Кот и другие (не) приятности (СИ)

— Мряу, — прохрипел не своим голосом кот, напомнив о себе, и вырвавшись из моих рук, понесся на кухню.
«Он же голодный!» — вспомнила я и помчалась догонять Василия, спешащего к своим мискам. Правильно: любовь — любовью, а обед по расписанию!
Насыпав коту сухого корма, решила позвонить маме. Как же я соскучилась по Аленке! А эта егоза домой возвращаться не торопится. Только бы со мной осталась. Ну, как я ее отдам, если пять лет вместе живем? Ее мать умерла, она ее не помнит совсем, а к отцу относится покровительственно — снисходительно, но по-своему любит. Василий, к слову, не заслуживает такой замечательной дочери! Играть ему с ней не интересно, гулять — не допросишься. Весь его отцовский долг состоит в том, чтобы отвезти Аленку к одной из бабушек.
— Здравствуй, мама.
— Это не мама, это я, твое солнышко! — ответили в трубке задорным детским голоском.
— Привет, любимая! Как у вас дела?
— Изумительно! — выдала дочь. С недавних пор, это любимое Аленкино слово. — Мы с бабушкой Еленой ходили сегодня окультуриваться в театр.
— Ну, и как? Сильно окультурились?
— Спрашиваешь! А после театра я развела ее на Макдональдс.
— И тебя согласились накормить вредной пищей?
— Я умею быть очень убедительной! — хихикнули в трубку. — По секрету — спектакль был отстойный, и бабуля сама несколько раз засыпала во время представления!
— Котенок, я бы хотела забрать тебя сегодня.
— Бабушка расстроится.
— Расстроится,- согласилась я, особенно после известия о нашем с мужем расставании. — Хочу вам кое-что сообщить….
— Приезжай, я соскучилась, — голосок дочки погрустнел. — Вы с папой поссорились?
Вот откуда? Интуиция?
— Он от нас ушел?
— Милая мне жаль.
— Так и знала! Слышала, как он с какой-то Котей по телефону разговаривал, но тебе не хотела говорить, чтобы не расстраивать! Простишь?
— Да.
— Но ты же меня не бросишь, мусечка?
— Никогда! Обещаю. Я так тебя люблю, радость моя.
— И я тебя, мамочка!
После разговора с дочкой, на глаза навернулись слезы. Девочка моя! Ей будет трудно. И моя мама будет переживать, а у нее давление. Правда, она никогда Василия не жаловала и была против нашей свадьбы. Лишь недавно, когда умер мой отец, Аленка стала скрашивать ей одиночество. Из-за нее она готова была примириться с "непутевым" зятем.
Такси приехало быстро. Заскочив по дороге в супермаркет, через час я уже открывала калитку родного дома.
— Мусечка приехала! — выскочила ко мне Аленка и бросилась на шею.
На крыльцо выглянула мама. Ей было достаточно одного взгляда, чтобы понять мое состояние.
— Проходи, что у двери топтаться. Здравствуй, дочь.
— Привет, мамуль. Ты сегодня чудесно выглядишь, — решила подсластить горькую пилюлю и ничуть не слукавила.
Мама уже оправилась от потери близкого человека и выглядела как всегда настоящей леди, возраст которой определить невозможно. Она не признавала халатов и растянутых футболок дома, только платье и домашние туфли на низком каблучке. Всегда идеальная: прическа, легкий макияж и безупречный маникюр. Ничего общего со мной — миниатюрная блондинка с голубыми глазами. Я же внешностью пошла в отца — выше среднего роста с кудрявыми волосами глубокого каштанового цвета, большими зелеными глазами и с легкой россыпью веснушек на лице. И вовсе не рыжая! И не ведьма! А то находятся, время от времени, особи мужского пола, делающие сомнительные комплименты моей внешности.
— Не подлизывайся, Евгения, выкладывай, что у тебя стряслось.
— Домой-то пустишь?
Мне предложили войти царственным жестом.
— Все хорошо. Почти, — я старалась держать лицо, не хотелось сразу шокировать неприятным новостями, во всяком случае, не при ребенке. Правда, Аленка уже в курсе.
Дочка взяла мою куртку и аккуратно повесила в шкаф, кросовки тут же отправились на полочку — сказывалось бабушкино воспитание.
— Руки мойте и за стол, — скомандовала мама, решив накормить меня перед тем, как услышать неприятное известие.
Есть не хотелось. Вспомнила, что сегодня еще не завтракала, и вчера не обедала… и не ужинала. Надо бы что-то пожевать, а то джинсы, сидевшие до этого, как влитые, сегодня застегнулись свободно. Еще один плюс от расставания с Василием — давно хотела похудеть, но как-то руки не доходили, зато ноги до холодильника доносили мое тело по вечерам регулярно. Можно еще и спортом заняться, теперь на уборку и готовку будет уходить значительно меньше времени! От этих мыслей я слегка повеселела и, поцеловав Аленку, устроившуюся за столом рядом со мной, принялась с аппетитом поглощать мамин знаменитый борщ, рецепт которого она мне раскрыла, лишь стребовав клятву, что никому не открою фамильный секрет.
 
— Ой, сметану из холодильника забыла достать, — всполошилась мама, ставя на стол блюдо с пампушками, "изумительно", по словам Аленки, пахнущих чесноком.
— Спасибо, бабуля! — с этими словами дочь выскочила из-за стола и, поцеловав нас по очереди, скрылась в своей комнате, когда-то, словно в другой жизни, бывшей моей. До сих пор ее стены украшали плакаты любимых музыкальных групп.
— Рассказывай, дочь, — приказала мама, не терпящим возражения тоном.
Как бы мне не хотелось отложить сложный разговор, пришлось отодвинуть пустую тарелку, и подчиниться.
— У Василия любовница, он у нее живет последнее время, а мне вешает лапшу о своих командировках. Я решила подать на развод.
— Этого следовало ожидать! Надеюсь, ты не собираешься отдать этому кобелю Аленку?
Я с тревогой наблюдала за выражением ее лица. За сердце мама не хваталась и в обморок падать
не собиралась. Неужели она тоже что-то знала и скрывала от меня? Только развести на откровенность Елену Сергеевну не так-то просто. Моя родительница тот еще крепкий орешек! Даже папа перед ней часто пасовал, а ведь он бывший военный.
— Нет, конечно! Но очень боюсь, что она выберет не меня. Или Василий не согласится оставить дочку.
Дверь в кухню резко отворилась, являя нам взволнованную Аленку с горящими глазами.
— Мама, не переживай! Папа согласится. Мы изумительно проживем без него, все равно, его дома постоянно не бывает. Ты же разрешишь ему иногда видеться со мной?
— Безусловно, солнышко!
— А я в нашей девочке не сомневалась! Правильно твой отец настоял в свое время, чтобы ты ее удочерила.
Не буду сейчас уточнять, что тогда мама выступила категорически против моих планов. Помогло лишь вмешательство папы, одним суровым взглядом прекратившего, начавшуюся было истерику с ее стороны. Мне так не хватает его сейчас!
Я не стала ругать Аленку за то, что она подслушала взрослый разговор, не предназначенный для детских ушей. Главное, дочка на моей стороне, а с остальным я справлюсь.
Мама предложила остаться у нее на ночь, но как бы мне ни хотелось оттянуть решение проблемы, сама по себе она не рассосется. Василий может вернуться в любой момент, а выгнать пробравшегося на свой любимый диван мужа будет весьма затруднительно. Сдвинуть с места упитанного мужчину в полном расцвете сил крайне тяжело, даже если он не будет сопротивляться. А Василий будет! Вдруг и чемоданы успеет разобрать? Не собирать же мне их еще раз? Одно радует, холодильник я оставила девственно чистым, и нанести урон моим запасам он не сможет! Зато мы с Аленкой нагружены судочками с едой заботливой бабушкой по самые уши. Две полные сумки я запихала в багажник такси, а с небольшим пакетом сладостей дочка решила не расставаться, усевшись вместе с ним на заднее сиденье автомобиля в детское кресло. Хвостатому Василию тоже перепало кошачьих деликатесов. Сидел бы дома, и не пришлось бы у маленьких собачек невкусные косточки отбирать! Тут же вспомнила удивительные глаза незнакомца. Наваждение какое-то! Мужа еще не выставила, а о другом мужике думаю! Возможно, потом, когда успокоюсь немного, позволю себе изредка с кем-нибудь встречаться, исключительно здоровья для! И не на своей территории!