Я слышу

- Больно! – заныла я.
- Где больно?
- Рука, сильно давите.
Он облегченно улыбнулся.
- А это чтобы ты сознание не потеряла. Меня анестезиолог научил, ты думала, как мы тебя будить после наркоза будем?! – пошутил Коршун. – Все еще плохо?
- Страшно…
Доктор перестал издеваться над моей рукой, поднялся и потянул меня за собой. Пришлось тоже встать. Он посмотрел на Лизку, все еще держа меня за руку. А мне его рука казалась спасительным кругом. Только что я жутко боялась его рук, а теперь боюсь отпустить!
- А вы…?
- Сестра.
- Группа поддержки, значит? Плохо справляетесь. Пошли, - это было уже мне. Коршун потянул меня вперед.
- А вы куда?! – испугалась Лизка.
- Верну я ее сейчас, не переживайте! – усмехнулся он и остановился у двери с надписью «душ». Мои глаза стали шире, а доктор засмеялся. – Это курилка, не трясись! – надо же, Оля, и правда, все знает! Она говорила, что душа здесь два, но один из них, тот, что поближе к ординаторской, доктора используют совсем в других целях - бегают туда курить. Мы вошли, он отпустил мою руку, подошел к открытому окну и закурил. – Ты скажи мне, чего ты так боишься?
- Не знаю … но страшно жутко, - призналась я, тоже подходя к окну.
Коршун вздохнул.
- Боишься, потому что я буду оперировать?
- Да нет… я…
- Дай мне время, и ты будешь слышать. Я умею делать операции, не переживай. И не настраивай себя на плохое, только хуже организму сделаешь. Просто доверься мне.
- Я просто…
- Алиса, возьми себя в руки! Будешь трястись – перенесу операцию на завтра. Будешь и завтра так переживать – снова перенесу.
- Я спокойна! – заверила я предательски дрожащим голосом.
Коршун опять засмеялся.
- Я вижу! Чего тогда к медсестре приставала? Чулки надела? – он указал на мои спортивные штаны и затушил сигарету.
- Надела.
Доктор направился к двери.
- Пошли.
- Дмитрий Васильевич! – я схватила его за руку, но он свою руку тут же убрал, выглядел при этом странно. – Я хотела сказать… простите меня… за козла. Я так не думаю, правда!
- Пойдем, - Коршун вышел в коридор и отправился на пост, где нас ждали Лизка и медсестра. – Юль, поменяй истории местами, - сказал он медсестре и повернулся ко мне. – Одеваешь то, в чем тут спишь, потом в туалет, и бегом сюда. Я жду.
- Прямо пижаму? – не поняла я.
- Бегом! – рявкнул Коршун.
Я понеслась в палату, удивленная Лизка – за мной.
- Что происходит?! – недоумевала она, когда я стала поспешно переодеваться. – Нафига пижама? Какой-то странный у тебя доктор…
- Уже на операцию? – влезла Оля. – Туда всех в пижаме берут, чтоб потом не переодевать.
- Сейчас уже прямо? – заволновалась Лизка.
- Наверное, - пробормотала я. – Все, я в туалет! – обняв сестру на прощание, я умчалась. Хорошо, что он напомнил про туалет, а то я б точно не подумала об этом, а потом… уф, не буду даже думать о плохом! Но чего это он передумал? Хотел же меня напоследок оставить. Испугался, что я умру еще до операционного стола от нервов? Ну и славно, если так. Быстрее бы все кончилось.
Коршун слово сдержал, все так же стоял у поста.
- Я готова!
- Кузнецова! – захохотал доктор. – Халат-то где?! Ты решила окончательно мне тут всех… я-то думал, что у нее халат – самое опасное! А чулки какие! Вот это я понимаю – подготовился человек!
Я залилась краской. Боже, ну ладно – я на нервах! Но девчонки-то могли сказать, чтоб я не в пижаме поперлась!
- Я сейчас сбегаю!
- Пошли уже, сбегает она! Там вон у мужчин двери в палатах открыты, половина уже выползли из палат даже! Имей ввиду, я потом скажу, кого в их инфарктах винить! – Коршун развернулся и, смеясь, пошел на выход из отделения.
Я, стыдливо смотря в пол, поплелась следом, ловя на себе любопытные взгляды всех, кто встречался на пути. Нет, ну он сам сказал: в пижаме! Мог бы тогда и халат упомянуть, видел же, в каком я состоянии!
Мы подошли к лифту, я старалась спрятаться за большим доктором, чтобы меня поменьше было видно, он не препятствовал.
- Не трясись.
- Не трясусь.
- Я вижу.
- Вам кажется.
Двери лифта открылись, вошла я, потом Коршун. Больше, конечно, никого не было. Доктор напрягся и нажал на цифру «2».
- Могли бы и пешком спуститься…, - пробормотала я. В одной кабине с ним, наедине… стало жарковато. Да еще и я в таком виде! Готова, так сказать!
- Чтоб тебя украли по дороге? В таких-то чулках! – он отвернулся, а я цокнула языком. Шутник.
Внезапно лифт тряхнуло, он остановился, а двери так и не открылись.
- Да ладно!? – нервно засмеялся доктор, нажимая на кнопку вызова диспетчера.
- Мы что, застряли?! – испугалась я. – Там же операция!
- Кузнецова, блин! – выругался он. – Без нас уж точно не начнут! Але, диспетчер!
- Слушаю! – раздалось из динамика.
- Жора, малый лифт! Стоим мы! Слушает он! – плевался Коршун.
- На каком этаже стоите? – уточнил Жора.
- Откуда я знаю?! Третий – четвертый.
- Сейчас.
- Шевелитесь там! У меня операция!
- Дмитрий Васильевич? – предположил динамик. Видимо, тут только он обычно истерит.
- Ты еще там?!
Жора не ответил, Коршун повернулся.
- Надеюсь, ты замкнутого пространства не боишься?
- Страшнее операции ничего быть не может.
- Ох, не факт…, - вздохнул он, осматривая меня с ног до головы, а потом отходя в противоположный от меня угол. Я заинтересовала доктора? Хм…
Смущенно сложив руки на груди, я уставилась в пол. Блин, ну и ситуация! Минут пять Коршун нервно выдыхал напротив меня, пока я разглядывала линолеум, а потом лифт поехал.
- Наконец-то! – обрадовался доктор и, когда двери открылись, первым выскочил из лифта.
Мы преодолели несколько длинных коридоров перед тем, как оказались в комнате перед операционными. Интересно, это так специально задумано? Чтобы жертва, решившая сбежать, не смогла найти выход отсюда?
А тут творился хаос. Медсестры бегали, словно испуганные мыши, а где-то за стеной орал мужской голос. Я предположила, что это заведующий отделением, Оля ведь говорила, что он «душка». Наверное, народу у них сегодня много оперируется, поэтому такая суета.