожил долгую жизнь, но твоя мать укоротила его годы. Думаешь, для него бесследно прошли волнения и переживания за её здоровье. Он должен был послушать меня и разорвать все связи с этой женщиной.
– Откуда вам знать, как сложилась бы его жизнь? – выкрикнула Сания. – Отец ни о чём не сожалел и до самой последней минуты думал о моей маме. Он правильно поступил, что не подчинился вам. Спросите у этого сына, – она показала на Захара Львовича, – счастлив ли он, оставшись рядом с вами? Какое вы имели право вмешиваться в жизнь своих детей.
– Право матери, вот моё право! – Василиса Гавриловна потрясла кулаками. – Я посмотрю, что ты будешь делать, когда твой сын Илья приведёт никчёмную девушку и заявит: она будет моей женой. Уверена, начнёшь его отговаривать. Хорошо рассуждать, когда это тебя не касается.
– Я хочу сказать спасибо своему отцу, – громко заявила Сания. – Если бы не его вызов против вас, я и Алиса не появились бы на свет. – Она опустилась на стул. – На этом завершим наше чаепитие и разойдёмся кто куда. Всё равно вас не переубедить.
– Погоди-ка. Иш, ты разойдёмся. По закону даже при наличии завещания, мне полагается обязательная доля из наследства.
Алиса открыла рот, чтобы наорать на наглую бабку, но Сания её остановила:
– Я бухгалтер и быстро могу подсчитать вашу долю, раз уж вам так неймётся. Дом стоит где-то около миллиона двести, вам полагается одна шестая часть, при наличии завещания доля не может быть меньше половины той, что приходилась до завещания. Вы получите около ста тысяч. Феликс, – обратилась Сания к нему. – Если не хотите трепать нервы по судам. Просто перечислите деньги бабушке на карту.
Феликс кивнул.
– Да так будет проще.
Алиса вперилась злым взглядом в Василису Гавриловну.
– А с какой стати я должна делиться с ней наследством?
– С такой, что это малая компенсация мне на старость. – Василиса Гавриловна при помощи сына встала, окинула взглядом всех сидящих за столом. – Засим позвольте откланяться. А ты, – обратилась она к Феликсу. – Не забудь перевести деньги. Сынок оставь ему номер моей банковской карты. – Поглядев на Алису, усмехнулась. – Ну, ты и штучка, видно вся в маменьку пошла. Сестру обмишулила и рада. Дом-то вам двоим остался, а ты одна его захапала. Да уж, кровь не водица.
Алиса побагровела.
Феликс успокаивающе сжал её руку.
Когда новоявленные родственники покинули дом, Алиса виновато посмотрела на сестру.
– Злишься на меня?
Сания пожала плечами.
– Пусть это останется на твоей совести. Вряд ли папа радовался, когда ты попросила его сделать дарственную только на тебя. Ты доставила ему лишнюю боль.
– Как сказала бабка, это компенсация… за моё детство, – неуверенно произнесла Алиса. На её щеках появился румянец.
Она не видела выражение лица мужа, иначе забеспокоилась бы по-настоящему.
    
Глава 5
Алиса подняла тяжёлую сумку обеими руками, переступив три широких ступеньки, опустила её на площадку крыльца. Повернувшись к дочери, поманила ей к себе.
– Помнишь, о чём мы договаривались?
Оленька, тараща большие, голубые и круглые, будто кукольные глаза, кивнула.
– Ты должна слушать тётю Саню. А Илья и Мия будут играть с тобой. Тебе ведь одной дома было скучно?
Оленька снова кивнула.
– Зато теперь станет веселее. А мамочка должна уехать, чтобы стать актрисой. Я должна заработать денежки, тогда смогу купить тебе много кукол и красивых платьев. Ты ведь хочешь увидеть мамочку в телевизоре и этим похвалиться в садике друзьям?
Оля неуверенно пробормотала: