Украсть ведьму

– Не знаю я, – пробурчала приглушённо, – ума не приложу. Как тут о хорошем думать и свет в душе хранить, когда кругом такой мрак? Как, скажи мне?
Не сказал. Вообще ничего больше не сказал.
И просидели мы в тишине долго, минут десять точно, пока Сагар негромко не проговорил:
– Знаю два источника.
Отняла голову от ладоней, устало в золотистые, задумчивые глаза посмотрела.
– Один древний, но мощный, в тёмные времена меня, до капли выложившегося, на ноги за двенадцать часов поднимал. Но до него мы не доберёмся, а даже если чудом сумеем, двенадцати часов нам там просидеть никто не даст.
Кивнула, подтверждая, что это серьёзный контраргумент, и попросила:
– А второй?
– Старенький, – Сагар отвернулся, взгляд в лес перед собой устремил, – выглядит, как воронка, наполненная водой, а сила из центра идёт. Плавать придётся, до дна точно не достанешь, да и времени уйдёт…
Не договорил, снова ко мне повернулся и прямо спросил:
– Сколько на плаву продержаться сможешь?
– Если с перерывами, – протянула без уверенности, – то, наверно, долго…
На самом деле, пловец из меня был оховый. Кто видел, так сразу охать и принимался, руками всплескивая и умоляя кого-нибудь «вытащить девку из воды, а то издохнет». Но демону я об этом не сказала, губы в рот втянув и к реке отвернувшись.
Хорошо я плавала. Там, где дно ногами ощущалось. А где воды по грудь было, там вообще замечательно плавала, честное ведьминское.
Сагар вздохнул, и без признаний моих всё понимая, и решил:
– Ладно, на месте что-нибудь придумаем.
Хорошее решение. Надёжное, как наговское законодательство.
Я уж решила, что всё, на этом разговор можно оконченным считать, но демон другой вопрос задал:
– Что случилось перед ритуалом? Откуда портал и как это, – кивнул на мою шею, – может быть твоей сестрой?
Снова вздохнула, в этот раз раздражённо, не имея никакого желания отвечать.
– Я лишь пытаюсь понять, – без труда угадав моё настроение, проговорил в оправдание безрогий.
Руку левую подняла, ладонь на многочисленных подвесках расположила, и от этого действия словно дышать легче стало.
– Спасибо, – поблагодарила запоздало, – за заботу и… за всё, в общем.
– Пустяки, – отмахнулся Сагар.
– Не скажи, – улыбнулась безрадостно, – если бы не ты и твоя забота, валяться мне ещё дней пять, причём всё там же, у реки.
Демон промолчал, только охватившее его напряжение я покалыванием на коже ощутила.
– Есть у ведьм странная особенность, – начала и на этот вопрос отвечать, продолжая на мага не глядеть, в то время как сам Сагар взгляда от моего лица не отрывал, – мы способны свои души в драгоценные камни запечатывать. Наверно, предполагалось, что это для защиты и сохранения магии придумывалось, но на деле и звучит, и выглядит довольно… жутко. Если камень прозрачный, значит, ведьма сама себя добровольно на участь такую обрекла. Если алый, значит, другая ведьма её запечатала. А если чёрный…
Голос дрогнул и сорвался. Кашлянула, горло прочищая, и заставила себя договорить:
– Если чёрный, значит, ведьма сама себя в камень обратила, но сделала это против воли, всей душой сопротивляясь, но всё равно… Я предполагаю, Мирославу или пытками заставили, или угрозами… у неё младшая сестра есть, Дарёна, ей всего семь. Зная этих уродов ушастых, могу предположить даже пытки Дарёны. А дальше Мирославе было достаточно лишь шепнуть, к кому отправиться, её магия меня сама нашла.
Сагар молчал, мне тоже говорить не хотелось. Так и просидели ещё какое-то время, молча, но неловкости от этого молчания не ощущая.
А потом уже я вопрос задала:
– У тебя во дворце кто-то остался?
Демон вздрогнул всем телом, резко ко мне голову повернул, несколько секунд всматривался едва ли не с ужасом. Вот только не вопрос мой такую реакцию вызвал, а воспоминания и мысли, которые слова за собой потянули.
Маг моргнул, прогоняя наваждение, медленно вдохнул, шумно, рвано выдохнул, отвернулся к реке и… ответил.
– Сестра и мать.
Коротко, жёстко… обречённо. Обречение в голове демона было неявным, но было.
Вспомнив рассказ Лерда, осторожно уточнила:
– Сестра… родная?
Сагар снова на меня глянул, несколько удивлённый тем, что я знала даже такие подробности его жизни, о которой он сам, между прочим, ни слова не сказал. А затем смирился и подтвердил:
– Да.
Значит, тому демону, брату по отцу, она такая же сестра, как Сагар брат. И раз безрогому он без раздумий воткнул нож в спину, значит, способен на такой же поступок и по отношению к сестре.
И Сагар лишь подтвердил это, сделав ещё одно нелёгкое признание:
– Я слышал, Норс объявил боевые состязания среди своих демонов. Победителю достанется Адоэлла.
– В качестве жены? – Боясь услышать ответ, прошептала с надеждой.
Тяжёлый, мрачный взгляд золотистых глаз был мне неутешительным ответом.
Сердце сжалось, в животе узел тугой стягивался, а в горле ком встал такой, что и не продохнуть. И одного лишь мне хотелось неудержимо, неконтролируемо, так сильно, что даже щёки запылали и в висках застучало.
Подавшись вперёд, вновь демонского плеча коснулась, ткань серой, как и у меня, рубашки в кулаке невольно сжала, в глаза удивлённые вгляделась и пообещала:
– Помогу я тебе с проклятьем, и семью спасти помогу, и даже правление вернуть, коли необходимо это. Но тогда уж и ты, демон, не обмани и не подведи, дай слово, что убедишь вашего Повелителя мне помочь.
Он и не раздумывал.
– Клянусь кровью.
И вдруг проступившим когтем на указательном пальце надрез на шее крепкой сделал сбоку, в самом деле кровь пуская.
Я отпрянула в тот же миг, недоумевающе, непонимающе в решительные глаза глядя.
– Демоническая клятва, – пояснил Сагар и так ясное, а потом добавил: – Тот, кто осмелится её нарушить, в тот же миг сгорит изнутри.
Не удивилась даже, честно. И не испугалась.
По отсутствию страха Сагар и догадался, чуть глаза прищурив:
– Твои клятвы таких же свойств?
Головой качнула, «нет» говоря, и не знаю зачем, но прошептала:
– Я таких клятв не даю.
Демон понимающе кивнул и исправился, теперь уже горько усмехаясь:
– Тех, кого клясться заставляешь, та же участь ждёт?
И так это прозвучало… Без открытого обвинения, но с отчётливым намёком на оный и с насмешкой безрадостной, адресованной моей безжалостности.