Белый Коршун

— Слышь, не ори на неё! — донеслось с лавочки.
Я зажмурилась, крепче цепляясь в Диму. Васильев что, совсем страх потерял?!
— Что ты там сказал? — брат уже не пытался скинуть меня, шаг к лавочке сделал вместе со мной.
— Димочка, пожалуйста! — запричитала я ему на ухо.
— Карина, отцепись от меня, — уже спокойнее сказал он.
— Ты их не тронешь?
Дима выдохнул, но больше получилось на рычание похоже.
— Нет. Но дома убью тебя, птенчик.
Убедительно. Я героически всё возьму на себя. Как всегда, блин.
Отцепившись от брата, я повернулась к лавочке, с ужасом понимая, что эти два сумасшедших, кажется, собирались драться! Точнее, собирался, скорее, только Иван, Влад стоял с другом за компанию, смотрел настороженно.
А потом к нашей компании присоединилась изумлённая Светка.
— Что здесь происходит?!
Всё, картина маслом.
    
ГЛАВА 32
ГЛАВА 32 
Девочки дружат втроём, чтобы, когда уйдёт третья — обсудить, какая она овца. Я собираюсь позорно свалить прямо сейчас, и вот интересно: с кем из оставшихся меня будет обсуждать Светка? Наверное, это определит тот, кто уйдёт после меня. Можно было бы ещё сказать: кто уйдёт за мной, но… не думаю, что Дима позволит.
Вот, что пришло мне в голову после появления в нашей компании Светки. Да, я не собираюсь сейчас что-либо обсуждать. Тем более тему, ради которой нас тут собрал Влад. Тем более при Диме.
Брат, кстати, заметив, что я отвлеклась на подругу и потеряла бдительность, приблизился к лавочке поближе. Парни всё так же были готовы ко всему, судя по их лицам, а я поспешила встать между ними.
— Ребят, в чём дело? — повторила Света, несколько секунд до этого наблюдая за немыми передвижениями у лавочки и взглядами ненависти.
К слову, таких взглядов была всего два. Мой брат сверлил глазами Васильева, видимо, надеясь прожечь в его лбу дыру, Иван в долгу не оставался и отвечал взаимностью. Влад смотрел всё так же настороженно, я паниковала. Ведь Света всё равно узнает обо всём, даже после моего бегства, парни же останутся. Конец дружбе.
Мне вдруг стало так грустно, в горле образовался ком.
— Мы уходим, — дрожащим голосом произнесла я, точно радуя этим решением брата.
— Но мы ничего не решили! — возмутился Влад.
— Ты чё, тоже самоубийца? — почему-то удивился Дима.
А вот Светка напряглась, точно сложив в своей голове все пазлы:
— Что не решили?
— Ничего не решили! — упрямо воскликнул Влад.
— Карина, пойдём, — брат протянул мне руку, в которую я тут же послушно вцепилась.
— Не командуй, что ей делать, — подал голос Васильев.
— Ваня? — насторожилась подруга.
— Нет, он слов не понимает, — качая головой, усмехнулся Дима.
— А мне надо несколько раз повторить! Я тупой! — всё нарывался Иван, раздражая моего брата.
— Ваня! — теперь до моей подруги дошло, что ещё несколько слов её парня могут довести его до больницы. — Угомонись!
— Всё нормально, Светуль! Пусть повторит при всех.
— Что повторит? — не поняла я. Хотела отпустить руку брата, но он сжал мою ладонь сильнее, не позволяя мне этого сделать.
— Пойдём, — сквозь зубы процедил Дима.
— Пусть сама решает! — испытывал судьбу Иван.
— Заткнись, иначе…, — начал Дима.
— Иначе — что? — этот сумасшедший подошёл к нам вплотную и нахально выставил подбородок вперёд.
— Да это прямо приглашение сломать тебе челюсть, — хищно ухмыльнулся Дима.
— Нет, пожалуйста! — вырвалось у меня.
Сердце стучало уже где-то в висках, мне было жутко страшно и стыдно. Страшно, что брат может забыть про окружающих людей и кинуться в драку с малолетками (ну, по сравнению с ним). Стыдно от взгляда подруги, который из недоумённого превратился в подозревающий, а потом — в шокированный. Я сглотнула.
— Попробуй, доктор, — Боже, Иван даже подмигнул моему кипящему психу!!! Совсем инстинкта самосохранения лишился!
— Так, тихо, — наконец, вмешался Влад, протискиваясь между нами. — Тут же люди кругом, остыньте. Но Иван прав, Карина может сама решить. Или ты её силой потащишь?
— Во-первых, Карина сама только что сказала, что мы уходим, — стараясь говорить спокойно, ответил Дима. — Во-вторых, если надо — могу и силой.
— Хреновый ты тогда брат, — снова влез Иван.
— Ваня! — в один голос одёрнули мы со Светкой.
Дима же расплылся в фальшивой улыбке, обращаясь к Владу:
— А ты не мог бы отойти? Мне надо вон с тем юношей кое-что выяснить.
Так, видимо, взрослый для меня Влад не так сильно бесит моего брата, как нахальный Васильев. Но оно и понятно — этот же сам нарывается. Вот только, что Ваня имел ввиду, прося Диму что-то повторить при всех?! Это что-то из их разговора в Новогоднюю ночь? Но что?! Что у них может быть общего, да такого, что за это прямо ненавидеть друг друга можно?!
— Давай успокоимся? — дружелюбно предложил Влад. — Мы не задержим Карину надолго, просто поговорим.
— Нет! — снова испугалась я, не давая брату ответить.
— Карин, — вздохнул Влад. — Но ведь нужно уже разобраться.
— Тебе нужно, ты и разбирайся! — тыча во Влада пальцем, сказала я, злясь на него. Он ведь поступает эгоистично по отношению к нам! Уж не знаю, как остальные, а я точно не готова к разговору. Да я вообще хотела уехать и обдумать сначала всё сама! И вот тогда бы, после уже, согласилась обсудить ситуацию! Когда бы выздоровела, а не сейчас, когда я вообще не понимаю, что происходит у меня внутри! — Дим, пошли!
— Но, Карина! — всплеснула руками Светка. И она тоже?!
— Не надо меня сюда впутывать! — почти провизжала я. — Сами разбирайтесь! — я потянула брата за собой, шагая прочь от лавочки и изумлённых друзей.
Мне было стыдно. Мне было страшно. Признаться во всём Свете — это значит… не знаю, что это значит, но я не смогу. Признаться во всём Ивану — ещё хуже, ни за что!!! Да вообще, признаться хоть кому-нибудь — для меня нереально! Легче сказать, что я люблю Илью. Хотя, кого я обманываю? Это тоже не легче.
И сейчас то, что брат здесь, оказалось для меня даже больше плюсом, чем минусом. Паника не прошла, а в таком состоянии домой добираться лучше с кем-нибудь. Пусть даже и с тем, кто меня придушить готов.
Отойдя на приличное расстояние, я осмелилась оглянуться. К счастью, за нами никто не пошёл, все трое сейчас сидели на лавочке. Лица хмурые, что дало мне понять, что они всё-таки решили обсудить нашу "проблему". И что подруги у меня больше нет, она не простит мне того, что Иван посмел посмотреть на меня, когда она уже была его девушкой. И что я тоже посмела. И отрицать это не будет смысла, моё позорное бегство скажет всё за меня. Кстати, друзей у меня теперь, наверное, тоже больше нет. Как я им в глаза-то посмотрю?!