Белый Коршун

— У меня семья большая, пятеро младших братиков. Вот, выпросила у родителей эти каникулы, чтобы в тишине почитать.
— Пятеро! — восхитилась я. — Очуметь! Я не буду тебе мешать, мне тоже тишина нужна.
— Спасибо, — снова улыбнулась она. — И я не буду тебе мешать.
Говорю же, подружимся!
"Подумать" меня брат отправил на целых полтора месяца, чтобы уж наверняка. Хотел ещё дольше, но я уговорила, чтобы до девятого августа меня уже забрали. В этот день мой брат — именинник, я очень хочу быть с ним рядом. Но, если бы не день рождения Димы — я согласилась бы остаться здесь до самого сентября, потому что страшно было возвращаться. Я вот всегда считала себя умной девочкой, но на деле это оказалось далеко не так. Я повела себя, как идиотка и трусиха! Сбежала от проблем, даже номер телефона сменила! И что дальше делать — вообще не представляю. Как смотреть в глаза Свете? Мы ведь всё равно в школе увидимся, как бы я сейчас ни пряталась. Хорошо, что у меня есть время для самобичевания. Ой, точнее, время подумать.
Каникулы потекли размеренно, вожатые нас совсем не напрягали, за что им отдельное спасибо. Хочешь проводить время активно — пожалуйста! Нет — хоть круглосуточно в постели валяйся, никто и слова не скажет. И я следовала второму варианту каникул, на пару с Валей. Мы выходили из комнаты только чтобы поесть, в остальное время прикидывались мёртвыми. Валя постоянно читала, я слушала музыку в наушниках и думала о том, какая я предательница. Мы с Валей были на море, но купались от силы раза четыре, и то — просто, чтобы хоть как-то размяться.
Конечно, первое время с нами пытались подружиться и другие отдыхающие, но… Надо же, я сама ещё подросток, но своих сверстников терпеть не могу! Ну, за исключением некоторых. Остальные же кажутся меня такими… глупыми, что ли. Хотят, чтобы их считали взрослыми, а ведут себя и рассуждают, как дети. Вот, как я, например. Сбежать от проблем и прекратить общаться с друзьями, даже ничего не выяснив — это совсем не по-взрослому, прав был Влад. В общем, спустя пару дней, местные поняли, что мы с Валей совсем не компанейские, занудные девчонки, и отстали от нас.
А я, чтобы уж совсем ото всех оградиться, даже в интернет не заходила. Боялась увидеть там сообщения от Охотника, хотя убеждала себя в том, что он вряд ли мне ещё писал. Ладно, сообщения от Светы я боялась там увидеть больше. Я каждый день созванивалась с Димой и родителями, и однажды брат сказал, что, спустя неделю после моего бегства, Светка звонила ему, спрашивала обо мне. Передала только одну фразу: "всё это так глупо", и больше тоже не давала о себе знать. А Дима мне потом всё допросы по телефону устраивал, пытаясь выяснить, что у нас тогда произошло. Я рассказывать не хотела, а он как-то выдал вот это:
— Птенчик, если вы со Светой тех двоих делите — оно того не стоит.
Что ж, почти угадал. Только не "тех двоих", а того "гопника", скорее. Хотя, это делёжкой и не было, я не претендую. Мечтать — это одно дело, а в реальности… Но я и не мечтала!
За это время, что я в лагере, мне вообще почти удалось убедить себя в том, что Илья намного лучше. Он и правда был лучше, только, конечно, не для меня. Но мне, чтобы спастись, нужно было срочно вспоминать те чувства к Сергееву, с ними жить было намного проще. Больше ведь кандидатов и нет. Самое ужасное, что следующий год в школе их тоже вряд ли прибавит, кандидатов этих.
А целый год — это же вечность! Выдержу ли я? Но не менять же мне школу из-за Васильева! Это он к нам пришёл, пусть и уходит, значит! А хотя… может, они вообще там всё уже решили, и больше нет никакой "проблемы"? После этой мысли жить стало чуточку легче.
А ещё мне не терпелось поскорее вернуться в Ростов, потому что там случилось грандиозное. В начале августа мама в разговоре по телефону сказала, что Димка стал сам не свой. Нет, он и до моего отъезда странный уже был, но теперь… За последнюю неделю они с мамой даже не поругались ни разу! Дима вообще перестал её замечать и цеплять, что просто нонсенс, а при редких встречах, цитирую слова мамы: "лыбится, как идиот, и постоянно витает в облаках!". Неужели я была права, и брат всё же влюбился по-настоящему?!
В общем, домой мне хотелось очень. К Диме. А он ещё и масла в огонь подливал — вообще не желал колоться, когда я расспрашивала его по телефону. Надо ехать и пытать, интересно же! Причём, мама тоже сгорала от любопытства, и в этот раз мы были с ней заодно. В кои-то веки!
И поэтому, восьмого августа, когда папа, наконец, привёз меня домой, а потом объявил, что мы, оказывается, Димку завтра поздравлять не едем, я тут же стала брату названивать, подстрекаемая мамой. Но он трубку упорно не брал, а папа рядом недоумевал, чего мы с мамой так заупрямились.
— Ну ладно, Каринка по нему соскучилась, но ты-то чего, Кать?! — вопрошал он, пока я пыталась дозвониться брату.
— Пасынка любимого с днём рождения хочу завтра лично поздравить! — не слишком убедительно ответила мама.
— В другой день поздравишь, — усмехнулся папа. — Карин, да прекрати ты уже ему звонить, может, на операции!
— Ладно, — вздохнула я. — Надеюсь, перезвонит потом.
— Да куда ж он денется?! — воскликнул папа. — Ты же ему раз сто уже набрала, Дима точно решит, что у нас пожар, и из выживших — только ты.
— Быстрее перезвонит! — рассмеялась мама. — Что дарить будем?
— Катя! — закатил он глаза. — Угомонись, говорю. С девушкой он завтра будет, вы поэтому хотите поехать?
— Кто она, ты знаешь? — оживилась я. — Давно? И опять нас не знакомит!
— Я на его месте тоже бы её с вами не знакомил, — засмеялся папа. — Две Варвары любопытные, спугнёте ещё девчонку!
— Я паинькой буду! — тут же пообещала мама.
— Ага, особенно ты!
— Вась, ну интересно же! — заскулила мама. — Может, он, наконец, спокойнее станет! — она даже мечтательно глаза прикрыла, снова насмешив отца.
— Может, и станет, но не думаю, что на тебе это отразится как-то.
— Так что тебе Дима о ней сказал? — напомнила я. Если брат поставил отца в известность, что у него есть девушка — это точно серьёзно, раньше такого не было.
— Да ничего особо не сказал, — пожал плечами папа. — Извинился, просил завтра его не беспокоить. С тобой обещал послезавтра увидеться, а завтра, говорит, с девушкой буду.
— Променял меня на неё?! — испугалась я.
— Карина! Не лезьте, говорю! Пусть уже личную жизнь налаживает, я внуков хочу!
— А мы, разве, лезли?! — вполне натурально удивилась мама. — Нам просто интересно глянуть, кто этого психа весь день решился терпеть! Героиня же!
— Мама! — теперь одёрнула я.
— А тебе не интересно? — приподняла она бровь.
— Интересно. Но он не псих! Ну… не прям псих, — исправилась я.
— Я так понял, что эта девушка теперь жить у него будет, — вставил папа.