Я беременна, бывший!

Машу тестом, чтобы побыстрей его высушить. Всматриваюсь… и все обрывается внутри…
Две полоски!!!
Чтобтвоюмать!!!
Снова!!!
На тесте для беременности!
Я вновь беременна от Руслана!
Катастрофа!!! Как сказать ему об этом, когда он про первого сына не в курсе?!
Как он воспримет это известие? Снова даст денег на таблетку от всех «проблем»?
А я… только родила два месяца назад как… и снова беременна… что со мной будет после вторых родов? Как я не помру с годовалым и новорожденным детьми на руках?
Но вместе со всеми этими мыслями в голове брезжит понимание: от ребенка, не смотря на решение Руслана, я избавиться не смогу… Особенно после того как уже родила одного. Чем второй хуже Русланчика?! Но как же трудно мне будет с двумя если Руслан-таки сольется после этого известия…
 
* * *
– Ты какая-то задумчивая сегодня… – перебирает мои волосы Руслан.
Он приехал после работы к нам. Мы погуляли, поужинали, искупали Русланчика и уложили его спать. Руслан вызвался остаться на ночь. Я не возражала. Но и пока не говорила ему о «киндер-сюрпризе»… Не хотела сообщать об этом в суматохе, но вот сейчас как раз подходящий момент.
– Пусти, пожалуйста, – на кровати я лежу у стены, а Руслан, как истинный джентльмен, снаружи.
Я поднимаюсь, накидываю халат на игривую ночнушку – момент все же серьезный и пробуждать у Руслана желание как-то не хочется… Он озабоченно наблюдает за тем, как я скрываюсь в ванной – спрятала положительный тест там, в шкафчике, чтобы Быстрицкий раньше времени не «обрадовался».
Выхожу, пряча тест за спину. Руслан садится на постели, обернутый лишь простыней вокруг бедер, смотрит на меня с подозрением, упираясь локтями в колени.
– Что там у тебя?
Щеки мои горят, но возврата нет и быть не может! Теперь-то я сообщу ему всю правду!
– Тест на беременность… – бросаюсь я в ледяной омут.
– Что?!
– Тест на беременность, – повторяю я, мельтеша картонным стиком у его глаз.
– А ну дай сюда! – хватает он меня за руку и фокусирует зрение на полоске.
– Две полоски… это что значит? – недоуменно смотрит на меня.
– То самое, Руслан… я беременна!
– Как беременна?! – усмехается Руслан, не веря мне. – Опять?
– Какая разница, опять или нет, главное, что я – беременна, понимаешь?!
Руслан меняется в лице. Усмешка на его лице быстро сменяется обескураженностью. Он отбирает у меня тест и внимательно рассматривает две четкие яркие полоски, будто они могут сообщить ему о чем-то большем, чем беременность.
– И что… дальше? – спрашивает он у меня.
– Я у тебя хотела спросить, что дальше… – мне не нравится его тон.
– Насть… – Руслан трет виски, а затем проводит по волосам, зачесывая их назад. – Делай аборт.
– Ты что, с дуба рухнул?! – ору я, забыв о том, что могу разбудить малыша в колыбельке. – Какой нахрен аборт?!
– Такой, Настя! – поднимается Руслан, и босыми ногами шлепает к колыбельке. – Ты вон первого ребенка неизвестно от кого родила! Теперь второй тоже не понятен, мой или Потапыча…
От ужаса теряю тест-полоску, роняю ее на пол. Ох, как обидно это сейчас было…
– Это твой ребенок! – решаюсь выкрикнуть я, и слезы текут из глаз. – Твой, Руслан!!! Слышишь? Неужели у тебя глаза на жопе, и ты не замечаешь, что Русланчик твоя точная копия?!
– Насть… я понимаю, что тебе хочется так думать, и я не против усыновить его, ведь ты же знаешь, но зачем выдумывать то, чего нет?!
– Ах ты мразь! У тебя и память видимо в заднице!!! Так и не вспомнил, как подпоил и увез из клуба молодую девчонку! Как лишил девственности, обрюхатил ее в номере отеля, и бросил деньги, словно проститутке за работу!!! – выкрикиваю все это на одном дыхании, а потом ноги просто подкашиваются, и я опускаюсь на пол, зарываюсь лицом в ладони и горько плачу. За что мне все это?!
– Это правда? – тихим, осипшим, не своим голосом спрашивает Руслан.
– Да! Руслан – твой сын. Делай днк, если не веришь! И сейчас я снова беременна от тебя! Миша не успел принудить меня к постели! Так что два днк делай!!!
– Но… но почему ты мне про Руслана только сейчас говоришь? – тоном Быстрицкого можно воду в лед замораживать.
– Я пыталась сказать тебе столько раз… я так надеялась, что ты сам вспомнишь, почувствуешь, поймешь…
Руслан берется за голову, ожесточенно трет виски.
– За что Настя… вот за что ты так со мной?! Сгорбившийся, понурив спину отец моих детей огибает меня и выходит вон из квартиры как есть, в простыне на бедрах.
Поднимаюсь с пола, подбираю его джинсы, футболку и куртку, выкидываю это все за дверь, в подъезд, чтобы не утруждал себя возвратом.
    
Глава 71
Руслан
Как же больно… За какого же идиота она держала меня все это время! Она же казалась мне смутно знакомой, и к ребенку меня всегда тянуло, вопреки всему! А это оказался мой сын… мой! И Настя снова беременна от меня. То был бездетный всю жизнь, а то сразу многодетный папаша.
Сижу за рулем у ее подъезда. Хотел уехать, но пока переодевался, остыл. Черт, у Насти было миллион возможностей сообщить мне про Руслана! Но она молчала! Она что, дура? Она не понимает, что нельзя так поступать, ни со мной, ни с ребенком… Она не понимает, что это – не игрушки!!! А если бы не эта новая беременность, она до конца жизни не рассказала бы мне о сыне? И я всю жизнь воспитывал бы Руслана, думая, что это чужой ребенок…
Я в таком шоке, в таком разочаровании. Мне так плохо, что я не знаю, что делать. Нужно поехать в ночной клуб, развеяться, да кому я вру, нужно напиться, чтобы забыть весь этот сюр!
Завожу мотор. Думаю, никто не станет меня осуждать. Но пока простить Насте ее молчание я не могу.
В клубе шумно, людно, весело. А я одинок во всем этом угаре. Думал, что забудусь тут, но нет, не сегодня.
– Скучаешь, красавчик? – подсаживается ко мне размалеванная девица, не обремененная ответственностью.
У нее короткое по самое «не хочу» платье, вульгарные чулки в сетку, щетки накладных ресниц и мерзко подведенные брови. Мне противно до невозможности.
– Уйди! – грублю ей.
– Ты так напряжен… расслабиться не хочешь? – лыбится путана, накрывая мою руку своей.
– От…сь от меня! – рявкаю я.
Дева втягивает голову, как побитая собака, растворяется в толпе.
А мне так противно от ее липкой ладони, что иду в туалет – помыть руки с мылом. У раковин никого, и я плещу на раскрасневшиеся под щетиной щеки ледяной водой. Не помогает. Я горю весь. От злости и предательства. Нужно послать на три буквы этот клуб и ехать домой. Так и поступаю.