Украсть ведьму

А на край крыши тем временем с хлопком нечисть вернулась, сверху вниз надменно и оскорблённо на демона опешившего глянула, а после на меня гордый взгляд перевела и уведомила:
– У тебя тут рогатый распоясался, ведьма. Приструни!
И снова исчез, в этот раз насовсем.
Остались два демона и я… и метла радостная прилетела, к Аафу скользнула заискивающе, повернулась задом… у неё просто сзади прутики были, вот прутиками мухоморка демону и объяснила, что искать анчутку в реке надобно, если тот, конечно, искать захочет.
Захотел. Кто бы сомневался!
И эти двое к реке мрачно направились, а по дороге на метлу и Вездефор спикировал…
– Всё, конец, – поняла со всей очевидностью, из-за Сагара выходя и вставая нормально.
– Кому? – Не понял безрогий, взгляд с весёлой компании на меня переводя.
Догадливый он.
– Всем, – объявила безрадостно и потопала в дом.
Да, тот самый, который Сагару принадлежал.
    
Глава 6
Бинты развязать демон помог. Нет, сначала я в дом вошла и сама к перевязкам потянулась, но Сагар следом пришёл, молча на меня поглядел, молча же ладони перехватил. Правую отвёл, левую развязывать принялся.
Развязал.
Я так и села. Попыталась, во всяком случае, но демон за плечо практически на весу удержал, магией подтащил стул и позволил упасть уже на него, а не на пол.
Едва ли обратила на это внимание! Потрясённая, оглушённая открывшимся зрелищем, я видела лишь глубокие, как в давно обезвоженной почве, трещины на своей коже! Трещины! И нежная кожа на запястьях огрубела, из-за чего края разрывов были острыми и царапались, и…
Меня ощутимо замутило. Прижав забинтованную руку ко рту, в ужасе огромными глазами посмотрела на мрачного мужчину. Помимо мрака в его глазах плескалась вина и боль… за меня. На щеках желваки дёргались, губы плотно сжаты, голова вниз опущена, но взгляда от глаз моих он не отвёл.
И тихо признался:
– Я перерыл всю твою сумку, уж прости, но не нашёл ничего, что могло бы помочь. Но я в травах не знаток, Лесь, посмотри сама…
Кивнула слабо, слишком сильным было потрясение от увиденного, и на сумку взгляд бросила. Та разумом, как у метлы, наделена не была, пришлось капельку магии использовать.
Сумка, ещё одна моя верная спутница, приползла, на колени забралась и раскрылась радушно, предлагая исследовать своё интригующее содержимое. Внезапно поняла, что хорошо, что у неё разума не было, а то бы я с этой компашкой совсем рехнулась.
Долго искать не пришлось, баночку с мазью из коры белой ивы нашла быстро, достала, сумку осторожно на пол опустила, но вот открыть мазь демон мне не позволил, сам забрал, крышку откупорил, принюхался.
– Мёдом пахнет.
– Так потому что с мёдом смешана, – я улыбнулась, – это кора белой ивы, её в порошок измельчают, вот такую мазь делают, а потом раны обрабатывают.
Демон серьёзно кивнул и опустился перед сидящей мной на одно колено, немало своими действиями удивив. Но спорить я не стала, позволила ему пальцем раствор зачерпнуть и на рану на запястье нанести. Втирал он не совсем нежно, но старался быть максимально осторожным, не надавливать и равномерно мазь по поражённому участку растереть.
Стало приятно. Так, что улыбка сама на губах расцвела и исчезать напрочь отказалась, хотя я её честно прогнать пыталась.
Сагар сурово измазал одну руку, затем разбинтовал и измазал вторую, а вот над порезом, который от ритуального клинка остался, помедлил.
– Это тоже можно, – разрешила ему.
Но маг не послушал, баночку закрыл и в сторону на пол отставил, а ладонь мою своей накрыл. Осторожно, стараясь лишних движений не делать и боли не причинять.
А я слишком поздно поняла, что он задумал, и успела воскликнуть только:
– Не!..
Но демоническая магия уже кожу приятным теплом окутала, с лёгким покалыванием в и без того саму по себе заживающую рану проникла и заживила в два мгновения.
Сократив тем самым время восстановления ладони и ослабив мага, который и без того слабым был, потому как ему приходилось каждое мгновение проклятью противостоять.
– Дурак, – высказалась в сердцах, ладони отняла, на ноги вскочила и в сторону отошла.
– От дуры слышу, – не смолчал и демон, тоже на ноги поднимаясь.
И пошатнулся. Вот как есть пошатнулся, но на ногах стоять остался, упрямо зубы сжав.
– На что ты силы тратишь так, словно в тебе их полно? – Мне просто интересно было.
Он не смолчал и тут.
– А ты к богам на кой полезла так, словно у тебя в запасе ещё семь жизней? Говорил тебе: подожди, к богам с легкомыслием нельзя!
И стоим, оба хмурые, как грозовые тучи, глазами друг на друга сверкаем, да оба правы, только не признаем ни за что.
Гордые же. Оба. До невозможности.
Я первой рот открыла, да только демон мне и слова вымолвить не позволил.
– Ой, молчи уж, – велел, скривившись, и дом покинул.
Я постояла, печально на закрывшуюся дверь взирая, и метлу позвала. Та прилетела через пару минут, всем своим видом выражая недовольство на тему «там такое, а тут ты со своей ерундой!».
– Найди Эдона, – попросила вежливо, – скажи, что он меня три раза в день кормить обещал.
Метла возмутилась окончательно, могла бы, точно воскликнула что-то вроде: «И всего-то? Ты меня ради вот этого выдернула?!»
Но говорить она не умела и была вынуждена негодующе встрепенуться и усвистеть так же, как и присвистела – через окно.
На душе было хмуро. Что ни разговор с этим демоном, то обязательно неприятный осадок остаётся.
Вот так, безрадостная, к окну подошла и на улицу высунулась.
Увидела Аафа, по колено в реке стоящего, согнувшегося в три погибели и старательно пытающегося в реке кого-то отыскать. Отыскиваемый был тут же – вот прямо за демоном в воздухе и висел, взгляд мой каким-то образом ощутил, повернулся, ухмыльнулся во всю морду и ка-а-ак отвесит рогатому пендель! Хороший был пендель – демон взвыл, я ойкнула, анчутка растворился в воздухе, и только хохот издевательский.
И тут открылась дверь, а в дом вошла каша. Ну, точнее, её Эдон принёс вместе с попросту оторванным куском хлеба, деревянной ложкой и деревянной же чашкой, наполненной ароматным горячим чаем, от которого дом вмиг травами и ягодами пропах.
Я открыла рот, намереваясь поблагодарить, но демон первый сказал:
– Метла твоя…
И замолчал выразительно, пройдя и на стол передо мной весь завтрак поставив.
– Метлу не обижай, – велела сурово.